Чтение онлайн

– Столько хлопот, - вздохнул Джон, - а, не дай Бог, после проигрыша, Федор Петрович застрелиться вздумает. Хотя у него дети…, Но мы не дадим ему это сделать. Он мне нужен живым, - герцог сдал грязную посуду и посмотрел на свой хронометр.

– Они из казино вернутся ближе к утру. Пойду, предложу кому-нибудь из ребят поменяться сменами. Ночные дежурства никто не любит.

Они опять сидели за третьей рулеткой справа, Федору Петровичу везло, но банк, к утру, он так и не сорвал. Каждый из игроков синдиката получил по сорок тысяч талеров.

– Завтра я утрою эту сумму, - пообещал Федор, - увидите.

Мадам Гаспар все время была рядом. Она держала его руку, поглаживая пальцы, шептала в его ухо цифры, отпивала брют. Федор слышал скороговорку крупье, принимал фишки, бросал их на зеленое сукно. Он все время, блаженно, думал:

– Я выиграю миллион, потом еще один…, Полина, - он опустил веки и тихо, одними губами, попросил:

– В гостинице…, выпейте со мной шампанского. Только я и вы. Я не могу, не могу вас отпускать сегодня, вы приносите удачу…

Марта молчала.

Достоевский тоже был в зале. В середине ночи, ближе к трем, она увидела, как Федор Михайлович, дрожащими руками, кидает маленькую фишку в десять талеров, на игорный стол.

– У него была целая стопка, - Марта разозлилась, - что это такое? Как только закончим операцию, я позабочусь о том, чтобы Федор Михайлович отсюда уехал. С деньгами, - Марта вспомнила, что Достоевский ей говорил о своих долгах.

Они вышли из казино навеселе, генерал фон Корн пел баварские песни. Марта ему подтягивала, сидя в ландо. Ладонь Федора Петровича лежала у нее на талии. Город спал, еще не взошла заря. Марта, поднявшись по мраморной лестнице гостиницы, зевнула:

– Оставим шампанское на завтра, милый Отто. Поздно, я устала.

– Мадам Гаспар, - он держал ее за руки, - мадам Гаспар, завтра я брошу к вашим ногам миллион, обещаю.

От него пахло вином, сигарами, рубашка была измята, галстук распущен.

– Один бокал, - умоляюще прошептал он, - у меня сухой моэт, ваш любимый. Полина, - у него были сильные, жесткие пальцы, - Полина….

– Он Юджинии ломал запястье, два раза, - вспомнила Марта. Ее снова затошнило.

– Он весит меньше Степушки. Тот был двести фунтов, а этот сто семьдесят, наверное. Джон до ста сорока не дотягивает. Господь его знает, когда эти таблетки подействуют. Джон его ниже на голову, и легче. Ладно, - она заставила себя улыбнуться. Женщина погрозила пальцем:

– Отто, Отто, вы обещали. После того, как вы сорвете банк, милый мой. Один бокал, не больше. Я за вами поухаживаю, - Марта прижалась головой к его груди и ахнула: «Как у вас сердце бьется!»

– Это потому, что вы здесь, мадам Гаспар, - Федор пропустил ее в дверь своего номера. Джон, стоя на лестнице для слуг, прислушался:

– Пора. Если что, Марта закричит. Будет скандал, конечно. Нам не удастся его завербовать…, - он подошел ближе к двери и улыбнулся. До него донесся звенящий, нежный голос Марты:

– Садитесь, мой дорогой. Я говорила, я хочу о вас позаботиться. Вы играли всю ночь, вы устали…, -Марта решительно, подтолкнула Федора к спальне. Женщина проследила за тем, чтобы он опустился на кровать. Марта ловко, повернувшись к нему спиной, открыла шампанское. Она, незаметно, достала одну таблетку из своего браслета. Пилюля мгновенно растворилась. Марта, пройдя в спальню, устроилась рядом с Федором, расправив кринолин:

– Выпьем за нашу завтрашнюю, то есть сегодняшнюю, удачу, дорогой Отто. Я жду миллиона, не забывайте.

– Вы его получите, - Федор, одним глотком, осушил бокал:

– Вы рядом, совсем рядом, я не верю…., Мадам Гаспар, - он наклонил рыжую голову и провел губами по ее шее, по изумрудному ожерелью, - один поцелуй, только один…, - он почувствовал, как кровь бросилась ему в голову, и услышал легкий смех:

– Так будет удобнее, мой дорогой. Идите, идите ко мне…, - от нее пахло жасмином, ее губы, мимолетно, быстро, коснулись его щеки. Он почувствовал, как голова касается подушки. Мадам Гаспар прижималась к нему, маленькой, почти незаметной грудью.

– Я вас люблю, - Федор потянулся к губам цвета черешни, к ее призрачному, бледному лицу, - люблю, мадам Гаспар. Будьте моей, прямо сейчас, навсегда…, - зашуршал шелк. Он успел расстегнуть пуговицы на брюках, и выдохнуть: «Господи, как сладко, как сладко. Господи, спасибо тебе».

Марта лежала, не двигаясь. Она старалась даже дышать как можно тише. Женщина, осторожно, поднялась.

– Он, конечно, будет думать, что все случилось…, Кто бы мог ожидать? Даже трогать его не понадобилось, - она старалась не смотреть в ту сторону, Марте было противно. Женщина постояла, успокаиваясь: «Не раздевать же мне его. Он захрапел».

Марта осмотрела свое платье. Шелк не испачкался. Женщина, не поворачиваясь, вышла из спальни. Она, неслышно открыла дверь в коридор.

Джон стоял, прислонившись к стене.

– Отличные таблетки, - устало заметила Марта, - правда, без небольшого инцидента не обошлось. Все случилось очень быстро. Пора заканчивать, - жестко сказала Марта, - нечего больше тянуть. Завтра ночью он проиграет. Днем с него потребуют деньги, и появимся мы. Со справкой о смерти герра Беккера и нашим интересным предложением.

Джон попросил: «Ты выспись, пожалуйста». Герцог помолчал: «Если все получится, то страна будет очень тебе благодарна, миссис Марта».

Она внезапно, весело улыбнулась:

– Именно так и случится, мой дорогой мистер Джон. Завтра я его усажу за другую рулетку. Скажу, что мне опять бабушка во сне явилась. Спокойной ночи, - пожелала ему Марта, исчезая за дверью.

– Спокойной ночи, - отозвался Джон. Он послушал тишину раннего утра, а потом пошел вниз. До конца его смены оставалось два часа.

Не открывая глаз, обнимая подушку, он простонал: «Полина…, Полина, любовь моя…». Федор вдохнул запах жасмина и пошарил рукой по кровати.

– Может быть, она в ванной, - Воронцов-Вельяминов улыбался, - я помню, мы пили шампанское. Полина обнимала меня, целовала…, - он поднял веки и увидел на шелковой подушке бронзовые волосы. Его пиджак валялся на ковре, рубашка была расстегнута. Федор, присев, взглянул вниз:

– Даже раздеться не успели. Птица моя, наверное, упорхнула. Пусть спит, пусть отдыхает. Надо заказать билеты на венский поезд. Сходим в оперу, я куплю ей меха…, А потом поедем в Венецию. Сегодня ночью я сорву банк, и она будет моей, навсегда.