Чтение онлайн

"Если бы пони обладали духовным зрением, им бы не пришлось заботиться об уличном освещении в ночное время суток".

Увидеть за сиянием божественной паутины Селестии нити, принадлежащие богине луны или принцессе любви, не представлялось никакой возможности. Теоретически, можно было заставить свое восприятие отсеивать определенный спектр излучения, но в управлении духовным зрением мои навыки были далеко не столь хороши, как хотелось бы. В результате, оставалось наблюдать за переливами оттенков золотого, морально привыкая ощущать себя маленьким муравьем, в сравнении с кем-то огромным...

"Насколько проще тем, кто этого вообще не видит... или хотя бы не понимает, что именно видит".

На следующее утро, когда члены экипажей и пассажиры "китов" стали собираться на завтрак, с первого взгляда можно было определить тех, кто не спал этой ночью. Эти жеребцы и кобылы выделялись сонными мордами, расфокусированными взглядами и излишней задумчивостью. К счастью, таковых были единицы, да и они не смогли увидеть ничего особенного, за исключением тусклого свечения в небе.

Почему же тогда шаманы из числа зони не спали? Ответ на этот вопрос прост: развитая чувствительность к большим источникам энергии - это не всегда хорошо. Селестия, конечно же, не выплескивала в пространство волны неструктурированной духовной энергии, как это делали зверобоги, но в месте, являющемся средоточием ее силы, само духовное пространство словно бы гудело. Не скажу, что это приносило какой-то дискомфорт, но с непривычки все же мешало расслабиться...

"А учитывая недавнее прошлое, новые ощущения всеми шаманами подсознательно воспринимаются как угроза. Ничего, декады через две привыкнут, ну или попросятся вернуться в Блэксэндию".

***

"Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро...".

Глядя с головы флагманского "кита" на тянущиеся к небесам золотыми куполами белокаменные башни, освещаемые лучами восходящего солнца, я был вынужден согласиться со строками детской песни. Вряд ли, конечно, столица Эквестрии выглядит плохо в любое другое время суток, но именно сейчас ее окружал мистический ореол величественности и непоколебимости, перед которой отступает даже время. Впрочем, это была лишь иллюзия, созданная воображением и ощущением той силы, что пропитала землю, камни и само пространство.

"Бросать принцессе дня вызов, находясь на ее территории, на сегодняшний день совершенно бесперспективно".

Железная дорога, тянувшаяся от Хуфингтона, вдоль которой мы летели почти все время после отбытия из южного центра королевства пони, соединяясь с путями, идущими с других направлений, взбиралась на пологий склон горы и упиралась в вокзал Кантерлота, расположенный перед декоративной стеной, символически отделяющей старый город от новостроек. Все, что находилось выше уровня невысокой белой стены, украшенной маленькими башенками и воротами, выделялось высотой и кажущейся невесомостью конструкций, в то время, как более новые здания, находящиеся ниже по склону, пусть и не имели недостатка в украшениях, но все же не дотягивали до того, чтобы называться произведениями искусства.

Дворец принцесс, возвышающийся над городом, стоя на пике горы, внешне напоминал воздушное произведение кондитера, который вместо зефира, сливок и шоколада, использовал белый мрамор, золото и цветное стекло. Башни, золотые купола которых были увенчаны развивающимися на ветру знаменами, сверкали в лучах светила красочными мозаиками, разобрать которые с настолько большого расстояния не позволяло даже мое зрение.

На восточной стороне Кантерлотской горы, неподалеку от подножия отвесного склона, на опушке обширного леса разместился городок, мимо которого проходила одна из железнодорожных веток. Дома в этом поселении редко имели больше двух этажей, прилегающие участки красовались садами, а вся архитектура, словно бы в контраст столице, излучала ауру тихой провинции...

"Интересно, они специально так задумали, для большей эффектности?".

