Чтение онлайн

– Ах, как Вы правы... Как-то нужно пережить эту ночь и не сойти с ума от мыслей...

– Я готов помочь Вам в этом, - следя за мелькающим между тонкими пальчиками маркизы локоном, ответил Говард.

Девушка замерла на миг, откинула волосы назад и повернула лицо к мужчине:

– Не уходите, Филипп. Мне действительно нужна Ваша поддержка сегодня.

Виконт поднялся с пола и присел на подлокотник, снова поцеловав руку маркизы, и прошептал:

– Я очень рад, что Вы меня снова не гоните. Мне не хватает наших тёплых встреч.

– Всё изменилось, - ответила леди Линкольн, отняла ладонь и, поднявшись, подошла к окошку.
– Мы стали взрослыми, и те игры, в которые сегодня мы с Вами играем, уже не чета тем детским разговорам, что мы вели ещё три года назад.

– Я скучаю по тем временам, Анжелина, - поднявшись, ответил Говард, и прозвучало это искренне.

– Увы, прежнего не вернуть, - сложив руки на груди, по привычке - ладонями поверх, произнесла маркиза.
– Вы теперь - тайный агент канцелярии, двойной агент. А я... Я претендую на престол.

– Но это не изменило моего отношения к Вам, моя госпожа. И сговора наших родителей.

Первая леди метнула на виконта странный взгляд. Говард понял, что напоминание о домашней помолвке, которая произошла пять лет назад, не вызвало в девушке прилива нежности.

– Я не думаю, что сейчас нужно обнародовать это решение, - наконец разрезала тишину племянница короля, продолжая смотреть в окно.
– Моя власть над кавалерами Ордена и в стране в целом основана на моей свободе и титуле по праву. Как маркиза Линкольн из династий д’Альбре и Тюдоров я имею более серьёзный вес, чем невеста лорда Говарда по учтивости. Вы ведь ещё не граф Фицалан.

– Отец живее всех живых и на тот свет не собирается, - усмехнулся мужчина.
– Впрочем, я тоже не планирую прикрываться его титулом. Герцог обещал мне вернуть прежний.

– Норфолка?
– догадалась Анжелина и вновь посмотрела на мужчину.

Филипп кивнул.

– Да, Вам есть, за что ненавидеть Тюдоров...

– Вы правы, сложно любить потомков короля, казнившего двух женщин и графа Суррея из нашего рода, да ещё отправившего престарелого Третьего герцога Норфолка в Тауэр. И потомков королевы, казнившей моего прадеда и заточившей деда в башню без права свиданий с женой[2]!

Виконт произнёс эти слова так, что девушке показалось, будто он кидается ножами.

– Но Ричард Благостный отдал Вам мою руку, Филипп, как когда-то Мери Говард стала невестой Генри Фицроя, бастарда Генри VIII[3].

– Он даже представить себе не может, какой приговор подписал своему роду нашей помолвкой, - хищно сверкнув зубами, ответил мужчина.

Анжелина отвела взгляд, качнула локонами и, снова повернувшись к виконту спиной, произнесла:

– Я думаю, спешить с этим решением не нужно. Вы должны оставаться в тени, а мне нужна свобода, чтобы иметь козыри.

– Согласен с Вами, моя госпожа.

– Скажите, Филипп...
– вкрадчиво спросила девушка, обернувшись к собеседнику.
– Почему Ваша ненависть к Тюдорам не распространяется на меня?

– Вы, конечно, внучка королевы Бесс, но Тюдор - лишь наполовину. Дважды наполовину. Потому что д’Альбре и Валуа сполна разбавят любой род - французской крови в Вас больше.

Сердце красавицы на миг сжалось - ей одной было известно, что в её жилах не течёт кровь законной жены герцога д’Альбре, Маргариты де Валуа... А виконт продолжал, не заметив ничего:

– И Вы не на троне. Но я сделаю всё, чтобы помочь Вам на него взойти!
– Филипп подошёл ближе к Анжелине и, глядя в её прекрасные агатовые глаза, прошептал: - Только всему своё время... Сейчас спешить нельзя... И я надеюсь, что Ваша Светлость не будет повторять прошлых ошибок.

Анжелина встрепенулась:

– О чём Вы, виконт?

– О разбойниках. И Ваших неосторожных решениях. Я часто вижу возле Вас странных людей. Что Вы снова затеяли, миледи?

– Пока ничего, - не моргнув глазом, солгала красавица.
– Но у меня должна быть своя тайная сила. Мы уже говорили, что доверять кавалерам Ордена слепо не стоит.

– Строптивых кавалеров Ордена я беру на себя, - тихо ответил мужчина.
– Так же, как и Беркли. А Вы пообещайте мне, что не будете делать ничего предосудительного. Не могут продажные разбойники быть Вашей армией.

– Хорошо, не буду, - ответила маркиза и снова обернулась к окошку.
– Почему совсем не хочется спать? Я завтра буду выглядеть помятой и уставшей...

Говард аккуратно положил руки на плечи девушки и слегка прошёлся пальцами по напряжённым мышцам её тонкой шеи. Анжелина сладко потянулась и издала что-то среднее между стоном и мурлыканием.

– Я знаю отличный способ, как вернуть Вам здоровый сон и дать телу хороший отдых.

– Что это за способ?
– буквально тая, спросила леди Линкольн.

– Его мне поведал один старый восточный мудрец. Если Вы доверитесь моим рукам, то к утру будете чувствовать себя более чем великолепно, - продолжая лёгкий массаж плеч девушки, ответил агент.

[1] Первой и единственной в истории принцессой Уэльской в своём праве была официально признана Мария, дочь Генриха VIII, будущая Мария I.

[2] Исторически все эти наказания в роду Говардов имели место.

[3] Исторический факт.

День десятый, 12 апреля

Утро Анжелина встретила в прекрасном расположении духа. Всё в том же алом пеньюаре она ожидала завтрак в свои покои, забравшись с ногами на кресло и глядя в сад. Филипп Говард, в распахнутой рубашке, штанах и сапогах, валялся на софе в приёмной комнате, где он провёл ночь. Едва Сара принесла поднос, Анжелина вышла из спальни и приветливо улыбнулась своему соратнику.

– Как спалось, моя госпожа?
– поднимаясь навстречу девушке и целуя её руку, спросил виконт.

– Прекрасно! Этот Ваш массаж сделал своё дело.

– Я никогда не бросаю слов на ветер, - улыбнулся мужчина.

– Садитесь, будем завтракать!
– указав рукой на софу, произнесла леди Линкольн, а сама опустилась на резной стул возле туалетного столика.

Сара проворно поставила перед госпожой и её ночным гостем блюда с дичью и налила вино в бокалы.

Джим в задумчивости сидел в кресле и вертел в руках шляпу. Накануне вечером он видел, как маркиза Линкольн возвращалась в Виндзор в карете с королевским гербом, которой правил не кто иной, как любимый конюх Ирены - Брюс.