Особенно велика была роль дружки. Он возглавлял любую процессию во время свадебных обрядов, отгоняя крестообразными ударами кнута всякую «нечисть» отовсюду, куда ступала нога жениха. Все предметы, которых во время свадьбы касался жених, также подвергались ударам кнута: скамьи, подушки, свадебное ложе и т.д. Кнутом трижды обводили свадебный поезд при выезде из дома жениха за невестой на венчание и при возвращении. Он кнутом открывал калитку при входе в церковь, поднимал свадебные дары при их раздаче, приподнимал платок (скатерть), накрывающий невесту. Участники свадебных обрядов и даже гости, идущие «посмотреть» свадьбу, должны предпринимать превентивные меры. Самым распространенным способом предохранения от порчи являлись воткнутые крестом в подол по отношению друг к другу две иголки со сломанным ушком, монетка под пяткой, а и надетый на голое тело, предпочтительно из старой рыболовной сети.
ПРЕДСВАДЕБНАЯ БАНЯ НЕВЕСТЫ
Накануне венчания жених и невеста устраивали вечеринки: невеста - девичник (niidizeht), жених - мальчишник (prihavecor). А.И. Колмогоров отмечает, что события происходят сходные: невеста прощается со своей «вольной волюшкой», жених «со своим молодечеством, с гульбой, пирушками», оба они с молодежными посиделками, но отношение к происходящему на вечеринках разное. Невеста топит свою «вольну волюшку» в море слез, жених прощается со своим молодечеством разгулом».
На девичник приглашались подруги и родственники невесты. Он начинался с бани. С баней невесты связано много разнообразных строго регламентированных действий. Её полагалось растапливать пылающими угольями из жаратка домашней печи. Топили баню особыми дровами, они должны быть ровными, без сучков, лучше всего из сухостоя со-
сны. Считалось, что еловые и осиновые дрова не годятся. Запрет топить невестину баню еловыми дровами объясняли тем, что они вызывают треск при горении, а это якобы могло привести после венчания к ссорам и ругани молодухи с мужем и его родственниками. В карельских причитаниях непригодными для девичьей бани считались ольховые, березовые и осиновые дрова, предвещающие по поверьям несчастливую жизнь в замужестве. Веник для невесты готовили в ночь под Иванов день. Невесту перед выходом в баню отец благословлял иконой, мать закрывала её рубашкой, скатертью или платками с головой, отец (иногда брат) заворачивал в шубу. Проводы невесты в баню, по описанию в одной из статей, целая процессия - впереди идет родственник с колокольчиком, а «образ (икону) и хлеб отец с братом невесты несут над головой её». Второй вариант - невесту провожают «вожея», мать и подруги.
В бане с невестой оставались «вожея» и мать. Подруги ждали в сенях бани и, пока мыли невесту, пели песни. Плачи исполнялись как при сопровождении невесты в баню, так и при возвращении невесты из бани. Приведем образец плача невесты. Это её диалог с подругами, приготовившими ей последнюю баню в родительском доме перед дальней дорогой.
Свадебное причитание (невеста собирается в баню)
Katsaaldakse, tatoi, manausko, Lambitiba mini kiilbetizen Zalanijad minun cikun kod. «Tuleske sa minun cikurfko I sini lambitimai kiilbetizen I sini kandisimai veduden, I sindai pezetamai talehtal, Satamai sindai verhale randaizele». «Kacalkacke, da zalanijad cikunkod, Kuspai ti veduden-se kandisitai, Kuspai ti haugoizen-se otitai?» «Mi vet kandisimai veduden,Mi vet kandisimai tatuskon kiil’betizhe-se, Mi vet otimai pinospai haugoizen, Tuleske, zalani ci kun ко Parnijaha-se kulbetizehe».«Tiile spasibo, zalanijad cikunkod!Tii lambititai mini kiilbetizen Pezetetai verhale randaizele, Verhile-se rostkuizile, Verhile-se susedaizile.Oi, mindai raukoid da goregorkejoid, Min ma dumain da min ma radoin-se! Olez mini da vauktale voikjeizele Sotjan tatoin, manioin pertized-ne, Storonigatois minun susedaized. Ankat voikta mini gorkejale, Krasuidas-se iiks-se casuine.Посмотрите, отец, матушка, Истопили мне баенку Желанные мои сестрицы, «Приди ты, моя сестрица, И тебе истопили баенку, И тебе наносили водицы, И тебя намоем сегодняшним вечером, И проводим тебя на чужой бережок». «Посмотрите, да желанные сестрицы, Откуда вы водицу-то носили, Откуда вы дрова-то взяли?» «Мы ведь наносили водицы,Мы ведь наносили в баенку батюшки-то. Мы ведь взяли из поленницы дрова, Приходи, желанная сестрица, В парную да баенку».«Спасибо вам, желанные сестрицы! Вы истопили мне баенку, Намоете для чужого бережка, К чужим людям, К чужим соседушкам, Ой, меня бедную и горе-горькую, Что я надумала, да что наделала-то, Мне бы быть да светлой плачущей, Дома милого отца да матушки, Посторонитесь мои соседушки, дайте поплакать мне горемычной, покрасоваться-то один да часочек».
