Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь
Шрифт:
Да, именно так. Но уходить категорически не хотелось. Внутри всё сопротивлялось: ноги будто приросли к полу, взгляд не мог оторваться от плавных движений её силуэта.
«Иринка, влюбляйся уже в меня, — мысленно взмолился он. — Тогда я смогу в любой момент предложить тебе совсем другую зарядку… ту, что будет не за стеной, а рядом».
— Захар! — воскликнула Ирина чуть испуганно, выполняя очередное упражнение: шаг вправо и поворот.
Она замерла прямо перед ним — румяная, взъерошенная, с частым дыханием, от которого грудь вздымалась в ритме неуловимого танца.
«Дьявол! Как же она прекрасна! — пронеслось у него в голове. — Даже её гневные глаза пьянят сильнее любого виски».
Он улыбнулся и покаянно развёл руками, словно говоря: «Так уж вышло, прости».
— Я просто хотел спросить, что приготовить на ужин. А увидел… и залип, — признался он с лёгкой усмешкой.
Вспыхнув негодованием, Ирина резко отвернулась — лишь на мгновение, — чтобы схватить декоративную подушку. Мгновенье спустя та уже летела в его сторону.
— Кыш!
— Мм, попочка, — едва слышно протянул Захар, ловко перехватывая снаряд. Подбросил подушку, поймал, не сводя с Ирины игриво-вызывающего взгляда. — Не злись, пожалуйста. Ты невероятно красива. Грех не полюбоваться, — уже громче, с обезоруживающей улыбкой.
Сухорукова залилась ещё более ярким румянцем. Огляделась по сторонам — в поисках нового «оружия».
— Ладно, не кипятись. Тебе это совсем не идёт, — произнёс Захар, приближаясь с грацией хищника, выследившего добычу. Мягким движением вернул ей подушку. — Так что насчёт ужина?
— Печень твою, — процедила Ирина, швырнув подушку обратно на диван. Ни тени смущения — ей нечего скрывать. И судя по тому, как задержался взгляд Войнова, он явно оценил открывшееся зрелище.
— Уверяю, невкусная. Лучше уж сердце. Вы, женщины, его обожаете. Могу подать его тебе как главное блюдо — свежайшее, трепещущее…
— Ой, всё! Кыш отсюда! Я сама приготовлю. Договор был: готовлю я. Десять минут — и я выйду. И больше без разрешения не входи! — выпалила она на одном дыхании, грозя указательным пальцем.
— Мм-м, постараюсь, — с наигранной покорностью пообещал Захар.
Уходить не хотелось ни на секунду. Так и тянуло подразнить её ещё — наблюдать, как вспыхивает её лицо, как в глазах мелькает смесь раздражения и тайного удовольствия. Милое, трогательное возмущение…
Ирина выждала минуту — ровно столько, чтобы успокоиться, — и лишь затем последовала за ним, чтобы закрыть дверь изнутри. Глубокий выдох. Губы невольно растянулись в радостной, почти детской улыбке. А внутри — взрыв: тысячи невидимых бабочек разлетелись по всему телу, щекочуще задевая самые сокровенные струны души.
Как же он…
Хихикнув, она вернулась в спальню и с размахом плюхнулась на диван, позволив себе на мгновение раствориться в этом странном, пьянящем чувстве. Какая, к чёрту, аэробика, когда внутри бушует настоящий ураган эмоций?
И ведь каков наглец! Не постеснялся открыто подглядывать. А потом ещё и комплименты раздавал — будто невзначай, но с таким взглядом, от которого колени подкашивались. Хотя… его глаза говорили куда больше, чем слова. Давно она не чувствовала на себе такого откровенного мужского внимания — жадного, восхищённого, полного желания. И как же это льстило! Как мгновенно взлетала вверх самооценка, словно воздушный шарик, подхваченный порывом ветра.
С усилием оторвавшись от сладостных мыслей, Ирина выключила видеоролик на телефоне. Дрожащими пальцами открыла «Контакты», нашла нужный номер. Несколько гудков — и в динамике раздался знакомый голос.
— Свет, ты кого ко мне отправила?! — выпалила Ирина, едва услышав приветствие. Она попыталась придать голосу строгость, но в интонации всё равно проскальзывали взволнованные нотки.
— Мужчину. Сильного и рукастого. А что такое? — в голосе Светланы звучало неподдельное изумление.
— Он же… — Ирина запнулась, пытаясь подобрать слова. — Ну как ты додумалась прислать ко мне этого обаятельного самца? От него же тестостероном разит за километр! А я… я просто одинокая женщина, которая, как оказалось, отчаянно соскучилась по мужскому вниманию.
В ответ — заливистый, почти детский смех подруги.
— Ну так что тебя останавливает? Ты одинокая. Он — свободный. Диван у тебя раскладывается. Предавайтесь разврату на здоровье!
— Светик! — Ирина даже подскочила на диване. — Если ты забыла, напоминаю: он бомж! Ни кола ни двора, ни копейки за душой. А если он ещё чем-то заразным болеет?
Слова вырвались сами, но тут же в голове вспыхнула тревожная мысль:«А ведь и вправду может болеть, да? А я тут слюни пускаю и на его провокации ведусь…»
Ой, дурная…
Мысли закрутились в лихорадочном вихре.«Надо его в больницу свозить на обследования. И не из-за моего сексуального голода, а ради безопасности. Вдруг гепатит или ещё что похуже…»
— Так, ты там фантазии свои бредовые отбрасывай. Нормальный он мужчина. Здоровый. Уверяю, — голос Светланы звучал твёрдо, но Ирина уже не слушала.
Реальность обрушилась ледяной волной, смывая розовые мечты. Жизнь — не лёгкий любовный роман, где всё складывается само собой. Никаких волшебных финалов. Только трезвый взгляд и холодный расчёт.
Она глубоко вздохнула, словно сбрасывая с себя наваждение. Мозг прояснился. Розовые очки разбились вдребезги — в очередной раз.
Живём дальше.
Поговорив со Светланой ещё несколько минут — и наотрез отказавшись обсуждать Захара, — Ирина наконец попрощалась. Пару минут под тёплым душем помогли ей хоть немного прийти в себя. Переодевшись в свободную длинную юбку и лёгкую майку, она вышла из дома.
Апатичное настроение окутало её, словно тяжёлое одеяло. Даже пионы в вазе — прежде такие жизнерадостные, с бархатными лепестками и тонким ароматом — теперь казались безжизненными. Их даритель тоже не годился для короткого любовного развлечения: он так и не затронул ни единой струны в её душе…
«Какое же это разочарование — жизнь», — мысленно вздохнула Ирина.
Захар обнаружился на заднем дворе — главный возмутитель её душевного спокойствия.
«Паршивец!»— мелькнуло у неё.