Чтение онлайн

– Не беспокойтесь, сегодня я плачу.
– Изображаю на морде дружескую улыбку.
– Вы ведь не думаете, что мы отправились в Эквестрию, не озаботившись запасом денег на расходы?

– Простите, я не подумал.
– Уши единорога поникли, но в следующий миг он уже буквально пылал энтузиазмом.
– Пойдемте-пойдемте, я проведу вас самыми красивыми улицами. Не стесняйтесь задавать вопросы, мне здесь каждый камушек словно родной...

Какие у меня появились впечатления от посещения первого города пони? Если быть честным, в глубине души колыхнулась зависть, но вызвана она была не разрывом в уровне технологий, а, скорее, разницей в мировосприятии. Для сравнения можно взять такие обыденные предметы, как мебель: если в Эквестрии стул - это удобное и красивое сидение, то в Блэксэндии каждое сидение может оказаться оружием. И так было во всем.

Улицы Хуфингтона оказались достаточно широкими, чистыми и светлыми, дома занимали строго отведенные для них квадраты земли, что создавало ровные проходы, при этом не появлялось ощущения однообразия, так как строения временами отличались друг от друга весьма радикально.

Первое здание, мимо которого мы прошли, состояло из двух этажей и плоской треугольной крыши, нависающей козырьком над частью улицы. Первый этаж представлял из себя открытую веранду, на которую вела лесенка из трех ступенек, на которой стояли широкий невысокий стол и угловой диванчик, над которым находилось широкое окно, ведущее в кухню. Через веранду можно было пройти в сам дом, закрытый яркой зеленой дверью. На втором этаже, из двух широких окон, выходящих в сторону главной улицы, ярко и приветливо светили желтые огни осветительных приборов.

Второй дом имел три этажа, на каждый из которых можно было попасть по лестнице, пристроенной снаружи. На самом деле, это строение можно было принять за три одноэтажных домика, которые кто-то поставил друг на друга и накрыл одной крышей. На втором и третьем этажах имелись балкончики, украшенные резными фигурками и цветочными горшками.

Третий дом был вдвое шире первых двух, имел форму приземистой буквы "п", с проходом посередине первого этажа, а на крыше второго этажа оказался разбит цветочный сад. Под козырьками крыш, примерно на одном и том же расстоянии друг от друга, в металлических "капюшонах" с зеркальными поверхностями, ярко горели светильники, похожие на маленькие солнца (испускаемый ими свет был направлен вниз, так что приземляющимся пегасам ничто не мешало).

Не смотря на разнообразие архитектурных решений, все дома вписывались в одну композицию и, словно бы, дополняли друг друга. Провода, которые должны были мешать летунам, на самом деле протягивались вдоль стен зданий, а если им приходилось пересекать улицу, то в этом месте устанавливалась широкая труба, которую точно не получится не заметить (а в случае столкновения с пони, она вполне должна была выдержать испытание).

Однако же, яркие светильники, ненавязчивая музыка, льющаяся из громофонов, установленных на перекрестках, насыщенные краски и приятные запахи, щекочущие ноздри при каждом вдохе - все это было чем-то вторичным. Сама атмосфера уюта и безопасности, когда нет нужды каждую секунду готовиться к возможному нападению, пропитывала собой каждый сантиметр земли.

Пони, как жеребцы, так и кобылы, прохаживались по своему городу, спеша домой или из дома, перебрасывались парой ничего не значащих фраз или увлеченно болтали, гуляя без какой-то конкретной цели. Пегасы, единороги и земные пони, не делая различий между собой, сбивались в шумные веселые компании...

"Правильный ли я сделал выбор? Встреча с Андетом показала, что в Эквестрии у меня не получилось бы набраться знаний и силы, но стоило ли это того?".

"Стоило. Каждая секунда моей жизни, каждая кроха знаний, каждая капля силы... Оно того стоило. И пусть здесь я бы мог жить безмятежно и спокойно, но это было бы впустую потраченным временем. Да и, в конце концов, рано или поздно моя натура себя бы проявила".

