Чтение онлайн

– Только Джошуа в этом признаюсь, - решила Мирьям, - Смит, все-таки был его отец. Хотя какой отец? Джошуа его в последний раз двадцать лет назад видел. И Смит свою мать убил, он заслужил свою судьбу. Вот и все.

Она вспомнила уютную, маленькую библиотеку в доме Меневы.

– Мой покойный отец, - сказал индеец, - и мистер Констан, - он подмигнул Мирьям, - тот самый, знаменитый журналист, они дружили. Индейцы ее звали Рыжая Лиса. Она, - мужчина указал на полку, - все эти книги моему отцу подарила.

Мирьям рассматривала заглавия. Новых изданий здесь не было. Менева развел руками: «Сами понимаете, мисс Мирьям, в маленькие города книг не привозят. Это не выпивка, и не оружие. Поеду вас провожать, в Сан-Франциско, и куплю что-нибудь».

Мирьям вертела в руках старый мячик. Он лежал в открытой шкатулке с детскими игрушками.

– Но миссис Вулф индейцы убили, - недоуменно сказала девушка, - мне мой же…, кузен говорил. Дэниел Горовиц. Сын майора Хаима Горовица.

Мирьям почему-то не хотелось рассказывать Меневе, что она была помолвлена. У ручья, когда она очнулась, девушка только упомянула, что была в гостях у родственников и ее похитили мормоны.

– Как в романе, - неожиданно смешливо подумала Мирьям, - тети Вероники. «Цветок скалистых гор». Английская леди бежит от мормонов, и встречает индейца. Он оказывается побочным сыном какого-то лорда. Они влюбляются друг в друга, возвращаются в Лондон, и его признают наследником титула и состояния. Это понятно, тетя Вероника знала, что бабушка Мораг, дочь лорда Кинтейла. А он, - девушка искоса, незаметно, взглянула на Меневу, что удил рыбу, - он внук Кинтейла.

– Мы с вами семья, - ласково сказал Менева, чистя рыбу, - только очень дальняя.

– Давайте я, - Мирьям, что лежала на одеяле, потянулась к ножу.

– Нет, нет, - Менева поднял ладонь, - вы отдыхайте, пожалуйста. Вы поедете в седле. Я вас научу, как это делать со сломанной ногой. Обещаю, будет не больно. А я пойду рядом, - он стал насаживать куски рыбы на ветку.

– Очень хорошо, что вы оттуда сбежали, мисс Мирьям. Вы смелая девушка, - он взглянул на чистые, влажные черные волосы. С утра Менева быстро сделал ей костыль. Он сказал, немного покраснев:

– Я сейчас посмотрю, как вы с ним управляетесь, мисс Мирьям, и схожу, прогуляюсь. Ягод наберу, орехов…Раз вам мяса нельзя.

Он показал рукой на запад: «У меня есть индейки, домашние. Папа еще их разводил. Без мяса не останетесь, - он осторожно предложил Мирьям руку. Девушка проковыляла к ручью. Менева улыбнулся: «Делайте все, что вам надо. Не бойтесь, звери все спят, утро на дворе».

Мирьм все вертела мячик.

– Я с ним играл, в детстве, - сказал Менева.

– Миссис Вулф не индейцы убили, мисс Мирьям. Другой человек. Мой отец ему отомстил. Устраивайтесь, - он коротко поклонился и вышел на крыльцо.

Менева долго набивал трубку, а потом решил:

– Не буду ей ничего говорить. Она мне рассказала, умер тот…вендиго, что миссис Вулф убил. Менева смутно помнил тот день, высокую траву прерии и пули, что хлестали по серому камню. Он помнил красивую, рыжеволосую женщину, прикрывшуюю его телом от выстрелов.

– Она меня спасла, миссис Вулф, - Менева затянулся трубкой, - а потом отец мне все рассказал. Дэниел Горовиц, - Менева оглянулся на дверь, - очень хорошо, что я это узнал. Но я не буду его калечить, это бесчестно. Однако отомстить за отца все равно надо. Я просто пристрелю этого Дэниела.

