Чтение онлайн

В густой майской листве заливались птицы. Под скупое описание Лагориса местность подходила по всем признакам.

Пройдя выше по течению, спустились в один из оврагов, вдоль ручья вышли к самой реке. Напоили лошадей, умылись с дороги сами, перекусили остатками припасов, что брали с собой в дорогу.

– Надо искать, где на тот берег перейти, - невнятно проговорил Виластис, вцепившись зубами в жесткое вяленое мясо.
– Здесь их нет.

– В зиму надо возвращаться, - сказал на это Дигбран.
– Если река как следует промерзла, то по льду перейдем. А нет, так к бродам поедем.

Виластис покрутил перед глазами хрустальный шарик, заглядывая в него то с одной стороны, то с другой, то ловя гранью солнечный луч, пробившийся через листву.

– Что-нибудь видно?
– спросил его бывший воевода.

Рыцарь покачал головой.

– Ничего. С тех пор, как мы выехали в путь позавчера, грядущее словно окна занавесило. Прежде видения меня постоянно преследовали. Прошлое увидеть могу легко, особенно твое, Дигбран. А будущее скрыто.

Выехать из леса по нехоженым тропкам оказалось не проще, чем добраться до берега Катасты. Когда наконец предстало их глазам поле, день клонился к вечеру.

– Всадники.
– сказал Дигбран, протянув руку в сторону далекой деревни.

Самих верховых отсюда, конечно же, видно не было. Но поднимавшаяся над дорогой пыль безошибочно выдавала большой отряд конницы. Ни пехота, ни телеги, ни стадо коров так напылить не могли.

– Наши, наверное, - решил Виластис.
– Поехали на север. К зиме с ними как раз встретимся.
– сострил он.

Поле было засеяно прядильным льном. Не успевшие еще зацвести стебли ближе к замерзшему северу увядали и желтели, а потом и вовсе скрылись под снегом. Виластис и Дигбран постепенно сближались с отрядом конницы, и чем дальше, тем чаще рыцарь останавливался и вглядывался в восточном направлении.

– Что тебя смущает, Виластис?
– спросил его Дигбран.

– Обилие красного и оранжевого цвета в одежде всадников. Ни ардены, ни эйтории красного не носят. В дружине герцога Илдинга я тоже ничего подобного не заметил - у скейрских дворян больше в чести серебристый и серо-голубой.

– Кто же это тогда?

– Скорее всего, алагоры.

– Алагоры? У нас же перемирие с ними, - неуверенно сказал Дигбран.

Виластис шумно фыркнул.

– Хочешь проверить, соблюдают ли они мир? Поворачиваем обратно к реке.

Далеко отъехать они не успели. Как и в прошлый раз, новых всадников Дигбран заметил раньше рыцаря. Этот отряд был ощутимо больше первого и следовал за ним, постепенно настигая. Ничего красного и даже оранжевого в нем заметно не было.

– А вот это точно наши, - удовлетворенно отметил Виластис, откидывая в сторону полу куртки, чтобы достать свой молот.
– Чую, будет славная драка!

Дигбран на всякий случай тоже обнажил свой меч. Первый отряд заметил преследователей, сбавил ход и стал разворачиваться им навстречу.

– Не спеши, - попридержал он рыцаря, который явно рвался в бой.
– Подождем, пока они сшибутся, и поедем дальше на север. Наши, скорее всего, верх возьмут - их слишком много. Если тебе так уж не терпится своим молотком помахать, то кого-нибудь обязательно да встретишь.

Нетерпение рыцаря передалось и его кобыле, нетерпеливо переступавшей ногами. Тем не менее Виластис послушался и сдержался, не спеша немедленно мчаться на врагов.

Насчет второго отряда Виластис не ошибся. Каплевидные щиты выдавали арденов, а в центре развернувшегося строя образовался клин из всадников в полных латах, верхом на огромных боевых конях. Их всех было около пяти-шести сотен, в то время как алагоров - едва ли двести.

