Чтение онлайн

Гамаюны взволновались. Начали задирать головы, махать крыльями. Рокот поднялся жуткий. Порывы ветра били во все стороны, заставляя зрителей прикрывать головы и лица.

Дарий усмехнулся. Пернатые изуверы все-таки заманили их в ловушку. Рассчитывали на то, что люди не справятся, после чего обязательно всех бы их покарали, но люди оказались умнее. И теперь птицы волнуются.

Колдун взглянул на не имеющую ни окон, ни дверей постройку: высокую, с куполом-крышей. В ней должно находиться что-то очень важное для их крылатого рода. Святая обитель, так они сами ее назвали. Получается — это их храм. Пусть старинный, но все же их. Тогда и начертания лапой начинают обретать смысл.

— Нельзя!

— Испытание не пройдено!

— Нельзя входить! Нельзя!

— Тогда объявляйте первое состязание завершенным! — С большим нажимом выкрикнул Вацлав.

— Нет! — Растерянно выкрикнул главный гамаюн. — Они должны!

— Тогда мы его пройдем, — с вызовом выкрикнул Дарий и решительно прошел к замурованной двери. — Веди меня свет, — прошептал он торжественно, но ничего не случилось.

Колдун озадачился, камень не рассыпался, стена не сдвинулась с места. Он уже решил, что ошибся, как вдруг, некая сила буквально притянула его к кладке. Парнишка рассчитывал получить удар, но нет, стена оказалась мягкой, точнее, если верить ощущениям, ее вообще там не было. Дария начало всасывать в скрытое пространство.

Гамаюны заверещали жуткими голосами. Несколько птиц сорвались с гнезда, собираясь не дать Дарию попасть внутрь. Парнишка при всем желании не смог бы им помешать, потому что наполовину успел войти в храм.

На помощь пришли братья. Именно они отбили первый, собирающийся снести Дарию голову, удар, а потом случилось совсем неожиданное, и гамаюнов, и людей, тоже притянуло к камню.

Дария буквально вышибли массой. И он упал на каменный пол уже с другой стороны. Свят и Злат тоже оказались внутри, пытались подняться, в то время как гамаюны, испытывая невообразимый страх перед нутром святыни, прижались друг к другу да высматривали что-то по углам.

Внутри храма оказалось прохладно, тихо и темно. К полумраку пришлось привыкать. Дарий поправил повязку на темном глазу, надеясь, что гамаюны не распознают в нем колдуна в опасной близости.

Птицы почти жалобно чирикали, не торопясь подниматься со своих мест. Странно было бы подумать, что страшатся они по прихоти. Так что Дарий тоже оглядел испускающие мягкий свет камни. Ничего не нашел и направился к крылатым. После того как эта парочка собиралась снести ему голову, жалости к ним колдун не испытывал. Без зазрения совести ухватил одного из них за перья на голове и зло поинтересовался.

— Говори, что это за храм и чего от него ждать?

Гамаюн не собирался терпеть жестокого обращения от какого-то там человека, опасно махнул клювом, но Дарий сильнее оттянул его голову, не боясь выдернуть парочку белых перьев.

— Говори, иначе лысым оставлю.

Вторая птица, самочка, отползла от них, обняла себя за плечи, отчего начало казаться, что она прячется в кокон из собственных крыльев. Странно, что она не пыталась встать на защиту своего более воинственного товарища, но Дария это вполне устраивало.

— Не знаю, я сам здесь впервые, — рокочуще заговорил гамаюн, точно издеваясь. Его противоестественный вид начинал серьезно раздражать колдуна. Ни одна в мире курица не должна так собой гордиться.

— Не ври, — сминая перья, Дарий очень хотел ударить птицу по наглой физиономии. И вдруг понял, что может не отказывать себе в этом маленьком удовольствии. Удар получился хлестким, сильным. Птица вскрикнула, попыталась оттянуть голову, но пожалела несчастные перья, парочка из которых уже останется в руке человека. — Отвечай, почему вы так боитесь?