Пока я наслаждался видами, открывающимися с головы "кита", Негатив вела переговоры с главой Кантерлотской безопасности, используя в качестве посредников пегасов из городской стражи. Насколько мне удалось понять из тех обрывков фраз, которые уловил улучшенный слух, проблемы возникли с размещением всех четырех живых воздушных шаров на причале для небесного транспорта, где и планировалась торжественная встреча посольской делегации.

Что из себя представлял причал? Под стенами дворца, на вершине отвесного склона, была сооружена платформа из металлических балок и деревянных досок, сверху залитых ровным слоем цемента. Конструкция рассчитана на весьма внушительный вес, так что даже памятный всем жителям Нового Рима "ОСТЕКЛИТЕЛЬ" мог бы приземлиться на площадку, при этом заняв все свободное пространство.

В ширину платформа тянулась на шестьдесят метров, от края скалы же она отступала всего на тридцать метров, в результате чего мы без каких-то проблем могли бы приземлить один флагман, поставив его правым или левым бортом к дворцу, или же пристроить сразу двух "китов", оставив их задние части висеть в воздухе (что было бы несколько некрасиво). Теоретически, на платформу приземлить можно сразу три живых воздушных шара, но тогда о пространстве для торжественной встречи можно будет забыть, на что пони категорически не согласны из-за репортеров.

– Звездные духи с вами.
– Устало отмахнулась от пегаса черно-белая зони.
– Сажаем только флагман, а остальные "киты" пусть повисят на заднем фоне.

– Рад, что мы смогли договориться.
– Обрадованно отозвался пегас, уже готовясь передать сообщение своему командованию.

– Нам понадобится полчаса, чтобы переместить всю делегацию на один борт.
– Буркнула Негатив, отворачиваясь от собеседника.

– Это... приемлемо.
– Пони явно хотел сказать что-то другое, но в последний момент решил уступить (все же, мы и без того много времени потеряли).

Отдав все необходимые распоряжения, Негатив подошла к моей наблюдательной позиции и привлекла к себе внимание:

– Гранд-магистр?

– Меня устраивают твои решения.
– Развернувшись к собеседнице, одобрительно киваю, улыбаясь самыми уголками губ.
– После официальной части программы отгони транспорт на постоянную стоянку и можешь отдыхать. Ближайшую декаду нам вряд ли понадобится куда-то лететь, но все же пусть минимальный состав экипажей остается на "китах".

– Будет исполнено.
– Отозвалась кобыла.

Некоторое время было потрачено на то, чтобы перенести всех зони на борт флагмана, после чего мы все же медленно поплыли к посадочной платформе. Как глава делегации, я с самого начала стоял у трапа, за моей спиной построились телохранители, немногочисленные чиновники и будущие работники госпиталя.

Грифоны, зебры и зони из охраны были облачены в черную броню и плащи с золотыми подкладками, целители же надели на себя зеленые комбинезоны с изображением символа "инь-янь" на груди, окруженного языками черного пламени, а так же плащи с изумрудными подкладками. Мне, так же, как и подчиненным, ради публичного мероприятия пришлось приодеться: кроме черного плаща с алой подкладкой, костюм состоял из красной шелковой рубашки без пуговиц, но с изображением герба Блэксэндии на груди, черных штанов и накопытников из кости, укрепленной некромантией (для пони материал весьма экзотичный, что отвлечет на себя часть внимания).

Вокруг площадки, держась так, чтобы обозревать все открытое пространство, в небе парили тройки пегасов в бело-золотой броне, которые были вооружены короткими копьями с листовидными наконечниками. На стенах дворца виднелись единороги, удерживающие в телекинетических захватах древки знамен, а в самом низу у стен, отрезая обычную публику от посадочного пространства и встречающей делегации, ровными рядами застыли земные пони, закованные в позолоченные доспехи с короткими белыми плащами на спинах. На боках у них висели короткие прямые мечи в белых лакированных ножнах, на глухих шлемах,