Вокруг нашей процессии из троих зони и одного пони, сама собой образовалась зона отчуждения. Нет, на нас не пялились и не косились с презрением, злостью или ненавистью, но сама аура скрытой угрозы, которая окружала как меня, так и моих телохранителей, заставляла Эквестрийцев инстинктивно желать оказаться подальше.

"Придется вспоминать старые практики по внедрению. Пока же, можно расслабиться и получать удовольствие".

Обещанный нашим проводником ресторан, оказался уютным небольшим заведением с маленькими круглыми столиками, застеленными белыми скатертями, и мягкими низкими креслами самых разнообразных цветов. Освещение здесь обеспечивалось люстрами, на которых ровным светом "горели" десятки искусственных свечей.

Не успели мы занять свободные места, как к нам подбежала светло-голубая земная пони, одетая в легкое и короткое черное платье с белым передником. Улыбаясь белозубой улыбкой, она сперва посмотрела на Биг Шоу, но затем перевела взгляд на меня и звонким голосом спросила:

– Желаете заказать что-то особенное, или же сперва ознакомитесь с нашим меню?

– Пожалуй, начнем с меню.
– Изображаю самую обворожительную свою улыбку.
– А к нему какое-нибудь легкое вино... На ваш вкус.

– Эм... Я на службе.
– Забеспокоился единорог.

– Скажешь что подопечный оказался наглым, настойчивым и скандальным, так что тебе пришлось принять удар на себя, спасая родину от южных варваров.
– Подмигнув официантке, произношу все это с самым одухотворенным видом.

Кобылка хихикнула, вытащила из кармана передника три тонкие книжицы и, развернувшись к столу боком, заметила:

– Кому-то придется пить без закуски.

– И кажется я даже знаю, кто этот счастливец.
– Насмешливо покосившись на нашего проводника, при помощи телекинеза подхватываю одну из книжиц и, перехватив ее передними копытами, открываю на первой странице.

"Салаты, супы, десерты... Грибы из Зебрики? Однако".

– Когда будете готовы сделать заказ, нажмите на пирамидку.
– Уже собираясь уходить, официантка указала левым передним копытцем на позолоченную четырехгранную пирамидку, установленную на середине стола.
– Меня зовут Салли Блиц, и сегодня я буду вас обслуживать...

***

(Отступление).

В темной комнате, в свете луча прожектора, в полулежачем положении на жестком кресле сидела светло-серая пегаска с пшенично-золотой гривой. Над молодой кобылой склонился пожилой зеленый единорог, одетый в салатовый халат, при помощи телекинеза удерживающий рядом с левым глазом пациентки большую лупу.

– Не вижу никаких отклонений, но все же советую прокапать курс витаминов.
– Убрав свой инструмент в карман одеяния, врач отстранился и, сверкнув рогом, выключил прожектор, одновременно включая нормальное освещение.

– Ну наконец-то.
– Облегченно вздохнула Дерпи, потягиваясь всем телом и недовольно хмурясь.
– Теперь у меня перед глазами разноцветные круги плавают.

– Это нормально.
– Заверил собеседницу жеребец.
– Через пару минут все пройдет.

Пока единорог заполнял какие-то документы на своем рабочем столе, светло-серая летунья поспешила ретироваться к выходу, по пути едва не сбив стойку с линзами для очков.

– До встречи, док.
– На прощание махнув крылом, она буквально вывалилась в коридор, напоследок услышав недовольное бормотание о суетливой молодежи.

– Обследование уже прошла?
– Белый жеребец с необычайно густой шерстью, возник перед пегаской словно из воздуха, хоть кобыла и была почти уверена, что еще секунду назад коридор был пуст.

– Так точно, господин полковник.
– Сложив крылья за спиной, Дерпи вытянулась по стойке "смирно".

– Вольно.
– Махнул правым передним копытом Сноу Бол.
– Твой краткий отчет я уже прочитал, но хочу более подробно услышать мнение о гранд-магистре. В первую очередь меня интересует, что это за фрукт и с чем его едят. Пойдем в мой кабинет.