— Это храм истинного света, — ответила за него самка, за что получила злой и осуждающий взгляд собрата.

— Ясно, — Дарий с силой пнул пленную птицу под дых, отчего та вся сжалась, после чего отпустил ее перья, кивком прося братьев присмотреть за изувером. Сам же он подошел к самке. — И вы, связавшись с тьмой, боитесь, что здесь вас и уничтожат. — Все уже все друг о друге знали, было бы глупо продолжать игру.

Самка только сильнее задрожала, спрятала голову в перьях. Дарий даже желания, не смог бы проникнуться к крылатой сочувствием. После первого тура смотра, единственное, чего он хотел, это подарить гамаюнам сотни лет страданий и жестокую, мучительную смерть.

Послышались звуки ударов. Дарий обернулся. Братья тоже решили отвести на пернатом душу. Он не стал их останавливать, вновь повернулся к более говорливой особи.

— Чего от него ждать?

— Очищения, — робко выдавила из себя птица.

Дарий поежился. Понадеялся, что это коснется только гамаюнов. Не хотелось бы ему лишаться с таким трудом полученной силы в самый неподходящий для этого момент.

Больше никто не прошел через стену. Либо на улице началась битва, либо все ждут, когда кто-то пройдет лабиринт. Колдун понадеялся на второй вариант. Отсюда он не сможет командовать лесной армией. Вряд ли вожди останутся сидеть в стороне, когда начнется схватка. И все же они привыкли работать с Дарием, а армия без командира будет напоминать многоглавую гидру. Опасную, но глупую. Одна надежда на Соля, который знает весь план, потому что находился близ Дария на каждом собрании как лесных, так и людей.

— Зачем вы вообще выставили его на тур, если не хотели, чтобы кто-то сюда вошел?

— Вы не должны были пройти скалу…

— Замолчи! — Выкрикнул гамаюн, за что получил еще один удар в челюсть. Не то что бы он не пытался защищаться. Случись схватка на улице, птица определенно чувствовала бы себя увереннее, но здесь что-то ее сдерживало. Дарий уже ничему не удивлялся.

Решив не терять превосходной возможности, Дарий присел перед самкой на корточки и аккуратно раскрыл ее перья, встретился с напуганной птицей взглядом.

— Что еще вы задумали? С кем вы связались?

Птица вжала голову в узкие плечи.

— Ну же, расскажи мне, сними груз, вижу, что ты не хотела всего этого. Люди ведь тоже не хотят сражаться, — Дарий ждал. Птица колебалась. — Здесь, в своей святыне, ты не предашь свое племя. Правда только его спасет.

Колдун вещал вкрадчиво, доверительно. Так сладко, что даже Свят со Златом поежились.

— Мы…

Договорить птица не успела. Отвлекшиеся Свят со Златом не смогли остановить гамаюна. Он рывком бросился к соплеменнице и принялся бить ее клювом. Острый, не хуже лезвия, тот вошел птице в лицо, затем в шею, достал и под ключицу. Дарий лишь на четвертом ударе смог схватить разъяренного изувера за крылья и оттащить от повалившейся хранительницы неба.

Гамаюн рокотал, рычал, но Свят быстро придавил его к полу, а Дарий бросился к хрипящей птице. Та была ногой на том свете, синяя кровь хлестала из глубоких ран. Дарий зажал ту, что на шее.

— Скажи, с кем вы связались, ну же!

— Темная… богиня… — широко раскрывая красные глаза, прохрипела птица. — Темная богиня… Навь…

Зрачки погибшей закатились, а ее тело начало блекнуть. Перья потеряли блеск, тело перестало казаться таким идеальным. Со смертью из нее ушел свет и любой намек на привлекательность. И если раньше гамаюна можно было сравнить с изящной цаплей, то сейчас на каменном полу лежала ничем не примечательная курица.