Чтение онлайн

– С возвращением, Хозяин, - весело сказал всадник, и Леми увидела, что он молод.
– Вот мы вас и дождались.

Случайно или намеренно, он закрывал дорогу, сдерживая горячего коня, который ни секунды не стоял спокойно, танцуя под седоком. Дан сидел на Лаклато, не делая попытки продвинуться вперед. Всадник продолжал:

– Мы знали, что вы вернетесь, в конце концов, и мы...

Дан прервал его речь, тронув коня.

– Ты думаешь, Харстэй, - неторопливо заговорил Ардаггер, - пока ты мне заговариваешь зубы, Бонтарх успеет вывести фаэранских шлюшек из замка?

От неожиданности Леми фыркнула, Харстэй же не смутился. Он осадил скакуна и ловко развернул его, поставив бок о бок с Лаклато. Саанар от души улыбнулся; его белые ровные зубы блеснули в полумраке.

– Вы бы еще красный фонарь на замок повесили, - заметил Ардаггер ворчливо, но не сердито.
– Под самую крышу.

– Хозяин, - вежливо сказал Харстэй, - вы подаете ценные идеи. В следующий раз...

– Следующего раза не будет!
– в медленной речи дана внезапно прозвенел металл, и Харстэй испуганно притих. Он понял, что продолжать шутить не следует.
– Последний раз, Харстэй, - задумчиво проговорил дан и жестко повторил: - последний!

Леми держалась на полкорпуса позади и слышала разговор. Харстэй понравился ей, но она чувствовала, что как бы ни храбрился этот саанар, как свободно бы ни держал себя, как бы смело ни шутил - он боится Ардаггера.

Они приближались к Харду, и чем ближе подъезжали, тем сильнее запрокидывала голову Леми, чтобы увидеть верх центральной башни с ослепительным огнем.

– Какой огромный замок!
– удивилась Леми.

Оказавшийся рядом Раймор пожал плечами - он привык к Харду.

Хард был окружен глубоким рвом, наполненным водой. Вода тоже казалась черной. Леми еще раз окинула взглядом замок и поняла, что он способен выдержать любую осаду. Стены Харда своей чернотой и гладкостью напомнили ей стены каменного лабиринта, и девушка невольно задалась вопросом, не из одного ли материала возведены эти два сооружения.

Нет, не из одного, услышала она, стены Харда я строил из расплавленного гранита, а из чего создан каменный лабиринт, не знает никто.

Леми тряхнула головой. Ощущение было странное: голос словно раздавался в голове, красивый голос Ардаггера; он не менялся, когда дан говорил не вслух, а произносил свои мысли. Девушке не понравилось это ощущение, и она мысленно попросила Ардаггера больше так не делать.

Если разговаривать, сказала она, так разговаривать вслух.

Она увидела, как дан кивнул ей, и поняла, что он с ней согласился.

Тем временем всадники подъехали к подъемному мосту. Ардаггер ехал первым, выпрямившись, развернув плечи - Хозяин возвращался домой. Он остановился у толстых бревен, из которых состоял мост, и повелительно кивнул Харстэю. Тот отстегнул от пояса серебряный рог и протяжно затрубил. Темное нутро башни осветилось факелами, Леми увидела строй солдат в вороненых доспехах. Бонтарх успел, как видно, не только вывести шлюшек, но и подготовиться к встрече. Подумав так, Леми удержалась, чтобы не рассмеяться и не испортить неуместным весельем торжественность момента.

Копыта Лаклато гулко застучали по бревнам. Конь Леми двинулся следом сам, не дожидаясь, пока хозяйка сообразит выслать его вперед. За ними поехали остальные всадники, и рядом с Леми оказался Шайни. Девушка заметила, что Стрелок очень доволен, но причину поняла позже: Шайни жил войной, дышал войной, и ждал Кэрхеда в надежде, что тот немедленно продолжит войну с Оннеланом.

Змей Шайни не был обычным убийцей, каких хватает среди наемников. Его прославленная меткость сделала из него короля стрелков и князя убийц. Он брался за такие дела, которые считались невыполнимыми, и с блеском исполнял приказы своего грозного Хозяина. Стрелку было все равно, чье имя ему назовут, кто окажется его жертвой, лишь бы говорили о его действительно сказочных выстрелах. А о них говорили. Кто смог убить отца Корета и Элминара в сердце эльфийских лесов? Шайни. Кто убил короля Арфара и его сына на глазах у целого города? Шайни. Кто глубокой ночью убил короля Гильдаса в его собственном кабинете? Шайни. Кто тяжело ранил Лэйано всего в миле от Оннелана? Змей Шайни, Охотник Шайни. Дичью этого охотника мог стать любой - человек или эльф, дан или саанар, и если Кэрхед называл имя человека своему Охотнику, этот человек был обречен.

