Чтение онлайн

– Ме-эээ! – веско подтвердила Грета. Уж она-то знала! Сама на этом попалась!

Конрад, нервно потер переносицу и пошел к кустам тимьяна…

Ройс издал тихий стон и покосился на меня.

У меня задергался левый глаз.

– Вы это серьезно?! – возмутилась я. – Я что, по-вашему, совсем идиотка?! Поверьте мне, если бы её укокошила я, то, определенно и точно, не оставила бы её труп валяться рядом с моей пекарней! Я бы его к её пекарне перетащила! Что б, как говорится, одним выстрелом – и себя и свой бизнес защитить!

– Мэ! – поддержала меня Грета.

– Анни, нет-нет, я вас не в чем не подозреваю, – тут же заверил меня Грейсон. – Просто… если это действительно Лаванда и она мертва…

– Это Лаванда и она мертва, – засвидетельствовал шериф.

– Угу, мертва, – подтвердила Лилиан. – Часов так от шести до двенадцати, точнее, смогу сказать после более тщательного осмотра.

– Кто-нибудь прикасался к телу? – уточнил Конрад. – Передвигал, переворачивал, пытался проверить пульс или дыхание?

– Только Грета. Она на неё первая наткнулась, – кивнула я на козу, которая, явно взывая к сочувствию, жалобно-надрывно замекала, давая понять, что она до сих пор не отошла от потрясения.

– И ты тоже не прикасалась к телу? – уточнил Ройс у жены. И тоже получил «на орехи».

– В этом случае, я знала бы точное время её смерти, а я сказала, что она мертва от шести до двенадцати часов.

– Да, точно, – мгновенно вспомнил он и, дабы «замять» тему, резюмировал: – Итак, первой тело нашла коза…

– Ме-эээ! – еще более жалобно подтвердила Грета, мол, пожалейте меня несчастную, мне ж теперь по ночам кошмары сниться будут, но…

Жестоким и бессердечным людям было не до неё. Её не только не пожалели, но даже сочувственным взглядом и тем лишний раз не удостоили.

Последняя претензия относилась к её любимому, но такому черствому и эгоистичному хозяину, который, вместо того чтоб приласкать её да приголубить, воспользовался случаем блеснуть красноречием и театральным талантом.

– Ага! – энергично закивал Ивко и принялся взахлеб рассказывать и показывать, в ролях и с выражением, что произошло дальше.

Карающий клинок императора тем временем обошел тело по кругу.

– Никаких следов того, что тело сюда приволокли или принесли… – задумчиво проговорил он. – Судя по всему, это и есть место преступления.

– Похоже на то, – согласился с ним шериф.

А вот сам карающий клинок с собой не согласился.

– Хотя… земля сухая и, если идти по тропинке… Мне, например, вполне хватило бы мускульной силы сбросить труп с рук так, чтобы он оказался здесь.

– Так может вы это и сделали? – со свойственным мальчишкам его возраста ухарством сострил Ивко.

– Ме-эээ! – поддакнула Грета.

Само собой, знай первый перед кем рисуется и кого подкалывает, а вторая – на кого «бочку катит», они вели бы себя, куда почтительней, но они не знали.

Дэмиан нарочито медленно повернул голову и посмотрел на Ивко с тем мрачно-заинтересованным выражением на лице, с каким инквизитор смотрит, размышляя с какой бы части тела начать, на того, из кого ему в кратчайшие сроки нужно выбить признание.

Просто посмотрел. Ничего не сказал.

– Шутка! – внутренне поёжившись, заверил его Ивко, выставив вперед себя для пущего эффекта руки.

– Ме-эээ! – снова поддакнула Грета и, под видом внезапно одолевшего её голода (хотя почему «под видом»? Нервы – они ж не только у людей), ретировалась в другую часть сада – от греха, точнее, от препарирующих взглядов, подальше.

Карающий клинок и на это ничего не сказал, лишь усмехнулся и склонился над Лавандой.

– Если же ты сама пришла, то хотел бы я знать, что ты тут делала ночью? – пробормотал он.

– Я тоже, – в унисон согласились с ним все. Кто-то вслух, кто-то мысленно.

Задумчивый взгляд карающего клинка переместился с Лаванды на меня.

– Встречалась с кем-то?

– Если и встречалась, то точно не со мной! – враждебно ответила я. – Что же касается того, что она здесь делала, то я не удивлюсь, если узнаю, что она готовила мне какую-ту пакость.

– Пакость? – хмыкнув, переспросил он у меня. – То есть, вы с ней не ладили?

Досадливо вздохнув, я закатила глаза.

– Не МЫ с ней, а ОНА СО МНОЙ не ладила! Я же её почти не знала – и знать не хотела! И конкурентку в ней я тоже не видела, потому что не сомневалась: как только у горожан появится выбор – я окажусь вне конкуренции!

– Угу, так бы и было! – энергично закивали София, Лилиан и Ройс.

– Я в этом тоже не сомневаюсь, – подтвердил шериф.

– Анни печет так, что пальчики оближешь! – похвалила меня Лилиан.

– А десерты и пирожки такие, что и откусишь! – добавила София, с лукавой улыбкой посмотрев на мужа.

Тот в ответ широко улыбнулся, мол, да, я такой: а дай мне палец, я и руку откушу!

Дэмиан выпрямился и посмотрел на Лилиан.

– Не люблю я такие совпадения, – посетовал он. – Могу я вас попросить…

Она кивнула.

– Я и сама хотела вам это предложить.

– Но Лили же целитель, а не… – сглотнув рвавшегося с языка «патологоанатома», заметила я.

– Лили начинала как полевой целитель, собственно, благодаря этому мы и познакомились, – сообщил Ройс, тепло улыбнувшись жене.

Та в ответ тепло улыбнулась ему и объяснила, уже мне: – На войне мне приходилось иметь дело не только с раненными, но и павшими, которых порой приходилось собирать буквально по кусочкам, – грустно улыбнулась она.

– Чтобы достойно похоронить, – понимающе кивнула я.

– Нет, – ещё печальнее улыбнулась Лилиан. – Точнее, не только… А и еще… чтобы понять, чья это была «рука»: врага или «друга», решившего, что война всё спишет.

Я снова понимающе кивнула. Но на сей раз уже молча.

Дэмиан знал, что личные вещи жертвы нередко представляют собой источник ценных улик: на них могут сохраняться следы биологического происхождения, волокна, отпечатки ауры, эманации магии, частицы окружающей среды, а также предметы, напрямую или косвенно указывающие на обстоятельства совершения преступления и личность нападавшего. И все равно, каждый раз чувствовал себя неловко и неуютно, копаясь в вещах безвременно почивших.

– Не представляю, что вы надеетесь найти, – заметила Лилиан, на мгновение отвлекшись от тела.