Помогала невесте в бане «вожея» и мать. Им предстояло магическими приемами предостеречь ее от возможной порчи и сглаза. На невесту могли одевать пояс из старой рыбацкой сети с завернутыми в неё предметами, считающимися оберегами, - щучьим зубом, черемуховой корой, кусочками красной ткани, толченым стеклом. Носить пояс полагалось шесть недель после венчания. Древним обычаем считается пропускание невесты трижды между ног матери. Действия в бане сопровождались заговорами. Невесту ставили на сковороду и мыли молоком, в другом варианте натирали солью. Молоко и воду, которой ее ополаскивали после натирания солью, собирали на сковороду. Если собирали молоко, то замешивали на нем тесто и пекли пироги, которыми и угощали жениха. Он, «зная, из какого теста приготовлены пироги, все-таки не брезгует, а кушает на здоровье». Также поступали и с соленой водой. На ней разводят тесто для рыбника, угощая жениха и всю его родню. Делалось это с целью завоевать любовь жениха и его родни. Соленая вода и сама сковорода в дальнейшем использовались с магическими целями. У средних вепсов «вожея» ею обливала лошадь, на которой жених и невеста ездили на венчание, чтобы между молодыми была любовь и дружба, у северных вепсов - обрызгивали незамужних девушек. Считали, что она усиливает их привлекательность. На этой же сковороде готовили яичницу и угощали ею молодых, когда они после свадьбы первый раз навещали родных невесты. Отведав яичницы с такой сковороды, молодые должны были жить дружно.
ПРОЩАНИЕ НЕВЕСТЫ С «ВОЛЬНОЙ ВОЛЮШКОЙ
После бани наступал самый драматический момент прощание невесты с «вольной волюшкой», по-вепсски - «vouged voudaine» - «белая (светлая) волюшка». Невесту, закрытую с головой платком (белой скатертью), вели из бани в избу и начинали водить вдоль избы. Если у невесты не было в живых кого-либо из родителей, то её в сенях ждали подруги и она, не заходя в избу, плачем на крыльце приглашала родимого отца (мать) прилететь на свадьбу «хотя бы вольной пташечкой, серой маленькой кукушечкой». Подруги уже в доме плачем извещали невесту, что родимые отец (мать) отказались прибыть и назначали своим поручителем самых близких ей родственников: деда (бабку), крестного отца (мать).
С каждым из родственников, начиная с отца и матери, невеста прощалась, оплакивала предстоящую горькую разлуку, просила не выдавать её «люту ворогу на чужую сторонушку». Приведем плач невесты, обращенный к отцу
Причитание невесты - обращенный к отцу
Kalliz sina da kazvatajaizem.Poruciba vouktan voudeizen-se jo, ajou aigalaze, ajou da norelaze.Kalliz sina da kazvatajaizem, kut sina racitidporucita minun vouktan voudeizen-se, krasnijan da krasoteizen-se?Kalliz sina-da kazvatajaizem-se, sina kazvatid’ i libutid’ i kahtenkumnen voihan da voduden-se.I kut, rodimijad roditel’ad-se, racititai, porucitai minun vouktan voudeizen-se verhize viluihe da armoizihe-ne ajou aigalaze, ajou da norelaze?Kut minei linneb kubahtada i likahtada icemi comas da cogeizespei-se, i kut minei linneb eragata icemi comas da kanzeizespei-se?Uzeske mina kodis, kalliz kazvatajaizem, eragoitta dei kubahtoitta da siga.I fatitetai-se da goditetai-se, i kaveleskanden ku mina verhis armoizispei-ni, verhide viluide armoideke-ni.A side tii i fatitois i zagoditois, i oli miilamoi ii antta aigalaze ounu raffaze.Kalliz sina da kazvatajaizem, sotei sina da tatusko, ka sugita-ske i tazoita minun suukuized hibusuded-ne, tai ehtalizuu minun jalgmeizuu ehtkouzuu-se, jalgmeine da kerdeine-se.I riputa-ske sina minun vouktaha voudeizehe-se liihud da jo lenteine-se.Minun vouged i voudeine-se om jo talehtalizuu ehtkoizuu, jalgmeizen ehteizen krasuise i likuise tiide i comas-se cogeizes-se, i tiide dubovijou da jo laveizuu-se.Lubimijad tii 1’ubovnijad podruznikcized, sugitagat-ko i sotatagat i silitagat, minun suukuized hibusuded-ne jo tai ehtalizuu da ehkoizuu-se.Ka otkat-ko tii niigude minun vouged voudeine-se, i krasuizeitkat i likuizeitkat, kut i mina krasuizetlin i likuizetlin, kut i mina sadatelimoi ehtaze celin.Sugitagat-ko i tazoitagat tii encciks i edeliziks, I’ubimijad tii I’ubovnijad podruznikeized, tondutei-ko tii prestolnijile praznikeizile-ni, kackat-ko tii minun vouged voudeine-se.