Чтение онлайн

Констанцию де Нанон на этом заседании не видел вообще никто...

Главный судья постучал молотком, требуя тишины, но гул на трибунах не уменьшался. В этот момент ввели арестованного Джона Кеннеди, ныне - лорда Грендбера... Шум стал ещё громче: каждый норовил ткнуть пальцем в подсудимого и что-то сказать своему соседу о нём.

Стук молотка не помогал.

Вдруг раздался громкий и властный голос прокурора, которому было поручено вести дело:

– Господа, прошу тишины!

Это подействовало, и людское море мгновенно затихло. Сотни глаз устремились в сторону подсудимого, которого уже завели в специально отведённую ему ложу, охраняемую с двух сторон йоменами.

Стражи, занимая нижнюю часть трибун под местом для Ирены, сидели не дыша. Все сорок, они застыли, словно каменные. В глазах одних можно было увидеть злобный огонёк, направленный на поверженного разбойника, во взорах других - озорные мысли. И лишь сэр Джонатан Райт, барон Эшер был мрачнее грозовой тучи, а лицо его выражало неземные муки. Если бы Джон Кеннеди смог разглядеть выражение глаз соперника, то поразился бы тому, сколько в них было скорби и сочувствия.

Минута оцепенения закончилась тем, что в ложе появились обе принцессы.

Наследница не решалась даже взглянуть в сторону арестованного атамана и сразу, как вошла, опустила глаза. Эвелина пристально посмотрела на неё, а потом перевела взор на разбойника. Невысокий, но статный молодой мужчина, хорошо сложенный, с курчавой шевелюрой, совсем не показался ей страшным бандитом с большой дороги.

Удостоверившись, что все в сборе, главный судья открыл заседание и зачитал обвинение против лорда Кеннеди, виконта Грендбера - за месяцы пребывания бандита в тюрьме его отец успел отдать Богу душу, так и не увидев сына в последний раз.

Ирена и оба Джона, казалось, находились где-то в другом измерении, поэтому не разбирали ни слова из сказанного.

Когда прокурор начал свою обвинительную речь, обращаясь то к 19 собравшимся в совете лордам, которые должны были вынести окончательный приговор, то к судье, который изучил дело заранее и подготовил порядок вызова свидетелей, то к трибунам, наследница очнулась. Его сильный голос вернул её к реальности.

Ирена подняла ресницы и посмотрела в сторону обвиняемого.

Принцесса видела Кеннеди таким же, каким он предстал перед ней восемь месяцев назад, когда Джон Райт разрезал его маску на берегу реки. Перед судом разбойника побрили и подстригли, потому девушке и показалось, что он ничуть не изменился, разве что после заточения кожа его стала несколько бледнее прежнего.

Кеннеди тоже поднял взгляд. Их глаза встретились. Именно в этот момент Ирена поняла весь ужас обвинения, которое было предъявлено наполовину испанцу, наполовину англичанину с шотландскими корнями. Государственная измена и попытка похищения наследницы престола с целью переворота - такое карается смертной казнью... «Почему, Господи, ну почему всё так?..
– мысленно обратилась к Создателю дочь короля.
– Пожалуйста, сделай чудо... Я не хочу... Не хочу, чтобы он погиб из-за меня...»

Но чуда не случилось, и суд шёл своим чередом.

Если первые десять минут Кеннеди сидел молча, насупившись, и взором загнанного зверя рассматривал лордов в судебном совете, то после очередной порции гадостей в свой адрес он уже не выдержал и стал вставлять бессмысленные реплики оправдания. Но подобное поведение только усугубляло негативное отношение знати к подсудимому.

– Я ничего этого не делал! Меня подкупили!

– Вы просто пытаетесь переложить свою вину на других людей, - возразил прокурор.
– Нет ни единого доказательства того, что Вы действовали по указке третьих лиц.

– Это неправда! У меня есть доказательства! Вы просто не хотите их слышать.

– Так предъявите нам их!
– усмехнулся прокурор.

– Я прошу суд учесть, что я действовал не по своей воле. Мои люди были куплены, за это дельце нам отлично заплатили, сказав, что надо несговорчивую невесту выкрасть. И истинное имя жертвы я узнал в самый последний момент, когда было некуда отступать.

– Вы ещё скажите, что Вас под дулом пистолета заставили совершить это преступление, - съязвил прокурор.

– Почти так. У меня не было путей отступления, потому что мой заказчик не кто иной, как леди Анжелина Линкольн!

– Ложь!
– вскочив с нижней трибуны, выкрикнула первая леди, не в силах сдержать эмоций.

– Нет, не ложь!
– повернул голову на её голос Кеннеди и злобно сверкнул глазами на бледную красавицу.

– Вы издеваетесь, милорд?
– промолвил судья.
– Делать такие заявления - значит порочить честь королевской семьи. Ваше Высочество, - повернувшись уже к маркизе, чуть громче произнёс мужчина.
– Вы желаете, чтобы Вам дали слово?

Такое странное обращение судьи дало понять девушке, что он малосведущ в дворцовом этикете и вслед за многими придворными, которые старались выслужиться, негласно присваивает первой леди королевства титул принцессы.

– Разумеется, да!
– ответила маркиза и спешно спустилась по ступенькам.

Она решила играть оскорблённую невинность по полной программе. Для того и села дочь принцессы Тюдор и маркиза Линкольна, внучка герцога д’Альбре - отрёкшегося от трона короля Наварры, среди фрейлин, не претендуя на королевскую ложу, чтобы выражение её лица было отлично видно совету лордов, судье и прокурору. Впрочем, спуститься отсюда к кафедре для дачи показаний было быстрее и удобнее, о чём, пожалуй, подумали только стражи.

– Я могу не просто опровергнуть эту наглую ложь, но и выдвинуть против подсудимого ещё одно обвинение!
– разгневанно произнесла маркиза.
– Я, конечно, понимаю, что у меня не может не быть врагов. И кто-то из них, вероятно, заплатил этому негодяю, чтобы он запятнал моё честное имя в глазах палаты лордов и Его Величества.

Голос Анжелины умышленно дрогнул.

– Всё, что сказал здесь Джон Кеннеди - подлая ложь!

– Очень хорошо...
– проговорил подсудимый себе под нос.

– Чем Вы можете подтвердить свои слова, Ваша Светлость?
– поинтересовался щупленький человек в парике, исполняющий роль защитника подсудимого.

– Разве слова леди недостаточно?
– удивлённо повела бровью девушка.

– Вполне достаточно, - охотно согласился защитник.

– Вот как?
– возмутился Кеннеди и встал на ноги.
– Слово виконта Грендбера против слова маркизы Линкольн не считается, значит? Я так и знал, что мой защитник против меня! Ваша Честь, я отказываюсь от услуг этого человека!