Чтение онлайн

(там, где у единорогов растет рог), а так же на нагруднике, было выгравировано огненное солнце.

Флагман еще не успел встать ногами на почти белую бетонную поверхность прямоугольной площадки, как до моего слуха донеслись звуки музыки, источником которой оказался оркестр белых единорогов, одетых в черные костюмы. Левый глаз сам собой перестроился на иное восприятие, дабы я убедился в том, что все музыканты пользуются гримом, маскируя настоящий цвет шерстки.

"Стоит внести в список услуг госпиталя смену окраса шкуры? Как скоро аристократки будут красоваться теми же оттенками шерстки, что и принцессы?".

"Кит" утвердился на своих коротких лапах, а затем, подчиняясь команде Негатив, вовсе улегся на живот. Кто-то из членов экипажа опустил трап, и я начал свое шествие к ожидающей у стен дворца группе пони.

Чеканя шаг, члены посольства цепочкой спустились со спины живого воздушного шара, прошли вслед за мной еще примерно метров пять, а затем остановились, выстроившись в шеренгу. Телохранители так же отстали, не решаясь пересечь определенную черту, существующую только в их воображении, и только я продолжил идти на встречу высокой кобыле, одетой в светло-синее платье, украшенное золотыми бусинками в виде капель дождя. В ее серебряную корону были вставлены яркие рубины, напоминающие капли крови, которые гармонично смотрелись на фоне нежно-розовой шерстки.

Справа и слева, на два шага позади принцессы любви, облаченные в доспехи светло-розового цвета с рисунком красного сердца на груди, неподвижными статуями стояли по три кобылы: две пегаски, две единорожки и две земных пони. Они не выглядели сильными бойцами, а из-за смазливой внешности вообще могли быть приняты за служанок из свиты, но высокий уровень духовной силы (несколько теряющийся на фоне аликорна) развеивал мои сомнения.

"Гривус "светится" лишь в два раза ярче этих пони, а, значит, у них на хорошем уровне как минимум защита. Каким образом достигнут такой результат? Учитывая сходство излучаемой силы принцессы и сопровождающих, можно предположить, что они жрицы".

Все то время, что я в одиночку преодолевал оставшееся расстояние, меня изучали десятки взглядов, некоторые из которых были любопытными, другие неприязненными, третьи скучающими и пренебрежительными (будто смотрели на мусор под ногами). Все инстинкты, развитые как в прошлых жизнях, так и за время участия в минувших войнах, сигнализировали о чужом внимании, направленном словно бы отовсюду, но не несущем угрозы. Тем временем, музыка оркестра сбавила громкость, но не стихла окончательно, уйдя на задний фон и более не заглушая других звуков.

Со стороны зрителей, среди которых были как газетчики, так и аристократы, то и дело вспыхивали огни фотоаппаратов, а на спинах двоих земных жеребцов, которые стояли на правом и левом краях площадки, громоздились прямоугольные железные коробки, из которых торчали широкие трубки с прозрачными пульсирующими синим светом линзами. После секундного замешательства, моя память, полученная еще в первой осознанной жизни, подкинула сравнение с объективом телекамеры, а затем вспомнились и отчеты Банши, в которых говорилось о записывающих картинки кристаллах.

"Звук они записывают отдельно, из-за чего устройство настолько громоздкое и неудобное. Сколько оно весит? Килограмм десять?".

Все эти размышления пронеслись на периферии сознания, в то время, как на моей морде сохранялась легкая улыбка. Принцесса любви терпеливо ждала, улыбка, растянувшая ее губы, была гораздо более теплая, нежели получалось у меня, так что у кого-то даже могло бы возникнуть подозрение, будто мы уже знакомы и встретились после долгой разлуки.

– Ваше высочество.
– Изображаю поклон, достаточно низкий, дабы проявить свое уважение, но недостаточно низкий, чтобы нанести урон моему собственному достоинству (такое чувство, будто этикет придумывался исключительно как способ издеваться над обществом, так как чем выше по статусу разумный, тем больше разных мелочей ему приходится учитывать).

– Гранд-магистр.
– Нежно-розовая аликорн склонила голову в приветственном кивке, расправила крылья и слегка присела в подобии реверанса.
– От своего имени, от имени принцессы Селестии и народа Эквестрии, я рада приветствовать вас в Кантерлоте, белой жемчужине нашего королевства.

– Для меня большая честь находиться здесь, принцесса...
– Заученную до зубовного скрежета речь, младшая из правительниц прервала поднятием правого переднего копытца, закованного в накопытник из полупрозрачного синего стекла.

– Прошу, гранд-магистр, давайте опустим условности.
– К дружелюбию на мордочке кобылы добавилось еще и легкое смущение.
– Как правитель целой страны, зовите меня просто Каденс... Пусть это будет первый шаг к сближению наших государств.

– С удовольствием, Каденс, но тогда и вы будьте добры оказать мне ту же услугу.
– Наклонив голову, следующую фразу произношу доверительным шепотом (так, чтобы услышали все, вплоть до земных пони, нацеливших на нас записывающие устройства).
– Когда столь прекрасные кобылы обращаются ко мне по титулу, я начинаю чувствовать себя старым...

– Что вы, Мозенрат, старым я вас точно не считаю.
– В глазах нежно-розовой аликорна промелькнула веселая искорка, будто бы она хотела сказать что-то вроде: "В сравнении со мной, ты почти жеребенок".

– В таком случае, окажите мне честь...
– Расплывшись в самой обаятельной улыбке, поднимаю на уровень глаз правое переднее копыто, на котором удерживаю маленькое семечко, до предела напитанное жизненной силой.
– Примите этот подарок, в знак моего восхищения вашей красотой.

На этих словах, семечко раскрылось и разрослось, превращаясь в красно-розовый бутон розы, кончики лепестков которого отливали нежно-фиолетовым цветом.

Принцесса любви, под настороженными взглядами своих телохранительниц, осторожно приняла своим копытцем цветок, несколько секунд любовалась им, затем приблизила к мордочке и втянула носом сладкий аромат.

– Благодарю, это очень красивый подарок.
– Мордочка кобылы немного потемнела, выдавая смущение, а в следующий момент она, не тратя времени, отщипнула губами несколько лепестков, начав их жевать, от удовольствия даже прикрыв глаза.
– И очень вкусно. Если у вас вдруг возникнут проблемы с вашей страной, приглашаю стать главным поваром во дворце. Уверена, тетушка вовсе не будет против.

"Сбивать с толку ты умеешь... Браво".

Предложение нежно-розовая аликорн произносила с настолько невинным видом, что в ее словах практически невозможно было ощутить насмешку, а о том, чтобы воспринять их как оскорбление, даже речи не шло. В глазах же кобылы читалось выражение, подходящее скорее жеребенку, радующемуся удачной шалости, нежели взрослой принцессе.

– Я с радостью приму ваше предложение...
– Делаю паузу, с удовольствием наблюдая за тем, как в удивлении расширяются зрачки собеседницы.
– Но прежде я должен исполнить свой долг перед народом Блэксэндии.