Чтение онлайн

— Красивые цветы, — выдавил он нейтральным тоном.

— Угу, — она расплылась в довольной улыбке. А как светились её глаза…

В ушах застучало — медленно, как капли с крыши. Он вцепился в край стола, чувствуя, как ногти впиваются в дерево.«Спокойно. Просто цветы. Просто улыбка». Но запах карамели вдруг стал приторным, будто сахар начал бродить.

Хорошо, что вчера он не пошёл бродить по округе в поисках полевых цветов.

Ирина съела ещё несколько орешков и преспокойненько отправилась в дом: принимать душ, ставить букет в вазу и ложиться спать. У неё — идеальный план на ближайшее время. И шикарное настроение. Ещё бы: цветы подарили, сладостями накормили — не жизнь, а сказка.

А вот у него — драма. Вопрос«Кто ей подарил цветы?» так и остался открытым. Это раздражало и угнетало. О хорошем настроении и речи быть не может, поэтому, наведя на кухне порядок, Захар вышел на улицу и завернул за угол.

Ноги сами привели его к лавке под абрикосом. Откинувшись на спину, он устремил взор сквозь ветки и листья ввысь. Ясное голубое небо совершенно не радовало. Впрочем, как и местная жара. Как здесь можно жить на постоянной основе? Мозг вскипеть может. Или он, этот мозг, вскипеть хочет от негодования, что так и продолжает бурлить в нём?

Нет. Так дело не пойдёт. Почему он должен мучиться предположениями и догадками? Войнов мысленно уже присвоил эту женщину, поэтому имеет полное право задавать вопросы! Ладно, пока пусть будут невинно-дружеские. Потом… потом они наверняка превратятся в собственнические.

Делить свою женщину он больше никогда и ни с кем не будет. И не отдаст её никому. Роль второго плана — это не для него. Уже проверено. Следовательно, он приучает, влюбляет, соблазняет — и дальше по списку.

Вздохнул. Это он, конечно, здорово всё придумал — но как разрушить между ними барьер? Ирина смотрит на него всё время настороженно, будто до сих пор присматривается. Не доверяет? Или предвзято относится — потому что в голове у неё уже приклеен ярлык: «бомж»?

Эх, давно он ни за кем не ухаживал. Позабыл уже, как это делается. Цветы теперь в пролёте. Шоколад? Так подумает, что за её же деньги ей и покупает. Показать себя классным хозяином? Так это дело не одного дня, а у него времени в обрез! Конкурент-то тоже не дремлет.

А вдруг у них там всё серьёзно? Влезать? Как-то не по совести это. Но разве любовь — это про совесть? Разве не про то, что внутри горит, не спрашивая правил?

Может, позвонить Светлане и расспросить?

Нет. Сам.

Неожиданно кошка прыгнула ему на грудь, пытливо заглянула в глаза, тихонько мяукнув.

— Привет, красотка! — улыбнулся он добродушно, ласково погладив её между ушей. — Мусей будешь? Или Ладой? Или дождёмся пробуждения нашей хозяйки и уже тогда будем придумывать тебе имя? Мм?

Естественно, кошка не ответила. Ещё раз практически беззвучно мяукнув, она уютно улеглась у него на груди и замурлыкала.

Захар улыбнулся шире, прикрывая глаза и вдруг понимая, что успокаивается. Собственно, серьёзного повода так нервничать у него нет.

— Хорошо тебе, кошка, на мне мягком лежать. А вот мне не очень на этой короткой доске. Никаких условий: ни гамака, ни качели. В кухню возвращаться совершенно не хочется: там духота такая, что дышать нечем. И заняться нечем, пока Иринка спит. Не хочу шуметь — не дай бог, ещё разбужу.

…День тянулся медленно и скучно. То одно сделает, то другое — и всё поглядывал на часы, на дом, ожидая, когда же проснётся Ирина.

После обеда позвонила мать. Без приветствий и прочих церемоний отчитала его, как мальчишку, за то, что уехал, не уведомив её. А ведь он предупреждал — но зачем ей обращать внимание на его слова, если они не касаются того, что ей важно? Спорить и напоминать не стал: что-то невнятное рыкнул в ответ и сбросил звонок.

Спустя полчаса позвонил младший брат — разумеется, лишь затем, чтобы в очередной раз попросить денег. За что и был послан работать.

Своим работникам Захар позвонил уже сам. Раз сегодня день звонков, можно и о себе напомнить. С Алексеевичем проговорил довольно долго: обсудили насущные вопросы, планы на будущее и мелкие детали. Именно он и сообщил Захару, что Пегова приезжала уже дважды.

«Что ж она никак не успокоится? Почему так зачастила? Неспроста это, ой, неспроста…»

Пока он слушал про очередное представление, которое устроила Пегова, лишь бы выяснить, куда он делся, заметил: сосед вновь притаился в кустах малины. Прищурившись, Захар занял более выгодную позицию — шагнул за кабинку уличного душа. Кажется, сосед его так и не заметил.

Войнов поспешно попрощался с приятелем, нажал кнопку «завершить разговор» и включил камеру. Сомнений не осталось: этот странный сосед действительно сидел, как партизан в засаде.

«Опять пьяный? Жаль, что через сетку не перепрыгнуть, чтоб доходчиво объяснить ему, что подглядывать некрасиво».

Приблизив фокус камеры, он пару минут снимал «неинтересное» кино — просто на всякий случай.

Покинув укрытие, Захар направился на летнюю кухню. Раз хозяюшка ещё не проснулась, сегодня он за главного по провизии. Уже на подходе он уловил звуки музыки, доносившиеся из дома.

— Проснулась? — вслух произнёс он с облегчением. — Ну наконец-то. Я уже заскучал.

Без задней мысли — будто ему и так позволено заходить в дом — он миновал коридор, затем кухню. В шаге от порога хозяйской спальни резко остановился.

Брови в изумлении взлетели вверх. Взгляд невольно задержался на плавных изгибах спины, на линии талии, на стройных ногах.

«Вау… Нет, это даже не вау — настоящее ВАУ!» — пронеслось в голове.

Гулко сглотнув, он медленно повернулся к выходу. Уйти? Безусловно, это было бы правильно. Но как оставить это зрелище, когда Ирина так грациозно изгибается в движении?

Ещё раз сглотнув, он отступил на пару шагов, скрывшись из её поля зрения. Прислонился к стене, продолжая украдкой наблюдать. Кто бы мог подумать, что первым делом после пробуждения она займётся… Чем именно? Аэробикой? Фитнесом? Или чем-то ещё, что в её исполнении выглядит настолько завораживающе?

«А можно присоединиться? — мелькнула дерзкая мысль. — Желательно сзади…»

Дьявол! Чем он сейчас отличается от соседа — этого любителя прятаться в зарослях малины? Получается, Захар поступает точно так же, как тот озабоченный выпивоха!