Чтение онлайн

– Маша едет с нами, – ответила я, и сама услышала в своём голосе ту иррациональную, материнскую уверенность, которая не поддаётся доводам разума.

– Ты с ума сошла? – его голос стал резким.

– Мне спокойнее, когда она у меня на виду, – отрезала я. И, поймав паузу, добавила: – Это тебе надо сказать спасибо за новую фобию.

В трубке стало тихо. Он всё понял. Понял, что это его рук дело – этот животный, всепоглощающий страх потерять её из виду даже на секунду, этот инстинкт держать её при себе, где бы ты ни был. Этот ужас, который он сам вселил в меня тот вечер.

– Хорошо, – наконец произнёс он. – Завтра с утра заеду. Сейчас людей своих пришлю на ночь.

Через полчаса в дверь постучали. За порогом стоял невысокий, коренастый мужчина в тёмной, неброской куртке. Его лицо было непроницаемым, взгляд – быстрым и оценивающим, но не злой. – Виктория? Меня зовут Игорь. Максим Борисович прислал. Я буду дежурить в подъезде. Если что – зовите. В квартиру без вашего разрешения не войду.

Он кивнул и отошёл в сторону, растворяясь в полумраке лестничной клетки. Настоящий профессионал. Невидимый, но ощутимый. Я закрыла дверь, чувствуя странное смешение чувств: дискомфорт от необходимости такой защиты и невольное облегчение.

Ночь прошла на удивление спокойно. Маша спала не просыпаясь. А я лежала и слушала тишину. Прислушивалась к тому, что происходит в подъезде. Иногда мне казалось я слышала чей-то голос. Я волновалась перед поездкой. Чем дальше мы продвигались в нашем расследовании, тем тревожнее становилось на душе.

Утром, едва мы успели позавтракать, раздался стук в негромкий дверь. Максим пришёл. Он был один, в тёмном водолазке и куртке, без привычного лоска. Стоило ему появиться, Маша тут же засияла и протянула к нему руки.

– Папа, на хел, – с улыбкой сказала она.

Его суровое лицо мгновенно смягчилось. Я видела, как он пытается сдержать улыбку. Потом он посмотрел на меня. Пожал плечами с извиняющимся выражением лица и забрал Машу с моих рук. – Ну что, готова? – Да, – кивнула я, надевая на Маше тёплую шапку.

Мы вышли втроём – он, я и Маша у него на руках. Его машина, большой внедорожник с тонированными стёклами, ждала у подъезда. Игорь, кивнув Максиму, остался на своём посту. Мы молча уселись внутри. Максим за рулём, я с Машей сзади.

Двигатель заурчал, и мы тронулись, по городским улицам, направляясь к той самой даче на окраине, где, возможно, скрывалась тётя Ира. Сомнения терзали душу. Но я старалась не выдавать свою неуверенность. Даже если её там не окажется, это совсем ничего не значит. Я могу ошибиться с домом. Тогда нам придётся объехать и ещё два других дома. Вот только их адреса я не знала.

У меня было ощущение, что мы выдвинулись на спецоперацию. Маша полдороги что-то лепетала на своём языке, но ровный ход машины её всё-таки укачал, и она заснула.

У меня же сомнения без конца роились в голове. Я бросила взгляд на Максима. Он вёл машину сосредоточенно, но напряжение выдавали подвижные желваки.

– А если её там не окажется? – не удержалась я, нарушая тишину. – Я не знаю адресов других его домов. Только этот.

– Тогда будем искать дальше. Успокойся, Вика. Найти адрес не так сложно, как ты думаешь.

Его уверенность немного успокоила меня.

Машина свернула с асфальта на грунтовую дорогу, ведущую в дачный посёлок. Здесь было тихо, пустынно. Несезон. Дома стояли с закрытыми ставнями, трубы не дымили. Наш внедорожник казался здесь чужеродным, слишком большим и современным.

– Где-то тут, – прошептала я, вглядываясь в знакомые, немного подзабытые повороты. – Должен быть поворот направо, потом вдоль забора…

Максим без слов следовал моим указаниям. Наконец, в конце узкой улицы, за высоким кирпичным забором с коваными воротами, показался тот самый дом. Двухэтажный, из тёмного дерева, с большой террасой. Он выглядел мрачным и закрытым. Ни одного огонька в окнах. На участке лежал нетронутый снег.

Машина остановилась в тени разлапистой ели, в полусотне метров от ворот. Максим заглушил двигатель и обернулся ко мне. – Оставайся здесь. С Машей. Заблокируй двери. Я один схожу, посмотрю. – Нет, – тут же возразила я, хватая его за рукав. – Я иду с тобой. – Вика, – его голос стал жёстким. – Я не знаю, что там. Может, там охрана или его люди. Может, кто-то ещё. С ребёнком на руках ты – обуза. Понимаешь? Мне будет спокойнее, если вы останетесь в машине. Это не обсуждается.

Он говорил холодно, по-деловому, и в этой жестокой прагматичности была своя правда. Я посмотрела на спящую Машу, потом на его непреклонное лицо. Он был прав. Я была бы обузой. – А если… если с тобой что-то... – вырвалось у меня шёпотом. – Со мной ничего не случится, – он отрезал коротко. – Я проверю обстановку. Если всё тихо и она там я за тобой приду.

Я кивнула, сглотнув ком в горле. Он вышел, бесшумно закрыв дверь. Я заперла все замки изнутри. Тишина в салоне стала оглушительной. Я прижалась лбом к холодному стеклу, следя за его фигурой.

Он подошёл к воротам не напрямую, скользя от дерева к дереву. Осмотрел замок, потом, к моему удивлению, не стал его вскрывать. Он просто перемахнул через забор с ловкостью, неожиданной для его комплекции, и бесшумно исчез в темноте участка.

Ощущение времени в запертой машине растянулось в бесконечность. Каждый удар сердца отдавался в висках. Я не сводила глаз с тёмного прямоугольника двери, куда исчез Максим. Вот в окне мелькнула тень, потом свет погас, потом зажёгся в другом окне, ближе к выходу. Мои пальцы впились в подлокотник так, что ногти побелели.

И вот, наконец, тень отделилась от дома и быстрыми, бесшумными шагами направилась к машине. Это был он. Я разблокировала замки, и он открыл дверь, впустив внутрь морозный воздух.

– Всё нормально, – сказал он тихо, наклоняясь. – Она здесь. Одна. Никого больше нет.

Я выдохнула с облегчением и потянулась к детскому креслу, чтобы взять Машу, но он остановил меня.

– Лучше не буди её. Мы ненадолго. Пусть спит. Здесь безопасно.

Я взглянула на его лицо, потом на мирно сопящую дочь. Он был прав. Будить её, тащить в холодный, чужой дом – лишний стресс. Я кивнула, поправила на Маше шапочку. Максим мягко закрыл дверь, и мы пошли к дому.

Тётя Ира ждала нас в прихожей. Она стояла под слабым светом одинокой лампочки, закутанная в тёплый пушистый платок поверх домашнего халата. Её лицо в свете казалось восковым, глаза – огромными.

– Хорошо, что вы пришли, – прошептала она, не здороваясь. – Коля… он обо всём догадался.

– Мы это поняли, – сухо сказал Максим, оглядывая мрачный холл. – Поэтому и приехали. Вас нужно вывозить отсюда. Сейчас.

Тётя Ира замотала головой. – Нет. Нет, я никуда не поеду. Я вообще зря с вами связалась. Глупая, старая дура… Не могу я его бросить. Сорок лет вместе. Сорок! Как я могу уехать? Какой бы он ни был… он меня любит. По-своему, но любит.