Чтение онлайн

Соня отвела взгляд.

– Нет, - Миша отступил, прикрывая дверь.
– У меня все вещи на квартире. Не хочу метаться.

Он ушел. Соня двинулась следом, но в дверях обернулась.

– Жалко будет, если вы друг друга потеряете.

В ответ я, по-белоозеровски меланхолично промолчав, пожала плечами. Соня вздохнула и, махнув на меня рукой, вышла.

Ужинали мы втроем. Соня остаться не захотела. Никто не стал ее удерживать - кислый вид художницы и ее напускное безразличие ко всему только портили всеобщее приподнятое настроение. Я выпила бокал вина, Маргарита Васильевна, конечно, тоже, но чуть меньше. Миша был за рулем.

– Ну, доброго нам пути, - провозгласил Михаил тост и потянулся к нашим бокалам со своим виноградным соком.

– Вера, ты завтра не собираешься упасть в обморок?
– поинтересовалась Маргарита Васильевна.

– Очень надеюсь, что нет.

Миша поджал губы:

– Не упадет. А если решит смыться - так мы ее в клетку к Мозесу запихнем.

– Что же так грубо. Куда ты, Вера? Обиделась? Миша, прекрати так шутить.

– Нет, конечно. У меня есть для вас небольшой сюрприз.

– Как интересно.

– Я помогу, - Миша подскочил на ноги и у самой комнаты перехватил у меня большую картину. Его ладонь накрыла мою, и мы замерли.

– Все будет хорошо, - произнес Миша, убирая мою руку и приподнимая картину.
– Не хочешь во время полета посмотреть мои бои?

– Уж лучше в клетку к Мозесу.

Миша состроил недовольную мину и потащил картину в гостиную.

Княгиня, подперев щеку рукой, долго и неподвижно смотрела на полотно, а потом, качнув головой, заключила:

– Теперь мне не хочется уезжать отсюда.

Мы с Мишей переглянулись.

– Почему?
– осторожно спросила я.

– Потому что вместо камней буду видеть этот дом, - она обернулась и улыбнулась.
– Спасибо, дети. Это лучший подарок в моей жизни. Надеюсь, не забуду о нем в Америке.

– Я сделала маленькую копию. Вот.

Маргарита Васильева взяла картинку. Хотела вытянуть руки, но сил не хватило, и княгиня положила рисунок на колени. Осторожно провела пальцами по колоннам, окнам, крыльцу.

– Как из сна...

– Что?
– переспросил Миша.

– Нет, ничего. Неси чай, Вера.

После чая и яблочного пирога Миша заторопился домой.

– Так. Всё, дамы. Все проверьте, ничего не забывайте. Спокойной ночи!

Я вышла проводить его, но он то ли не слышал, то ли не захотел слышать. Обернулся только у машины.

– До завтра, Вера.

В ответ я молча подняла руку.

Он уехал, а я, поднявшись на крыльцо, глянула на руины. Среди цветущих яблонь камней почти не было видно. Весна скрыла остатки прошлого, забросав их белым цветом.

Я глубоко вздохнула и, закрыв глаза, улыбнулась. На душе было легко и радостно. Я уже ничего не боялась.

С княгиней мы посмотрели новую серию вечернего сериала, подумали, будет ли этот канал в США, и решили, что обязательно досмотрим это безобразие, пусть и за океаном.

Я проводила княгиню наверх. По дороге она раздавала последние на сегодня указания:

– Завтра скажи Федору, чтобы повесил картину в гостиной, между окнами. Яблони пусть бережет. Приедем - будем варить варенье. Маленькую картину принеси мне в комнату.

– Сейчас?

– Конечно.

Я довела княгиню до этажа и побежала вниз. На столике в гостиной увидела кнопку помощи. Я повесила её на цепочку ремешка браслета, но княгиня, конечно, на руку его надевать не стала.

– Я что, коза на привязи? В кармане буду носить.

А если карманов не было, княгиня бросала кнопку где не попади.

– Маргарита Васильевна, вы кнопку забыли. Вы... Вы что, опять курите?! Фу!

– Открой окно, если не нравится, - махнув рукой с сигаретой, зажатой между указательным и средним пальцем, ответила княгиня. Она сидела в своем кресле, у окна.

– Вам нельзя!
– поставив картину у стены, я откинула занавеску и приоткрыла форточку. С улицы пахнуло пряным теплым ароматом раннего мая. Интересно, там, за океаном, весна так же хороша?

– Завтра много дел. Надо отдохнуть. Тебе бы тоже не мешало лечь пораньше.

– Лягу. Отдайте сигарету.

Маргарита Васильевна затянулась напоследок и протянула мне тлеющий окурок.

– Вера, где мой дневник?

– Здесь, на столе. Хотите что-то написать или я могу убрать его в чемодан?

– Нет, не убирай. Я завтра отдам его Соне.

– Как отдадите?
– удивилась я.
– Разве вы его закончили?

– Зачем мне его заканчивать? Пока мне более прибавить нечего. А Соне нужно знать, как можно жить. В Америке купим новую книгу, и я запишу ещё кое-что. Для себя.

– Хорошо. Я возьму его. Вот, держите кнопку.

Маргарита Васильевна вздохнула, но кнопку взяла. Мимо моих ног прошмыгнул Мозес и, взобравшись по креслу, устроился у хозяйки на коленях.

– Он тоже боится, - княгиня вздохнула.
– Не переживай, Вера. Боязно взлетать и садиться, а в небе совсем не страшно.

– Спокойной ночи, - торопливо ответила я. Мне не хотелось думать о завтрашнем полете.

Ещё раз проверив вещи и документы, я все же отправилась спать. Долго крутила в руках телефон - хотела, верила, надеялась, что Миша позвонит или напишет. Но нет, черкнула только Алина.

"Не ссы".

В её духе. Завтра она тоже собиралась провожать меня в аэропорту.

Я забралась под одеяло. Стало жарко - откинула его. С окна потянуло прохладой, и снова пришлось укрыться. Наконец, навозившись до нервной чесотки, я обняла подаренную мне Мишей подушку и провалилась в сон.

Проснулась рано - ещё только светало. Надо было бы снова заснуть, но я чувствовала себя такой бодрой и взвинченной, что тут же отбросила новые попытки поворочаться до рассвета. На пробежку я давно не ходила - не хотела далеко убегать от княгини. Мне вполне хватало зарядки и контрастного душа. Глянув на экран телефона, я потянулась за халатом, висевшим на спинке стула и замерла. У моей кровати сидел Мозес.

– Ты что, проголодался?
– желтоглазый пройдоха и раньше будил меня ни свет, ни заря. Но обычно он мяукал и скакал по мне, как полоумный. Сейчас же он просто таращился, склонив голову на бок.