Чтение онлайн

Крепко стиснув зубы, Дерпи зажмурилась и зло помотала головой, будто бы старалась вытряхнуть воду из ушей. Затем она глубоко вздохнула и, взяв себя в копыта, тоскливо посмотрела на лежащий на столе визор.

– Нет... Благодарю за предложение, но я не имею права распоряжаться имуществом вооруженных сил Эквестрии.
– Летунья взяла устройство передними копытцами и начала закреплять на голове, всем своим видом показывая, что разговор на этом окончен.

– Тогда, я предлагаю вам восстановить зрение, в знак дружбы.
– Сменяю тон на более беспечный.
– Вроде бы, так принято поступать у вас в стране?

Пегаска снова замерла, устремила на меня испытующий взгляд и без тени прежнего веселья в голосе спросила:

– Зачем вам это?

Пожимаю плечами, виновато опуская взгляд на стол.

– Лейтенант, мне было очень приятно с вами говорить, не оглядываясь ни на разницу в званиях, ни на политику, ни на что-либо другое.
– Делаю паузу, словно подбираю слова, давая собеседнице обдумать услышанное и настроиться на нужную мне эмоциональную волну.
– Мне бы очень не хотелось, чтобы первая же встреченная в Эквестрии пони, затаила на меня обиду из-за неудачной шутки... Да и, кроме того, как говорит один мой хороший знакомый: "Кобылы созданы, чтобы жеребцы ими любовались, а жеребцы нужны, дабы любоваться кобылами". Если я могу сделать что-то, что поможет исправить досадное несовершенство, то мне следует хотя-бы попытаться.

Некоторое время Дерпи молчала, затем шумно вздохнула и опустив передние копытца на край столешницы, слабо улыбнувшись произнесла:

– Даже не знаю, то ли поблагодарить за комплимент, то ли дать по морде за оскорбление.

– Так что вы скажете на мое предложение?
– Не позволяю собеседнице "замять" тему.
– Операцию мы можем провести немедленно, так что через пару часов глаз будет как новый. А может даже лучше...

– Лучше точно не надо.
– Поспешила отказаться от экспериментов светло-серая летунья, после чего снова вернулась к серьезному тону.
– Скажите, гранд-магистр, зачем вам это? Вы не Эквестриец, так что в бескорыстие я не поверю.

– А вот это было обидно.
– Деланно хмурюсь.

"Но справедливо. Слишком уж наши страны отличаются".

Встретившись взглядом с единственным открытым глазом пони, начинаю говорить медленно, тщательно взвешивая каждое слово:

– Мне действительно было приятно с вами общаться, лейтенант. Своим отношением, вы напомнили мне сестру... Да, я не Эквестриец и даже если сильно постараюсь и перееду жить в ваше королевство, никогда не смогу полностью принять ваши обычаи и жизненные принципы. И все же, даже если цель недостижима, почему бы не попытаться сделать к ней хотя бы первый шаг? Мне было бы приятно думать, что после нашего расставания, у вас останутся обо мне хорошие воспоминания... Может быть, в другой ситуации, мы могли бы стать друзьями?

"Как-то сумбурно получилось. Ну да, вроде бы, сказал все правильно".

Использовать эту пегаску в каких-то сложных интригах, или подбивать ее на предательство я не собирался (все же она действительно чем-то неуловимо напоминала Уно), разве что помощь ей, могла сказаться на репутации среди пограничников, что на данный момент не критично.

Тишина затягивалась, пони ушла в свои мысли и возвращаться не спешила. Наконец, приняв какое-то решение, она растянула губы в легкой улыбке и произнесла:

– Дерпи.

– Хм?
– Изгибаю брови в вопросительном жесте.

– Зовите меня Дерпи, гранд-магистр.
– То ли попросила, то ли разрешила светло-серая летунья.

– Спасибо.
– Киваю в ответ и тут же добавляю.
– Тогда и ты, Дерпи, зови меня просто Мозенрат... Хотя бы в неофициальной обстановке.

***

Войдя в мою комнату (или все же каюту?), мы закрыли дверь и серая пегаска, оставившая подчиненным все ценные мелочи, вроде визора, личного оружия и шлема, начала разоблачаться. Я же, стоя у выхода, с легким интересом наблюдал за этим процессом, попутно отметив тот факт, что броня пегасов состоит из множества элементов и плотного поддоспешника белого цвета.

– Дерпи, а сколько тебе лет?
– Наконец задаю вопрос, уже некоторое время крутившийся на грани сознания (что слегка мешало управлять сразу тремя телами).

– Девятнадцать.
– Кобыла стянула с себя последний элемент обмундирования и встряхнулась всем телом, с удовольствием потягиваясь.
– Скоро будет двадцать... А что?

– Да так...
– Пожимаю плечами, а затем расплываюсь в торжествующей усмешке.
– И все же, в итоге я тебя раздел.

– Любуйся, разрешаю.
– Невозмутимо (как ей казалось) отозвалась светло-серая кобыла, мордочка которой все же потемнела от смущения.
– Что дальше?

– Ложись на кровать и расслабься.
– Принимаю серьезный вид, мысленно настраиваясь на работу.

– Ты бы еще сказал: "Расслабься и получай удовольствие".
– Дерпи фыркнула, скрывая нервозность за язвительностью, но все же подчинилась.
– Готова.

– Приступим.
– Подойдя к изголовью кровати, направляю поток духовной энергии в левый глаз, изменяя свое восприятие и зажигаю рог.
– Сейчас я отключу нервы, которые идут к глазу, так что не пугайся.

– Как-нибудь переживу.
– Проворчала пациентка.

– Уверена, что не хочешь просто заснуть?
– Еще раз уточняю одну из деталей операции.
– Так было бы проще нам обоим.

– Нет.
– Тут же поспешно отозвалась пегаска.
– Я хочу быть в сознании.

Пожав плечами, наклоняюсь к мордочке пони и начинаю сплетать чары. Отвлекаться на посторонние разговоры, при этом не имея опыта операций, проводимых через марионетку, было бы слишком рискованно, так что на следующие пятнадцать минут, в комнате установилась тишина.

"Зрительный нерв цел, незначительные повреждения глазного яблока... А вот и причина".

Благодаря духу жизни, уже ставшему частью моей души, обнаружить повреждения было делом считанных секунд. Дальше шло неспешное восстановление, в процессе которого светло-серая летунья, крепко стиснув зубы, лежала неподвижно, шумно сопя в обе ноздри. Когда же все было закончено, ее напряженные мышцы расслабились, позволяя "растечься" по кровати.

– Глаза уже можешь открыть.
– Произношу негромко, ощущая как пересохло горло.

– Могу.
– Согласилась Дерпи.

– Так открывай.
– Сглотнув слюну, усмехаюсь, глядя на снова разволновавшуюся пони.
– Или боишься?

– И ничего я не боюсь.
– Проворчала летунья, но все же веки поднимать не стала.

– Обещаю, все будет хорошо.
– Стараясь добавить в голос как можно больше уверенности и заботы, отхожу к двери, чтобы не закрывать обзор своей тушей.

Засопев еще громче, кобыла все же открыла глаза и, проморгавшись, уставилась сперва на потолок, затем на противоположную стену, а под конец перевела взгляд на меня. В ее глазах, ярких и живых, постепенно разгоралась радость...

Плавным, даже грациозным, движением скатившись с кровати и встав на ноги, пегаска широко улыбнулась, а затем кинулась ко мне, заключая в крепкие объятья передними ногами и крыльями.