Дорогой мой, меня вырастивший, Поручили белую волюшку-то уже очень рано, очень смолоду.Дорогой мой, меня вырастивший, как ты смог поручить мою белую волюшку, красную красотушку-то? Дорогой мой, меня вырастивший, ты растил и поднимал двадцать трудных да годочков-то.И как вы, родимые родители, смогли, поручили мою белую волюшку-то чужим холодным ласкам-то так рано и так смолоду?Как мне будет двинуться и тронуться из своего красивого да уголочка-то, и как мне надо будет покинуть свою дорогую семейку-то?Еще я дома, мой дорогой, меня вырастивший, а уже покинуть и двинуться отсюда [надо].И спохватитесь и пожалеете-то, и стану я ходить в чужих холодных ласках-то, с чужими холодными ласками-то.А тут вы и спохватитесь и задумаетесь, и не надо было отдавать меня так рано в люди.Дорогой ты, меня вырастивший, кормилец да батюшка, так расчеши-ка и пригладь мои шелковые волосики-то, в этот вечерний мой последний вечерок-то, последний да разочек-то.И повесь-ка ты на мою белую волюшку-то короткую да ленточку-то.Моя белая и волюшка-то в этот вечерний вечерок уже последний разок красуется и ликуется в вашем красивом да уголке-то, и на вашем дубовом да полике-то.Любимые вы любовные подруженьки, расчешите-ка и пригладьте мои шелковые да волосики-то уже в этот вечерний да вечерок-то. Так возьмите-ка вы теперь мою белую да волюшку-то, и покрасуйте и поликуйте, как и я красовала и ликовала, как и я наряжала целыми вечерами.Причешите и пригладьте вы по-прежнему и по-давнему, любимые вы любовные подруженьки, а как пойдете на престольный праздник, так присматривайте вы за моей вольной да волюшкой-то.
После прощания, плакальщицы подводили невесту к отцу и матери. Приподнимая край платка, они по очереди целовали и благословляли невесту. Подруги усаживали невесту на короб с приданым (liphaine), и начиналось прощание с вольной волюшкой: «плач и разныепричетыбаб-свадебницздесь невообразимые».
Приводим два плача невесты, прощающейся с волюшкой. Один плач записан Н.Э. Сетяля в 1889 г., второй - через сто лет - В.П. Кузнецовой.
Причитание (невеста оставляет «волю»)
En raci mina pastta vauktad vaudast-se, volniad volast Laikkile da jo veduzile, Libedile da jo vezilinduizile.Lahtas-se jo sulad susedad da randaizeleAmptas minun vauktan vaudaizen.En raci mina pastta iciin vauktad vaudast’ Lagedile da jo piiudoizile.Lahttas minun sulad susedad kiindmaha, Kiinttas minun vauktan vaudaizen Teravil da jo ho vadnhaizil.En raci mina pastta iciin vauktast vaudast-seVihandile da jo nitiiizile.Lahttas minun sulad susedad nitmaha, Captas minun vauktan vaudaizen Teravil da jo ho lituukaizil.I uzeske ku mina valicen i viberin joUzeske ku mina jo pastan i jataniciin i vouktan da voudeizen-se, krasnijan da krasoteizen-se,i talehtalizuu vouktou pravednijou da peiveizuu-se,i jatan i mina iciin laskvale da cizoihudeliin-se,i okha-ske han i krasuizoitabi likuizoitabminun gorb-gor’kijan vouktan da voudeizen-se i krasnijan da jo krasoteizen-se.Oi, ved’ ii sija nece minun i vouktale voudeizele-se, krasnijale krasoteizele-sei piihkib han dubovijan da laveizen-sei piihkib i minun vouktan voudeizen-se suride lomuideke-ni.I uzeske ku mina valicen i viberin jojatan iciin vouktan da voudeizen-se i jasnijale sokolale veslale viikoihudeliin-se.I okha-ske han i molodeckijas molodostis i krasuizoitab i likuizoitabi minun i vouktan da voudeizen-se.