Пока Леми не знала ничего этого, хотя и опасалась Стрелка, однако ее опасения основывались на интуиции. Девушка чувствовала в нем нечто страшное, сродни тому ужасу, который она иной раз испытывала, наблюдая за Ардаггером. Ни Раймор, ни Картан, ни Харстэй не вызывали у нее желания держаться подальше, а Шайни вызывал, причем он не был ей неприятен. Потом, когда Леми задумалась над этим, она поняла, что насторожил ее взгляд Стрелка - полный глубокого равнодушия взгляд смерти.

Неужели Шайни мог стать одним из создателей мира? Леми была уверена, что он, скорее, был предназначен для разрушений, и когда спустя время она поговорила с Ардаггером, то убедилась в своей правоте - дан рассказал, что Стрелок не столько создавал, сколько исправлял неудачно сделанное или разрушал то, что нуждалось в полной переделке.

Один из тех немногих, кого действительно следовало бояться, ехал рядом с девушкой. Они проехали подъемный мост и оказались в узком, запираемом с двух сторон коридоре. Леми мельком глянула на стены и оценила их толщину. И правда, этим стенам не страшно ничего.

Приехавшие попали во двор замка. В его наружный двор, как поняла Леми, потому что увидела прямо перед собой вторую стену, выше той, которую они только что миновали. Эта стена оказалась пятиугольной, в отличие от четырехугольной внешней стены. Каждый угол заканчивался круглой башней. Башня, перед которой они остановились, называлась Привратная. Ее ворота были открыты нараспашку, решетка поднята, а над воротами серебрились буквы какой-то надписи. Леми удивилась, когда сумела ее прочесть, а больше удивилась ее содержанию. Надпись гласила: "Добро пожаловать в Хард". Да, заметила про себя девушка, у Ардаггера своеобразное чувство юмора.

Интересно, почему я легко прочитала эту надпись, внезапно подумала Леми и поймала веселый взгляд Ардаггера. Понятно. Спасибо, создатель мира: хоть не надо изучать языки.

Она еще и сердится!

Леми громко хмыкнула и отвернулась.

Проехав мимо салютующих обнаженными мечами солдат, а затем через ворота Привратной башни, они оказались во внутреннем дворе замка. Там Бонтарх выстроил рыцарей, и девушка поразилась этому впечатляющему зрелищу. Воины, закованные в вороненые латы, верхом на могучих конях, одновременно выхватили мечи из ножен. Бонтарх Костолом, рыжий детина в черных доспехах, но без шлема, замер на правом фланге этого строя. Ардаггер оглядел своих воинов, пряча ухмылку.

Бонтарх пристально изучал что-то в темнеющем вечернем небе, избегая встречаться взглядом с Хозяином. Леми заметила, что и Харстэй задумчиво и внимательно смотрит на крышу высокой центральной башни, где по-прежнему горел яркий огонь.

– Спешивайся, - сказал ей Ардаггер.
– Настала пора показать тебе мой замок.

Обход Харда занял ночь, хотя Ардаггер старался показывать самое интересное. В конце концов Леми не без тревоги ощутила, что голова у нее начинает кружиться, и дан, заметив ее состояние, привел девушку в одну из комнат центральной башни.

– Отдохни, - сказал он и ушел.

В комнате царил полумрак: свет едва пробивался сквозь стекла единственного узкого стрельчатого окна, однако девушка заметила всюду идеальный порядок - мебель в аккуратных чехлах, кругом ни пылинки. Леми сняла покрывало с дивана и с удовольствием легла. Диван оказался удивительно мягким, на таком бы спать и спать, но сон не шел.

Леми подумала, что Хард начинает ей нравиться.

Из всех достопримечательностей замка, которые успел ей показать Ардаггер, девушке запомнились библиотека и оружейная. В библиотеке ее потрясло количество книг, а дан вскользь добавил, что часть хранится в другом крыле. Что это за сосланная часть, Леми спрашивать не стала - поняла, что у Ардаггера имеются свои причины убрать какие-то фолианты.