Наблюдать за боем, оставаясь от него в стороне, было тяжело и Дигбрану. Уж сколько раз он пытался себя переубедить за весну, что не место ему, немощному, в битве, а все одно заскучавшее по лютой сече тело рвалось в бой, и хотелось скрежетать зубами от того, что вот уже в очередной раз не до того ему, и есть дела поважнее.

Всадники сшиблись на полном скаку. Крики, лязг стали, ржанье лошадей разорвали тишину ранних сумерек. Началась отчаянная рубка, которая, впрочем, довольно быстро скрылась от взглядов Дигбрана и Виластиса - легкие арденские всадники на флангах обошли алагоров, взяв их в кольцо. Вырваться успели немногие из южан. Остальные еще сражались, но было ясно, что долго уцелевшие после первого столкновения алагоры не продержатся. Силы были слишком неравны.

За теми, кто успел отступить до того, как кольцо вокруг алагорской конницы сомкнулось, погони не было.

– Вот тебе и соперники для боя, - Дигбран кивнул в сторону быстро скакавших на север всадников в красно-оранжевых плащах.
– Нам с ними по пути, заодно и согреемся.

– Верно говоришь!
– воскликнул Виластис. Белая кобыла сорвалась с места, пошла вскачь, быстро перейдя на галоп. Пришпорив своего жеребца, Дигбран поспешил за рыцарем, стараясь не слишком отставать.

Битва осталась позади. Ближайшие беглецы, заметив за собой погоню, сворачивали с дороги в поле. Один всадник отбросил в сторону меч и поднял руки, сдаваясь в плен. С морды его коня падала хлопьями пена.

Обернувшись, Дигбран заметил, что за ними в отдалении уже следуют несколько десятков арденов.

– Нечего с ним возиться, - проворчал он.
– Брось его, едем дальше. Там вроде ихний предводитель скачет, латы у него богатые.

Перспектива пленить вражеского предводителя отвлекла Виластиса от алагорского всадника. Миновав южанина, так и сидевшего в седле с поднятыми руками, они поскакали дальше, провожаемые его удивленным взглядом.

Впереди оставалось только двое беглецов. На ближайшем были полные латы и плащ с богатой вышивкой. Переднего всадника им удалось рассмотреть не сразу. Только когда он свернул в поле, Дигбран увидел развевающиеся светлые волосы, голые до середины берда худые ноги и что-то вроде черной шкуры на узких плечах.

Предводитель алагоров свернул в поле следом за первым всадником. В руке у него был обнаженный меч.

Виластис придержал свою кобылу, ожидая, пока Дигбран его догонит. Жеребец бывшего воеводы был родом с Гирисской равнины и резвостью белой стикрейской кобылке уступал.

– Будь я проклят, Дигбран, если первый всадник - не девица!
– воскликнул он, приноравливаясь к скорости своего спутника.
– А алагор в латах за ней гонится.

– Что с того?
– не понял Дигбран.

– Не понимаешь?
– удивился Виластис.
– Это же замечательно! Мой долг, как рыцаря - охранять мирных жителей от всяких там разбойников. Мало того, что мы возьмем в плен вражеского военачальника, так еще и спасем невинную девушку от преследующего ее негодяя. О таких деяниях баллады сочиняют!

– Сумасбродство какое-то, - заявил на это Дигбран.
– В чем разница? Все равно больше одного человека мы в плен не возьмем. Кстати, уже и не взяли...

Виластис резко обернулся и успел увидеть, как конь под всадником в латах оступился и рухнул в снег. Девушка тоже это заметила, остановила свою лошадь, соскочила на землю и подбежала к приваленному конем воину, тщетно пытающемуся высвободиться. Они увидели, как сверкнула в руках девушки сталь меча.

– Э, да она же сейчас его прирежет!
– заорал Виластис.
– Ходу, Дигбран! Ходу!