Мужчина опустил голову в ладони:

– Мисс Мирьям…, мисс Мирьям пусть едет в Сан-Франциско, как выздоровеет. Так лучше, - он вдохнул ароматный дым. Не оглядываясь, Менева пошел к своей лошади.

Мирьям вытащила ноги из воды и сунула их в замшевые мокасины. Она завязала шнурки на воротнике рубашки и вспомнила голос Меневы: «Сюда и летом тяжело пробраться. Вы видели, какие тропы крутые, и перевалы высокие. А зимой здесь все снегом заваливает».

Он принес Мирьям новый, тяжелый нож и помялся: «Давайте я помогу вам, с индейками? Мне можно помогать?»

Девушка улыбнулась:

– Я его выше. Он, как Джошуа, пять футов три дюйма, не больше. А я почти шесть. Но у него очень сильные руки, я помню, - она почувствовала, что краснеет, - и умелые.

Менева принес ей свечей и отмахнулся: «Не беспокойтесь, у нас их много. Мы у белых вещи вымениваем. Есть охотники, проводники…, они наши друзья, наши языки знают. Джим Бриджес, он в нашей долине бывал, видел наши водопады».

Мирьям вспомнила грохочущую реку, ревущую массу воды в каньоне: «А вы на Ниагаре были, мистер Менева? Меня же…, родственники туда возили».

– Видел, конечно, - индеец рассмеялся, - еще ребенком. Я на озерах родился. Ваша прабабушка, Осенний Лист, и меня принимала, и отца моего. Пойдемте, - он кивнул на двор, - я хочу посмотреть, как у вас это делается, у евреев, - Менева бросил взгляд на Тору, что лежала на чистом, крепком, выскобленном столе: «У вас тоже своей земли нет?».

Мирьям закрутила черные косы вокруг головы: «Была, мистер Менева. Нас оттуда изгнали, давно еще».

– Я знаю, - он кивнул на «Жизнь двенадцати цезарей» Светония, что стояла на полке, - я читал. Я люблю историю, - добавил Менева. «Тогда, - он помолчал, - тогда вы можете нас понять, мисс Мирьям. Индейцев».

– Да, - девушка кивнула: «А у нас обязательно будет еврейское государство, на Святой Земле, я в это верю».

Мирьям отчего-то вспомнила монотонный, размеренный голос Смита:

– Мистер Менева на него похож, даже странно. Хотя бабушка Батшева покойная показывала мне портрет дедушки Дэниела Вулфа. Дэниел тоже на него похож, одно лицо. Так бывает, в семьях. Бедный Майкл, бедная Бет, родителей потеряли. Все мы теперь сироты, - она помрачнела. Менева, осторожно, сказал:

– Мисс Мирьям, то, что вы мне говорили, о родителях своих…мне очень, очень жаль. Я такое видел, подростком. В стойбище пришла болезнь, и старейшины решили сжечь все поселение. Там были женщины, дети. Но не пятнистая лихорадка, от которой ваш дедушка умер. Другая, о той мы знаем, что она не заразна.

– А какая болезнь?
– заинтересовалась Мирьям, беря нож.

Менева почесал седоватый висок: «Я вспомню и вам расскажу, обязательно».

Когда Мирьям зарезала двух индеек и отрубила им головы, она поинтересовалась:

– А что вы делаете зимой, когда все заваливает снегом? Вам можно их трогать, - улыбнулась она, глядя на Меневу, - индеек. Подвесьте их на дерево, пожалуйста. Потом вытечет кровь, я их выпотрошу, засолю…

Соли у индейцев было много. Ее привозили с пустынных озер, из штата Юта. Каждый раз, когда Мирьям слышала о Юте, она невольно ежилась. Менева взял индейку: