Чтение онлайн

Исполнитель: Максимова Евгения Степановна, д. Озера Подпорожского района Ленинградской области, запись О.Ю. Жуковой, 2003 г.

Средние вепсы, как только поднимали гроб, на его место бросали кочергу или осиновое полено. Скамейку, на которой стоял гроб, переворачивали. Обычай после выноса покойника вбивать в порог гвозди и переворачивать скамейку известен у сету и карелов. Русские крестьяне верили, что подкова или скоба у порога предохраняют дом от болезней. Общеизвестна в поверьях многих народов и роль осины (осиновый кол, плаха) для предупреждения злых действий со стороны покойника.

В доме прощались только те, кто по каким-то причинам не мог присутствовать при выносе. Кто не шел на кладбище, прощался на улице, у дома, на росстанях, краю деревни. Раньше северные и средние вепсы умершего поминали «белым» киселем из общей чашки, южные и соседние с ними средние (тихвинские), кроме киселя, обязательно - кутьей и вареными яйцами. Поминальная еда выносилась ими обязательно в решете. Каждый, прощаясь, должен был непременно помянуть покойного.

Для выноса покойного делались специальные носилки из двух еловых жердей (рис. 82). В похоронной обрядности вепсов, так же как и других финно-угорских народов, погребальные носилки играли важную роль [32] . На них, если кладбище было недалеко, покойного несли до могилы. По дороге на кладбище покойника везли в церковь, где его отпевали. Если церковь была далеко, покойного отпевали дома, хотя это считалось нарушением правил.

В случае, если на погост приходилось ехать, гроб на носилках доносили до росстаней или до конца деревни. И теперь, когда чаще всего гроб везут на кладбище на машине, до могилы его непременно несут на носилках. Носилки с гробом ставят над могилой для последнего прощания.

После погребения носилки используются как надмогильные сооружения (рис. 83). У пяжозерских и тихвинских вепсов известен обычай «погребицы», [33] когда на крышку гроба стелили «узорное» полотенце или холст. В Тихвинском районе этот обычай сочетался с правилом «первой встречи», т. е. «погребица» вручалась первому, кто встречался похоронной процессии. Пяжозерские вепсы передавали ее на кладбище нищим, или она шла в пользу церкви. У тихвинских вепсов, если никто по пути на кладбище не встретился, «погребицу» вешали на могильную палочку. Этот обычай бытовал и среди пяжозерцев.

Об участии близких в выносе, копании могилы, опускании и зарывании покойного в разных местах высказываются по-разному. У северных вепсов это делали дальние родственники или соседи, мотивируя тем, что «своим нельзя», «казаться будет», «неудобно вроде своего убирать». Вместе с тем известны случаи участия в погребении близких родствеников: «я сама отцу могилу копала». Жители отдаленных деревень утверждают, что раньше все делали свои (сыновья, дочери). В Вологодской области (у куйско-пондальских вепсов) «убирать» покойника также должны свои родственники, у пяжозерских — больше свои, как было принято раньше. Подобная же ситуация отмечена и у средних вепсов Ленинградской области. Здесь родственники все делали сами, но известно, что «вроде убирать покойника своим нельзя». Такое же примерно представление бытует у южных вепсов д. Радогощь и примыкающих к ней селений. Южные вепсы Сидоровского сельского совета убеждены, что все должны делать «родные руки», так «как последний почет отдаем», и даже, что «не свои не должны и касаться».

По всей вероятности, у вепсов в прошлом не было отстранения близких родственников от этих обязанностей. Пока трудно сказать, как долго сохранится старинный обычай выполнять все действия, связанные с захоронением умершего, самыми близкими родственниками, но отголоски прежних традиций сохранились и при совершении погребения по новым правилам. Так, при соблюдении запрета «зарывать покойного сыновьям, дочерям» им, однако, полагается первыми кинуть горсть земли на опущенный в могилу гроб.

Перед погребением в могилу бросали медные деньги [34] , тем самым выкупая, по мнению знатоков обряда, место для покойного. Имеется лишь одно высказывание, что при этом они просили покойника передать деньги своим родным [35] . На кладбище иконку и крест с умершего снимали [36] . Раньше иконку до сорокового дня у средних вепсов оставляли на могиле, а южные вепсы хранили ее в церкви или в часовне.

Перед тем как закрыть гроб, на лицо покойного натягивали холст, бросали на него три щепотки земли (желательно «отпетой» в церкви)—«два раза на голову, один раз в ноги». Гроб опускали на полотенцах, холсте, веревках. Иногда отмечали, что на веревках опускали лишь ту часть гроба, где находились ноги покойного. Северные и средние вепсы, кроме проживающих в Ярославичах, раньше опускали незакрытый гроб на руках. Его передавали двум спустившимся в могилу мужчинам, в обязанности которых входило бросить на покойника несколько горстей земли перед закрытием гроба. В тех местах, где гроб опускали на руках, отмечают, что могилы рыли неглубокие. Полотенца и холст, на которых опускали гроб, назад домой не приносили: у северных и средних вепсов их отдавали вдовам, старым девам или нищим (у северных вепсов их можно было зарыть также и в могиле), а у южных-тем, кто копал могилу. При погребении крест не устанавливали.

При оформлении надмогильных знаков соблюдаются весьма древние обычаи, которые различаются в разных группах вепсов.

Северные вепсы после погребения в ноги покойному втыкали носилки, на которых его принесли на кладбище [37] . Верхние концы носилок возвышались над могилой примерно на метр (рис. 82). После сорокового дня, раныпе-на годовщину, их вытаскивали и на это место устанавливали крест. И сейчас еще помнят, что «раньше крестов не ставили, а стояли палки, пока не сгниют». Вытащенные палки оставались на кладбище приставленными к деревьям, уносить их куда-либо строго запрещалось. У южных и средних вепсов в ноги покойному втыкалась одна жердь [38] . После сорочин ее также обычно заменяли крестом, хотя это делалось не всегда. У южных вепсов крест иногда заменяла можжевеловая палка. «Кресты всякие были — самые простые — можжевельник высушить, окорить — вот тебе и крест». На могилах крещеных детей и особенно девушек сажали кусты можжевельника, которые украшали разноцветными ленточками и тряпочками [39] .

По мнению молодежи и людей среднего возраста, парные палки на могильных холмах у северных вепсов и «палочки» у средних и южных вепсов ставятся для «знака» или для поддержки венков. Но среди пожилых и знатоков обряда бытуют иные объяснения. Северные вепсы считают, что палки необходимо втыкать по той причине, что те являются собственностью покойного и, следовательно, должны, быть при нем. Очень любопытное и неизвестное по литературным данным объяснение назначения надмогильной «палочки» приводят средние и южные вепсы. С ее помощью, как утверждают информанты, поддерживается до сорокового дня связь покойника с миром живых: «по палке душа поднимается», «через нее и разговор с покойником», «до сорочин ход ему оставлен», «дорогу оставляют покойнику». Верили, что отпевание доходит до умершего именно по отверстию, образуемому после снятия палочки: «раньше поп придет на могилу, отпевает в эту дырочку, отпевание пойдет туда». При заочном отпевании полагалось отпетую землю сыпать в это отверстие: «землю отпоют, когда палочку снимут, землю туда опустят», или, если отпевали до сорочин, «палочку пошатаешь — туда и насыпишь».

После погребения на кладбище устраивали поминки. Северные вепсы раньше обязательно брали с собой кутью, но теперь это делают редко, поэтому традиция поминальной трапезы на могиле исчезает. Многие уже утверждали, что на могиле «ничем не поминают». Средние вепсы (вологодские и оятские) кроме кутьи приносили кисель. Только в Ладве поминали одним яичным «блином» munakurz, который делился на кусочки по числу присутствующих. У южных и их соседей, средних вепсов (тихвинских) обязательны были кутья, кисель и вареные яйца, а у сидоровских - еще и сусло. Разрешалось приносить и другую еду - рыбники, колобы и даже «стопочку». Нельзя было поминать лишь мясными кушаньями [40] . Еду вепсы Вологодской области раскладывали на поминальной доске или полотенце, иногда нарастеленном на доске полотенце, а вепсы Ленинградской области - только на доске. В Ладве яичный «блин» разрезался прямо на доске. У южных вепсов свежую могилу закрывали хвоей и на ней раскладывали еду. Существует поверье, что после поминок надо сразу уходить с кладбища, не заходя на другие могилы, - «все покойники встречают, встали хоронить», а членам семьи умершего «нельзя до сорочин на чужие могилки заходить».

В доме после выноса покойника «двери не закрывают, пока с кладбища не вернутся», но «дом пустой не оставляют». Обычно в доме остаются дальние родственники или соседи. Им полагалось вымыть полы, обтереть лавки, особенно тщательно ту, на которой лежал покойник, порог и дверную ручку. У северных вепсов считалось, что если это сделает вдова, то она скоро выйдет замуж. Северные и средние вепсы в этот день топили баню. Оставшиеся накрывали столы. Кто-нибудь из них убирал стружки от гроба, прутья от веников, с которых счищали листья для ложа умершего, солому, на которой он умирал, а в отдельных местах и одежду, бывшую на нем при смерти, постельное белье и матрац покойного. Объясняют это боязнью порчи, исходящей от них. У южных и средних вепсов, судя по высказываниям информантов, сжигать их начали недавно: «раньше не сжигали, постирают, но до сорочин не держали, потом попрошайкам давали». Теперь жгут из-за того, что она никому не нужна, отчасти и по соображениям гигиены: «ею брезгуют».