Чтение онлайн

– Франческо, как приехал, так из студии и не выходит. Я ему дала эти новые цеха чертить. Что бы ты ни говорил, - она ласково прижалась щекой к плечу Джованни, - он архитектором станет.

– Математиком, - пробурчал Джованни, - и не спорь со мной. Займет мое место в Кембридже. Грех с его способностями просто строить.

– Просто строить, - усмехнулась Изабелла, но тут окно третьего этажа распахнулось. Франческо, высунув темноволосую голову, недоуменно спросил: «А что с Рэйчел и Пьетро? На завтраке их не было, а уже обед скоро…»

– Они в постели позавтракали, милый, а к обеду, - мать развела руками, - спустятся, наверное. Не волнуйся, они отдыхают.

Окно закрылось. Джованни, посмотрев на корзинку, весело сказал: «Сидония тише Франческо будет, все-таки девочка. Не устаешь ты, милая?
– он поцеловал висок жены и понял: «Седые волосы у нее. А у меня голова вся белая. Кто бы мог подумать, что у нас еще дитя появится».

Изабелла сладко потянулась: «Ты же меня из постели не выпускаешь, лежу и кормлю. Жалко только, что на венчание мне не попасть будет, надо кому-то с детьми остаться. Но все в порядке. Шатер завтра начинают ставить, а послезавтра - цветы привезут. Я загляну в церковь, присмотрю за тем, как все украсят».

– Хорошо, что святой отец разрешил Пьетро ему помогать, - Джованни достал из кармана сюртука письма, - мальчику практика нужна. И правильно мы не стали настаивать на том, чтобы он в Кембридж вернулся. Видишь, уже и экзамены сдает.

– Рэйчел мне рассказывала, что он все эти два года по ночам занимался, - Изабелла стала раскрывать конверты, - пусть хоть отоспятся дети.

– Отоспятся, - смешливо протянул Джованни. Над кустами роз жужжали пчелы, на траве еще лежала роса, лениво журчала вода в изящном, беломраморном фонтане, по краю поилки для птиц толкались, щебетали воробьи.

– Сначала читай то, что Антония написала, - велела Изабелла, - смотри, шесть лет ей, а какой почерк хороший.

– Дорогие бабушка и дедушка!
– начал Джованни. «Мы с мамой и маленьким Дэвидом переехали в Нью-Йорк. У нас новая, очень красивая квартира. В моей комнате постель, как у принцессы, под кружевным балдахином. Дэвид очень хороший, спокойный и я рада, что у меня есть братик. Его крестили в церкви Святого Павла, в Вашингтоне. Я была крестной, а мистер Джефферсон, наш будущий президент - крестным отцом.

В Нью-Йорке мне очень нравится. Мама со мной занимается английским, ко мне приходят учителя французского и музыки. Мистер Гамильтон, мамин друг, купил мне настоящее пианино. Он подарил маме загородный дом, на реке Гудзон. Там у нас парк, конюшни, и у меня есть свой пони».

Изабелла кашлянула и осторожно сказала: «Вот оно как».

– Мы с мамой ездили на запад, два лета подряд, - продолжал читать Джованни, - в Цинциннати, новый город на реке Огайо. Мне там очень понравилось. Мама меня брала с собой в рейды на индейские территории…, - Джованни вздохнул и отер пот со лба шелковым платком.

– Не волнуйся, - примирительно заметила Изабелла, - у нее грудной ребенок. Вряд ли она его повезет на эти самые индейские территории. Хотя она уже и на воздушном шаре с Антонией поднималась, успела.

– Приезжайте, пожалуйста, милые бабушка и дедушка, ваша любящая внучка Антония, - закончил Джованни. Жена ласково сказала: « Сиди подрастет, и поедем. Теперь читай, что Констанца написала».

– Дорогой папа, дорогая Изабелла. У меня все хорошо. В следующем году я начинаю редактировать новую газету в Нью-Йорке. Мне, конечно, удобней жить здесь, тем более, что мистер Гамильтон купил мне квартиру. Разумеется, папа, вся недвижимость, которую он мне подарил - оформлена на тебя, так что поздравляю, у тебя есть еще одно имение.

Дэниел остается в Вашингтоне. Он будет заместителем государственного секретаря, когда Джефферсон станет президентом, это вопрос решенный.

Он обязан навещать детей раз в месяц. Разумеется, он будет обеспечивать и Антонию, и Дэвида. Мы подписали соглашение, по которому он должен выдавать мне пять тысяч долларов ежегодно на их содержание, а также полностью оплачивать обучение. Я получаю от него пять тысяч долларов в год на свои нужды. Тот адвокат, которого ты мне, папа, порекомендовал - свои деньги отработал.

Джованни прервался и пробормотал: «Немаленькие деньги, между прочим. Интересно, почему Дэниел решил не оспаривать договор о разъезде?»

– Не у Констанцы внебрачный ребенок, а у Дэниела, - спокойно ответила Изабелла, - и все об этом знают. Не в его интересах, чтобы Констанца подала на развод. У него карьера. Бедная миссис Салли, - грустно сказала женщина.

– Что, конечно, не может сравниться с теми деньгами, которые он тратит в Бостоне, - продолжал Джованни, - но я рада, что Салли и маленький Нат ни в чем не знают нужды. Мои книги отлично продаются. Обе уже выдержали четыре издания. Когда Дэвид немного подрастет, я отправлюсь на юг - хочу написать серию анонимных репортажей о жизни рабов. Так что третья книга тоже будет, как у нас говорят, бомбой.

– Господи, - перекрестилась Изабелла, - это же опасно. Она что, прямо на плантации собирается?

– Она участвовала в налете на индейские деревни, - напомнил ей Джованни. «Милый папа, милая Изабелла, приезжайте, мы все вам будем очень рады. Большой привет Франческо, Пьетро, Рэйчел, тете Марте и всей ее семье». А, - он прищурился, - вот и приписка: «Роды были легкие.Через два часа я уже делала корректуру статьи. Дэвид в отца - русоволосый, и глаза у него синенькие».

Изабелла свернула письма: «Мой дорогой, за Констанцу тебе беспокоиться нечего».

– Если не считать воздушных шаров, атак на индейцев, и того, что она собирается вывозить беглых рабов с юга, - вздохнул Джованни. «А так да - беспокоиться нечего. Сиди, - он наклонился к корзинке, - ты проснулась?»

Девочка открыла серо-зеленые глазки и заулыбалась. «Пойду, покормлю ее, - Изабелла поднялась. Взяв корзинку, покачав дочь, она шепнула: «Приходи потом, до обеда еще долго».

– Приду, - ласково усмехнулся Джованни, вдыхая запах роз. Жена поднялась по широким, каменным ступеням в дом. Он все сидел, вытянув ноги, любуясь своим садом, повторяя: «Беспокоиться нечего».

У большой кровати стоял серебряный поднос с остатками завтрака. Пьетро налил себе остывшего кофе и поцеловал распущенные, белокурые волосы жены:

– Видишь, дядя Джон привез все письма, а ты волновалась. Твой папа их отправил в Яффо, оттуда они в Ливорно поплыли, а в Италии война…, Пока они до Амстердама добрались..., - Пьетро пожал плечами, - много времени утекло.

– Дядя Джон сказал, что в следующем году заключат мирный договор с Францией, почта будет быстрее идти, - он прижал к себе жену. Та, отпив из его чашки, рассмеялась: