Чтение онлайн

Не хочу. Но это невозможно. Мы здесь, рядом с ним. Он может появиться в любую минуту, когда ему заблагорассудится.

Несмотря на все его слова, на всю его злость, я продолжаю его любить. Это так неправильно, так противоестественно. Должно быть наоборот.

Я должна спрятать свои чувства, запечатать их в самой глубине души, чтобы он не видел, чтобы он не понял.

Но сердце отказывается подчиняться.

Сделав глубокий, дрожащий вдох, я с трудом поднялась.

Ноги не держали, слабость вновь накатывала волной, подкашивая меня. Держась за стену, я медленно подошла к своей сумке.

Начала вытаскивать вещи, чтобы переодеть сына. Разложив их по полочкам, я подошла к зеркалу и замерла, ужаснувшись своему отражению.

Мои волосы спутаны, халат грязный, а ночная рубашка мятая.

Он видел меня такой. Эта мысль снова пронзила меня. Конечно, ему будет противно от моего жалкого вида.

Я зажмурилась, отчаянно пытаясь отогнать эти мысли, они могли причинить мне физическую боль. Мне должно быть всё равно.

Подойдя к кровати, я невольно улыбнулась. Улыбка появилась сама собой, но она была горькой и печальной.

Скинув с себя халат, я осторожно прилегла рядом с сыном. Он мирно спал, его маленькое тельце ровно дышало, и тихое сопение было самым умиротворяющим звуком на свете.

Я поцеловала его в лобик, и волна безграничной любви захлестнула меня, вытесняя страх и отчаяние. Только он – мой сын – единственный, кто держит меня. Без него было бы невыносимо тяжело.

Сердце сжалось от переполнявших меня чувств. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, найти хоть крупицу покоя.

Но это было бесполезно. Его взгляд грозный, ледяной взгляд, я вижу его даже сквозь закрытые веки.

Я начала гладить Ника по животику, лёгкими, нежными движениями, целуя его. А у самой слёзы вновь навернулись на глаза.

Почему тогда он принял моего ребёнка? Неужели он не боится того, что в нём течёт моя кровь?

Неужели не боится, что он – ведун, как и я? От этих мыслей я сжалась вся, отчаянно пытаясь отогнать их, запереть где-то глубоко внутри.

Я не помню, как провалилась в сон. Он окутал меня, и я спала так крепко, так безмятежно, как никогда прежде.

Внезапный, пронзительный плач сына вырвал меня из этого блаженного забытья.

Я резко села, сердце колотилось в груди, словно загнанная птица. Где я? Чьи это стены? Протерев глаза, вспомнила, что я нахожусь у Хьюго.

Ник смотрел на меня своими большими, испуганными глазами.

Я осторожно приподняла его, прижимая к груди, пытаясь успокоить своим теплом.

А сама, всё ещё обнимая сына, осмотрелась. Удивление сменило растерянность, когда мой взгляд упал на стол. Вещи.

Осторожно встав, я покачивалась, пытаясь успокоить Ника, который всё ещё хныкал, уткнувшись мне в плечо.

А сама, на ватных ногах, подошла к столу. Платья, обувь, ночные рубашки.

Я глубоко вздохнула, осознав. Хьюго сдержал своё слово. Мне принесли вещи. Придерживая сына одной рукой, я стала рассматривать, что принесли.

Тёплые, мягкие платья, как раз для этой осени, чулки, и длинные, тёплые ночные рубашки.

Закончив осматривать вещи, я уже хотела отвернуться, но мой взгляд зацепился за что-то ещё. Записка.

Дрожащей ладонью я подняла её. Слова расплывались перед глазами, буквы плясали, отказываясь складываться в осмысленные предложения.

"Приведи себя в порядок, чтобы я не видел тебя в порванной ночной рубашке. Мать моего ребёнка должна выглядеть в подобающем виде.

Я сглотнула, чувствуя, как горький комок подступает к горлу.

"Спускайся к ужину, отказы не принимаются. Не придёшь, силком вытащу, тебе это не понравится, мышонок".

Я сжала эту записку так сильно, что ногти впились в ладонь, и зажмурилась, пытаясь унять дрожь. Зачем? Зачем ему я там нужна? Пусть ест сам. Я просто не могу. Я не хочу.

Я вздохнула, понимая, что должна спуститься. Но как заставить себя? Как преодолеть этот страх, который сковал меня.

Сначала я должна покормить своего ребёнка. Села на кровать, Ник уткнулся в грудь, и я принялась его кормить.

А сама кусала губы, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги.

Ник – наследник этих земель, а кем буду я? Если я даже прав никаких не имею. Вдруг у Хьюго появится другая женщина? Эта мысль обожгла меня.

Не нужно думать об этом, он взрослый мужчина, мы не вместе.

Но было больно даже от одной этой мысли, и слёзы снова навернулись на глаза.

Закончив с кормлением, я переодела сына. Затем принялась одеваться сама. Платье сразу подошло мне, но было немного велико, будто я ещё больше исхудала.

Взглянула на себя в зеркало. Растрёпанные волосы, бледное лицо, испуганные глаза.

Я расчесала их, стараясь привести в порядок, и убрала в низкий пучок, чтобы не мешались.

Невольно посматривала на дверь. Вдруг он придёт? Я не хочу этого. Я боюсь.

Взяв Ника на руки, я решительно вышла из своих покоев. Увидев Гареда, стоящего неподалёку, на моём лице появилась слабая улыбка.

— Гаред, прошептала я, видя, как он искренне рад меня видеть.

— Здравствуй, Мэди. Здравствуй, Хьюго младший,он протянул руку и осторожно потрогал ручку Ника.

— Хьюго приказал проследить, чтобы ты явилась к ужину, он произнёс это с лёгкой неохотой, и я сглотнула, кивнув ему.

— Как вы? — спросила я, когда мы шли. Ник ерзал на моих руках, видимо, тоже чувствуя моё беспокойство.

— Служу здесь до сих пор. Как видишь, земли твоего истинного расширились.

Он произнёс эти слова, и я скривилась. Эта фраза ранила меня.

— Он не мой истинный, твёрдо сказала я ему. Гаред кивнул, странно взглянув на меня.

Дальше мы шли молча. Я вся тряслась, каждой клеточкой тела ощущая, как страх смешивается с обидой.

Лучше бы не видеть его сейчас. Обида становилась лишь сильнее, разрастаясь внутри меня.

Он даже не понимает, какую боль мне причинили его слова.

Потому что не было раскаяния в его глазах, только холодное безразличие, которое ранило ещё сильнее.

Дойдя до общего зала, я глубоко вздохнула, когда двери передо мной распахнулись. Все взгляды были устремлены на меня.

Серена и Логан уже были здесь, как и сам Хьюго, но на него я старалась не смотреть. Поджав губы, я прошла к свободному стулу, ощущая, как горят щёки.