Чтение онлайн

И это же сделала и его коза! Да-да, натурально, подскочила к нему и рухнула… не переставая при этом жевать.

Разница была лишь во взгляде. Первый смотрел на меня умоляюще-укоризненно, а вторая – просто очень-очень укоризненно, мол, и откуда я такая взялась на её голову?! Из-за меня ни её рогам, ни ногам покоя нет!

Злостный же пранкер меж тем с отчаянием и надрывом вопил:

– Госпожа берегиня! Не гоните! Служить буду! Верой и правдой! Живота своего не пожалею! Хошь, могу клятву на крови дать! Или душой поклясться!

– Ме-ээээээээээээ! Ме-ээээээээээээ! Ме-ме-ме-меээээээээээээээ! Ме-ме-ме-меээээээээээээээ! – вторила ему коза.

«Да они надо мной не просто издеваются, а в маниакально-извращённой форме!» – Еще больше разозлилась я.

– Не надо клятв, – попросила я и снова указала пальцем на открытую калитку. – Просто уходи, – и пальчиками показала, мол, ножками уходи.

Но мои мучители продолжали стоять на своем. В смысле, на своих коленях.

– Госпожа берегиня, ты просто счастья своего не понимаешь, я ж полезный! Я и дров наколю, и воду принесу! И избу подмету! И козу подою!

– Ме-ээээээээээээ! Ме-ээээээээээээ! Ме-ме-ме-меээээээээээээээ! Ме-ме-ме-меээээээээээээээ! – поддержала его коза.

– И до бешенства доведу и с ума сведу, – сквозь зубы процедила я. – Спасибо! Но я все сама! В смысле и дров наколю, и воду принесу, и избу подмету, и козу… Козы у меня, славу богу, нет, так что, просто… уходи! – и снова пальчиком показала, куда уходить и калитку пошире открыла.

Ага, сейчас!

– Как нет?! – удивленно возопил мой мучитель. – А Грета?!

– Ме-ээээээээээээ! – подтвердила коза и, широко раскрытыми глазами, в высшей степени возмущенно-укоризненно на меня посмотрела. Мол, ну ты мать вообще! Вообще совести у тебя нет! Я же вот она! И я – самая, что ни на есть, настоящая коза!

И тут я поняла. Это не розыгрыш, а развод! И разозлилась еще больше…

– Вон! – в очередной раз указав пальцем направление, потребовала я. Да, грубо, но у меня был тяжелый день и нервы не железные.

– Нет! – упрямо заявил малец, прижимая к себе козу.

Коза согласно кивнула, прижавшись к мальчишке и придав морде выражение жертвы тяжкого и жестокого избиения.

И я сдалась…

– Сколько? – устало поинтересовалась я.

– Что сколько? – удивленно моргнув, переспросил мой мучитель.

– Ме-эээ?! – слегка склонив голову набок, округлила глаза коза.

– Сребня хватит? – уточнила я и сразу же предупредила: – О золотом даже и не заикайся! Бери сребень и вали отсюда, пока я добрая! Или я всё-таки пожалуюсь шерифу!

Пацан округлил глаза и прижал свободную руку к груди, изображая смертельную обиду:

– Да ты что, госпожа берегиня! Так вот ты оказывается, что думаешь! Это ж в прошлом было! И вообще то шутка была! А вообще мы с Гретой честные и работящие!

– Ме-ээээ! – подтвердила коза с самым честным видом.

Я тяжело вздохнула и, как стояла за калиткой, так и села. А что? Травка мягонькая, а я устала.

– Честные, значит, – снова вздохнула я.

– Ага! Ме-эээ! – в унисон заверили меня честные.

– И работящие, – еще раз вздохнула я.

– Ага! Ме-эээ! – снова в унисон заверили меня работящие и ожидающе уставились на меня.

И выражение лиц, что у первого, что у второго… ясно говорило: «Ура! Мы её уломали!»

– Нет, – отрицательно покачав головой, удивила я их. – Второй раз на те же грабли – извольте!

– Какие грабли, госпожа?! – мальчишка часто захлопал глазами и даже с колен свалился на задницу. – Я честно пришел на службу наниматься! Клянусь козой!

Коза ошарашенно повернулась к нему и заморгала, явно не готовая к такой жертве с его стороны.

Поняв, что надо мной всё же жестоко издеваются в извращённой форме, я в очередной раз тяжело вздохнула, закатила глаза к небу, мысленно обратилась к высшим силам с кратким «за что?!» и поинтересовалась:

– Почему я? Что я тебе сделала плохого?

Мальчишка вновь прижал руки к груди.

– Госпожа берегиня, это не вы, а я! – с отчаянием в голосе в очередной раз заверил он.

– Ме-ээээ?! – укоризненно уточнила коза.

– Точнее, мы! – тут же поспешно поправился мальчишка, легонько хлопнув Грету по боку. – Меня и Грету в море укачивает! Сильно! Аж зелёные становимся! И потому тятька сказал, чтоб мы работу себе на суше искали!

– Ме! – подтвердила коза с трагичным видом. И даже покачнулась при этом слегка – для пущей убедительности, очевидно.

– И ты пришел ко мне… – с очередным вздохом кивнула я и повторила свой вопрос: – Почему ко мне? Почему я?

Мальчишка расплылся в улыбке, словно это был самый очевидный ответ в мире:

– Так вы добрая и у вас пекарня скоро откроется, а я печеньки люблю! Особенно с корицей!

– Ме-эээээ! – подтвердила коза и в знак полной солидарности с хозяином смачно причмокнула.

Неужели тоже к печенькам с корицей неравнодушна?

– Вы серьёзно? – только и смогла выдавить я.

– Ещё как! Меэээ! – горячо заверили меня. Так горячо, что аж подпрыгнули на месте. Оба. Первый на радостях отбил задницу, а вторая… чуть не снесла рогами с петель калитку.

– Вы не пожалеете! Вот увидите!

– Я уже жалею... – мрачно пробормотала я, глядя на слегка покосившуюся калитку.

– Ме-эээ... – виновато потупилась коза.

– Потрясающе, – вздохнула я, – просто потрясающе.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. В моих глазах плескалась усталость, в их…

Я прижала ладони к лицу и возвела очи к небу.

И ведь не выгонишь с такими вот, прям как у мультяшных щенков полными надежды и мольбы умильными глазами.

– Ладно… – протянула я обречённо. – Если твой отец подтвердит твою историю… Ладно. Но! – подняла я вверх указательный палец. – Одно слово про похищение или выкуп – и я сдам вас шерифу!

– Есть, госпожа берегиня! – радостно отрапортовал мальчишка. – Спасибо, госпожа берегиня! Вот увидите! Вы не пожалеете!

– Ме-ээээ! – подтвердила коза, радостно подпрыгнув на месте и приземлившись копытом на цветочный горшок.

Горшок хрустнул. Я вздохнула и закрыла глаза.

[1] «Чёрный лес» (Шварцвальд) – с вишней, взбитыми сливками и шоколадными коржами.

[2] «Опера» – французский торт с прослойками шоколадного ганаша, кофейного крема и миндального бисквита.