Чтение онлайн

Но самое интересное было потом, когда, как всегда, с опозданием на полчаса на работу явилась Голицына. Она, полюбовавшись красотой икебаны, вместо того чтобы позвонить и поблагодарить неизвестного сказочного принца, позвонила в службу доставки, заказала курьера и отправила корзину по месту изготовления, то есть обратно в магазин, на другой стороне карточки написав: «У меня аллергия на цветы. Эти запахи могут меня убить. Впредь, если не хотите судебных исков, избавьте меня от подобных сюрпризов». Директор магазина, получив назад столь дорогую корзину, тут же перезвонила Быкову и, извинившись, прочитала по телефону ответную записку. Быков поблагодарил директора и попросил отправить корзину к памятнику Ленину, недавно в очередной раз пострадавшему от националистических вандалов.

На следующий день в ресторане, когда Лена с Потаповым пришли обедать, Быков решил, что после обеда на улице подойдет к Лене. Но как только глаза их встретились, Лена взяла мобильник и позвонила кому-то. Может, родителям, может, подруге, с надеждой подумал Быков, но аппетит почему-то пропал. И не зря. Ровно через пятнадцать минут у входа в ресторан противно-криминально завизжали тормоза. Дверь открылась, и на пороге появился Голицын. Глянув на него, Быков сразу понял, что один на один Голицын забьет его на мясо. Поэтому, когда Голицын предложил ему выйти, он знал, что будет делать. Без всяких вступлений и увертюр Голицын настолько приблизил к Быкову искаженное гневом лицо, что его черты поплыли перед глазами.

– Слышишь, ты, дамский любимец! Еще один букет – и я лично принесу искусственные цветы на твою свежую могилу. У моей жены аллергия на садовников и их продукцию. Все понял?!

– Понял, – тихо ответил Быков.

Скорее по чисто оперской привычке, а не из-за недоверия к Лене Голицын попросил Порфирия Мамина несколько дней аккуратно поводить Лену. Теперь это было для Порфирия легко, так как совсем недавно, отмечая пятилетний юбилей их совместной деятельности, Антон подарил агенту новый скутер. Вначале Порфирий не оценил подарка, подумав, что велосипед привычнее. Но, один раз попробовав, убедился, что прав был его пращур, привязывая к палке камень. По отдельности это были просто предметы, а связанные вместе, они стали мотыгой. Соответственно и производительность труда повысилась в разы.

Так и здесь. Пересев на скутер, Порфирий стал успевать гораздо больше и по своим курьерским делам, и по делам своей тайной канцелярии. Для чистоты эксперимента Антон, как обычно, ничего Лене не сказал. И в первый же день Порфирий обнаружил за Леной слежку. Неприметная девяносто девятая белая машина с тонированными стеклами и трудно запоминающимися номерами весь день была у Лены на хвосте.

Получив эту информацию, Антон моментально через ГАИ пробил данные на владельца автомобиля.

Все было бы просто и неинтересно, если бы не одно обстоятельство. Владелец машины работал инкассатором. Какое-то непонятное, звериное, что ли, чутье подсказало Антону, что тут надо действовать нетривиально. Попросив Порфирия продолжать наблюдение, скорее ради охраны, чем ради дополнительной информации, Антон и на этот раз решил ничего Лене пока не говорить, дабы не спугнуть ситуацию.

В биографии инкассатора Володи Быкова ничего особенного не было. Обычный парень. Родился, крестился, учился, служил, занимался спортом, работал инкассатором. Не женился. Детей нет. Родственников близких нет. Друзей близких тоже нет. Хотя налицо, судя по всем характеристикам, явно выраженные лидерские качества. Прослушка телефона за три дня практически ничего не дала. Кроме баб, никто не звонил.

И тогда Голицын, переговорив с Порфирием, попросил последнего пару-тройку деньков потоптаться за Быковым и собрать всю информацию. Было что-то во взгляде открытого и красивого лица инкассатора нечто такое, что не давало покоя битому не раз оперу.

И дальнейшие события показали, что Бог Голицына любит.

Кротов позвал Дубцова и Антона обмыть удачно проведенную комбинацию по втюхиванию нарикам и их уважаемой крыше фуфлыжных баксов. Обмишурившиеся опера сделали все, как он им сказал. Взяли его баксы и заменили на питерские. Как и предполагал Кротов, никто не додумался по горячему проверить баксы на подлинность. Все были рады самому факту возврата товара и денег.

