Чтение онлайн

– Может быть, я лучше утром подробное описание всех событий принесу?
– Крылатая пони состроила жалобный взгляд и, прикрыв рот левым передним копытцем, широко зевнула.

– Я и сам бы рад...
– Полковник волевым усилием подавил свой зевок, тут же встряхнулся и продолжил.
– Завтра они улетают в Кантерлот, а мне еще перед командованием отчитываться. Так что давай, шевели копытами... У меня кофе заваренный стоит.

– Вот так бы сразу и сказал.
– Тут же оживилась пегаска, начав шагать рядом с жеребцом.

– Никакого уважения к старшим по званию.
– Проворчал Сноу Бол.

– Это все наговоры недоброжелателей.
– Убежденно заявила Дерпи.
– Я старших уважаю.

– Если бы.
– Хмыкнул в ответ собеседник.

Завернув за угол и пройдя мимо пары одинаковых деревянных дверей, они вошли в просторный светлый кабинет. Летунья тут же забралась на диван для посетителей, вытянувшись во всю длину, а хозяин помещения, лишь неодобрительно покачав головой, прошел за рабочий стол и устроился в кресле.

– Рассказывай...

– Сперва кофе.

– Сперва отчет.

– Я не поддамся на шантаж.

– Селестия, за что мне это?
– Жеребец страдальчески поднял взгляд к дощатому потолку, где висела люстра с тремя светильниками.

– Тебе по порядку перечислить?
– Молодая кобыла ехидно прищурилась.

– Ладно, шутки в сторону.
– Стукнув правым передним копытом по столешнице, полковник нахмурился.
– Времени у нас не много, так что рассказывай и отправляйся к своим.

– А кофе?
– С надеждой спросила летунья.

– Отправлю туалеты мыть.
– Пригрозил Сноу Бол.
– Ради этого даже с твоим командованием договорюсь, дабы тебя на пару месяцев сюда перевели.

– Злой ты, дядя.
– Обиженно буркнула Дерпи.
– Многого я узнать не успела, все же времени было маловато, но основные черты разгадать смогла...

(Конец отступления).

Примечание к части

Вот как-то так.

Жду отзывов.

НЕМНОГО О... 2. (ОТСТУПЛЕНИЕ)

(Отступление).

Жаркое солнце едва перевалило за зенит и начало скатываться к горизонту, своими лучами беспощадно припекая землю. Даже барьер Нового Рима, активированный всего на пять процентов своей мощности, слабо спасал от жара светила, которое словно бы вознамерилось испепелить неугодный город со всеми его жителями.

На трибунах замковой арены царили азарт и веселье: зебры свистели, кричали что-то подбадривающее, пили разнообразные напитки и вкушали сушеные фрукты, орехи и выпечку. Их взгляды были прикованы к восьмиугольнику, дно которого покрывал толстый слой белого песка, отлично контрастирующего с кровью...

Тореро не обращал внимания на шум толпы, пользуясь тем, что еще во времена своей службы Республике, отлично научился отсеивать фоновые звуки. В данный момент, все его внимание было сконцентрировано на новом противнике, специально для сегодняшнего поединка выращенном услужливыми биомантами по приказу Цезаря.

"Ненавижу магов".

Совершенно отстраненно, без тени былой злости или хотя бы раздражения, подумал про себя бывший командующий великой армии. Пальцы его правой руки сжимали рукоять боевого топора, на левом предплечье крепился небольшой круглый щит, бедра обхватывала повязка из грубой серой ткани, неведомым воину образом лишь подчеркивая его наготу и позволяя всем желающим любоваться могучим торсом.

Враг более всего напоминал вставшую на задние лапы ящерицу, которую зачем-то засунули в панцирь от черепахи, а затем еще и вооружили двумя костяными булавами с очень острыми шипами. Длинный гибкий хвост химеры оканчивался еще одним костяным шаром, шипы на котором заменялись неровными круглыми лезвиями.

Прозвучал гонг и минотавр, наклонив голову вперед, выбрасывая из-под копыт облака белого песка, на всей доступной скорости бросился в атаку. Публика приветствовала этот его порыв восторженными возгласами, которые, впрочем, так и не достигли адресата, полностью сконцентрировавшегося на двух задачах: "убить" и "выжить".

Ящер взмахнул правой рукой, по диагонали опуская костяную булаву на плечо двурогого воина, но на пути его оружия встал крепко удерживаемый щит, жалобно хрустнувший под мощью атаки, но все же выдержавший это испытание. Левую же булаву, устремившуюся в правый бок бывшего командующего, минотавр блокировал рукоятью топора.

Пользуясь остатками набранной инерции, Тореро подпрыгнул, а затем, вкладывая в это действие все силы и вес, нанес сдвоенный удар копытами прямо в грудь ящера. Химеру снесло, словно пушечным выстрелом, а гладиатор, лишь только упав спиной на песок, извернулся и вскочил на четыре конечности, зло оскалившись и потрясая рогатой головой. В этот момент он напоминал настоящего взбешенного быка, а не разумное существо и представителя одного из самых развитых народов Эквуса.

Зрители приветствовали первый успех своего фаворита радостными возгласами и свистом, но были и те, кто бросал в сторону двурогого проклятья и пожелания сдохнуть в муках (однако, их было невероятно мало). Жители Нового Рима уже начали забывать кошмары минувшей войны, а регулярные выступления на арене и красочные победы над разными монстрами, заставляли начать испытывать к пленнику уважение...

Панцирь ящера выдержал удар, но на нем все же появились мелкие трещинки. Поднявшись на задние лапы, химера зло зашипела, широко открыв пасть и демонстрируя загнутые назад клыки.

– Иди ко мне!
– Взревев трубным голосом, Тореро снова рванул вперед из неудобной стойки.

Противники быстро сблизились и зрители с затаенным дыханием следили, как вверх взметнулась костяная булава, готовая обрушиться на череп минотавра. Химера готовилась блокировать топор двурогого воина левой передней лапой, но вместо легко читаемого удара, бывший командующий подгадал момент и прыгнул вперед и вниз, на груди проскользив по песку арены прямо между задних лап чудовища.

Пользуясь заминкой противника, Тореро, не глядя, рубанул своим оружием по голени хищника, оставляя глубокую кровоточащую рану. Он едва успел прикрыть голову щитом, прежде чем на него обрушился костяной шар, закрепленный на кончике длинного хвоста порождения биомантов.

Перекатившись в сторону, двурогий воин поспешил подняться на ноги и отпрыгнуть спиной назад, дабы избежать возможной атаки. Приняв защитную стойку, он встретился с полным ярости взглядом химеры, которая заметно прихрамывала на одну заднюю лапу, оставляя за собой след из капель красной крови. Химера постепенно впадала в бешенство, теряя крохи и без того невеликого разума.

Тяжелое дыхание вырывалось из приоткрытого рта, мышцы гудели от напряжения, левая рука казалась необычно тяжелой. Публика, заполняющая трибуны, в неистовстве скандировала требование продолжить бой, в своем стремлении увидеть кровь отринув свою природную суть травоядных.