Чтение онлайн

Произнося хвалебную эпитафию своему убитому вассалу, красавица неотрывно следила за лицом гостя, которого она избрала очередной жертвой своих чар.

– А сейчас я решаю, кого могу поставить на его место. Ведь он всегда был рядом, всегда понимал меня с полуслова. Он был моим конюшим - я могла положиться на него в случае объявления войны и его прекрасно слушались лошади.

– Ваши лошади?
– переспросил Тей.
– Ваших лошадей... больше нет.

– Вот именно, виконт, - со вздохом ответила маркиза и села в кресло. Словно вспомнив о чём-то, девица повернула голову к гостю и спросила: - Скажите-ка, милорд, а ведь Вы живёте недалеко от моих конюшен?

– Да, мы с сестрой обитаем в маленьком загородном доме уже больше года, поскольку у неё чахотка... Вы же знаете.

– Я знаю. И помню, что в тот день, когда Беркли обнаружил пропажу лошадей, Вы с ним были там вместе. Скажите, виконт, Вы случайно ничего не заметили прошлым августом? Я лишилась своего замечательного табуна ещё в августе.

– Да, я видел, как больше десятка человек увели Ваших лошадей, но не знал, что это были воришки. Поэтому, когда мой покойный друг попросил меня довезти его до конюшен и обнаружил их пропажу, я решил не открывать ему истины, чтобы не расстроить его ещё больше, - на ходу наврал Эрнест.

– Я понимаю. Вы действительно не могли этого знать, поэтому и спроса с Вас нет, - ответила Анжелина, внутренне удивившись тому, что Тей оказался свидетелем угона табуна и что нет надобности петь ему в уши.
– В таком случае сослужите мне службу, любезный друг, и я возьму Вас в ряды своих прекрасных кавалеров. А это может стать Вашим первым шагом на пути к Ордену Подвязки...

Виконт искренне удивился такому повороту событий (Шутка ли! Попасть не просто в свиту племянницы короля, но и стать одним из рыцарей элитного ордена Англии!) и спросил, склонившись в поклоне:

– И Вашу Светлость не смущает моя неправильная речь?

– Ваша речь меня ничуть не смущает, - ослепительно улыбнулась красавица.
– Мне же Вас не в глашатаи выдвигать. К тому же основное требование к кавалеру моей свиты, не имеющему титула по праву, - быть сыном графа. А ведь Вы именно таковым и являетесь?..

– Да, я старший и единственный законный сын своего отца.

– Вот и чудесно. Так Вы окажете мне услугу?

– Что я должен делать, Ваша Светлость?

– Ничего особенного, всего лишь подтвердить на суде против разбойника Кеннеди, оказавшегося лордом Грендбером, то, что Вы видели своими глазами прошлым августом. Я полагаю, он припомнит похищение моих лошадей - ведь это сделали его бандиты, и уверена - перевернёт истину с ног на голову.

– Я всё понял, - кивнул Эрнест.

– Вы получите хорошую награду, - стрельнула на гостя глазками Анжелина.

– Я готов последовать за Вами на край света, миледи, Вы же знаете об этом, моя прекрасная госпожа, - склонившись на одно колено и целуя край платья маркизы, ответил мужчина.

– Теперь знаю, - улыбнулась краешком губ красавица и дождалась, когда поклонник поднимется.
– Значит, договорились: будьте на заседании суда непременно. Возможно, Вам придётся проявить своё благородство и защитить честь дамы уже завтра.

– Благодарю Вас, миледи, за доверие, оказанное мне, - поклонился Тей и поймал ладонь Анжелины, чтобы поцеловать её тонкие пальчики.

– Замечательно, виконт. А сейчас поезжайте к Вашей сестре - уверена, что Вы нужны ей более чем кто-либо другой.

Эрнест откланялся, а Анжелина, глядя ему вослед, подумала: «Троих за день обольстила. А всё-таки неплохо быть первой красавицей королевства!»

Д’Альбре стояла у окна, приподняв занавеску и глядя в парк, когда раздался едва слышный стук. Отдёрнув руку, девушка обернулась, немного подумала и шагнула к двери - камеристка ушла в прачечную, но вряд ли бы она, возвратившись, стала стучаться.

Толкнув дубовую створку, Констанция увидела за порогом двенадцатилетнего мальчика в форме пажа, в котором она узнала юнца, прислуживающего фрейлинам.

Вопрос в глазах герцогини был достаточно красноречив, чтобы паж понял её без слов.

– У меня к Вам послание, - отчеканил мальчишка.

– Входи, - отступив на шаг, ответила француженка, пропустив его в покои.

– Вам просили передать, что в парке далматинцы готовы к охоте, - произнёс мальчик, едва двери за ним закрылись.

Герцогиня на миг задумалась, соображая, что означает эта шифровка, и прикрыла ресницы. Сформулировав максимально точный ответ, который бы не дал лишних поводов для разговоров, но в то же время стал бы понятен баронессе Лот, она снова направила взор на пажа:

– Передай тем, кто послал тебя, что я не люблю пятнистых собак.

– Слушаю, Ваша Светлость!
– ответил мальчишка и был таков.

Д’Альбре никогда не держала пажей, потому что они вечно суют нос не в свои дела. Пожалуй, отдельно взятые экземпляры в Виндзоре были осведомлены не хуже, чем шпионы короля и советника вместе взятые.

Фрейлины и придворные дамы, часто несущие полную околесицу, иногда выдавали довольно интересную информацию о тех лицах, на которых было нацелено внимание француженки. И леди Лот стала её ушами при Малом дворе. Поскольку общаться напрямую было небезопасно, иногда молодая баронесса использовала пажей для передачи слов или записок французской герцогине.

Констанция подошла к окошку и приподняла занавеску. В парке д’Альбре действительно заметила странных людей, которые уже второй день шныряли туда-сюда с озабоченным видом. При этом она точно знала, что к гвардейцам Ландешота они не имеют никакого отношения. Весточка от Шарлотты Олдерс расставила точки над «i»: эти странные люди оказались шпионами тайного советника.

Вечером того же дня Констанция спустилась в часовню Святого Георгия, чтобы встретить баронессу на службе.

– Добрый вечер, Ваша Светлость, - приветствуя француженку, сделала лёгкий реверанс леди Лот.

– Рада видеть Вас, баронесса, - мягко улыбнулась Констанция и жестом пригласила молодую женщину пройтись с ней по аллее.

Юные фрейлины, приветствуя иностранку, не спеша проходили мимо и шушукались между собой, стараясь расслышать, о чём же говорят две дамы.

– Сегодня вечером я хотела бы сыграть в шахматы. Но Его Величество занят другими вопросами. Поэтому я буду рада, если Вы с супругом составите мне компанию, - отрешённо произнесла д’Альбре.

– Я непременно передам Ваше приглашение мужу, - картинно склонила голову Шарлотта.
– Думаю, он будет счастлив состязаться с Вами.

– Отлично, баронесса, я жду вас обоих в семь вечера у себя.

С этими словами Констанция остановилась, дождалась от придворной дамы положенного этикетом лёгкого реверанса, слегка наклонила голову в знак прощания и ушла в противоположную сторону.

Девицы, ставшие свидетельницами разговора, откровенно заскучали. Весть о том, что маркиза Суасонская любит игру в шахматы и часто составляет компанию королю, обежала двор довольно быстро. Среди приближённых Его Величества редко кто мог похвастаться таким умением, именно по этой причине иностранке довольно сложно было искать себе достойного партнёра среди придворных вельмож. А барон входил в число таких умельцев.