Начальник вызвал Дубцова, вернул ему удостоверения и оружие проштрафившихся оперов и предупредил о том, чтобы впредь занимались своими делами, а на чужие грядки не лезли. Дубцову не хватило бы и оренбургского платка вытереть пот, так обильно текший с него в последнее время. Ему срочно нужна была разрядка. Поэтому встреча со старыми друзьями в неформальной, так сказать, обстановке была как нельзя кстати.

Голицын тоже в последнее время подустал. Появление навязчивого ухажера доставляло ему беспокойство, а то, что ухажер был инкассатором, – тревогу.

Есть у оперов то, что зеки называют «чуйка». Это предчувствие правильно взятого следа.

В полумраке кафешки царила прохлада.

Кротов заказал шикарный ужин и дорогую водку. Ясно было, что обмывается серьезная победа.

У профи не принято расспрашивать. Захочет, сам расскажет, а не захочет, то детектор задымится, а правды не добьешься.

– Ну что, Коля, спасибо, что позвал, а то последнее время практически не видимся по-человечески. Смотришь «Убойную силу» или «Улицы разбитых фонарей» и завидуешь тем ментам из ящика. И пьют не просыхая, и начальство их жалеет, и бабла полно, и девки их любят. Короче, полный шоколад с мармеладом. А тут до пенсии десять минут, и время будто остановилось. Начальство дрючит на сухую, не вынимая. Ну, просто маньяки какие-то! Посрать уже не дают. Только один слез, как другой залазит. И все требуют, чтобы подмахивали, стонали от удовольствия и оргазм имитировали. Да не люблю я однополый секс!!! Да не кончаю я от групповух!!!

– Не расстраивайся, Иван Иванович, скоро заслуженный отдых. Пойдем все под крыло Потапова. Большие деньги зашибать будем, правда, Голицын?

– Пей, Крот. Большие деньги – это наша фишка. Мы, в отличие от плохишей, хорошо знаем, что для того, чтоб день продержаться да ночь простоять, одного варенья и печенья мало. А насчет Потапова… Ленка говорит, что дело это хорошее. И всем работы хватит. А пока мобильники молчат, давайте пить за нашу мужскую работу, будь она!..

То, что сообщил Порфирий, не помещалось в голове. Порфирий выследил Быкова и братьев Одинцовых во время то ли пристрелки нового оружия, то ли просто стрелковой тренировки в лесу. Но факт остается фактом. Троица стреляла. Выехав на импровизированное стрельбище, Антон с Порфирием выковыряли из деревьев несколько пуль и нашли на земле гильзы.

Результаты экспертизы потрясли Антона. Из автомата и пистолетов убивали инкассаторов и ментов.

Далее была огромная внутренняя борьба. Отдавать ли уродов в руки правосудия или… Ох уж это «или»! Антон подумал и решил поступить как настоящий мужчина. Он все рассказал Лене. Лена, ни секунды не думая, улыбнулась той страшно красивой улыбкой, которую многие видели в последний раз в своей жизни, и тихо произнесла: «Вот видишь, милый, это судьба». И они начали планировать акцию. Антон, ничего не рассказывая о планах, попросил Кротова сыграть пьяного приставалу и дать возможность Быкову проявить себя.

На следующий день Лена, как обычно, обедала, но уже одна, без Потапова. За соседним столиком двое подвыпивших мужиков громко разговаривали и отпускали недвусмысленные шуточки насчет красивых и будто неприступных баб, которые на самом деле так же высоконравственны, как мартовские кошки. Все посетители, а их было в это время немного, сосредоточенно жевали, не желая замечать двух пьяных хулиганов.

Девочку-официантку, сделавшую им замечание, один просто хлопнул по тому месту, где заканчивается талия и начинается полный беспредел… Девочка в слезах убежала в кухню. Лена повернулась и сказала, что, если они немедленно не угомонятся, она вызовет милицию. В ответ на это послышались угрозы и ругательства. Быков понял, что лучшей возможности судьба ему не даст. Он встал, подошел к столику Костромина и Кротова и тихо, но убедительно предложил им заткнуться. Кротов поднялся, на ходу бросил Костромину: «Я займусь телкой, а ты этим дебилом» – и направился к Лене. Костромин рванулся к Быкову, а Кротов схватил Лену за руку и потащил к выходу. Быков увернулся от выпада Костромина и несильно, но достаточно резко ткнул его под дых. Костромин сломался пополам, будто его ударили железным ломом, и у него тут же открылась рвота. Кротову досталось больше, так как он толкнул Лену и она упала. Быков ударом в челюсть вырубил Кротова. Когда в дверях появились милиционеры, Лена взяла Быкова под руку, объявив, что это ее муж, и вышла с ним на улицу. Там она поблагодарила его и, дав свою визитку, попросила завтра позвонить.