Чтение онлайн

«Хотелось бы знать, с кем?» – в очередной раз позавидовал Потапов.

Обеспокоенные пропажей Быкова, братья Одинцовы занервничали. Во-первых, раньше никогда не было такого, чтобы шеф пропадал. Во-вторых, заканчивались деньги и нужно было срочно планировать и осуществлять очередную акцию. А поскольку все планировал Быков, его отсутствие означало только одно – случилось что-то непредвиденное, страшное…

Телефон Быкова молчал. Где он живет, братья не знали. На работе тоже отвечали, что не знают и никаких справок давать не будут. Оружие, маски, камуфляж, а главное, легенда акции – все это было у Быкова. Впервые за последние годы братья почувствовали себя неуверенно и даже одиноко.

С Быковым было легко, понятно, четко и предельно ясно. Занятия в боксерском зале он заменил тренировками по стрельбе. Примерно один раз в год они совершали налет на инкассаторов и потом безбедно жили до следующего дела. И вдруг…

– Как ты думаешь, Витала, что могло произойти?

– Думаю, Вова, что гаплык нашему бизнесу.

– А может быть, заболел? Может, где-то в больнице? Или у бабы очередной?

– Не строй иллюзий, Вован. Бык – мужик конкретный. За пять лет ни одного прокола, ни одного срыва. Какие больницы, какие бабы?! Если хочешь знать мое мнение, то его либо замочили, либо менты повязали и сейчас крутят.

– И что же нам, братан, делать?

– Что делать, говоришь? Я знаю, что делать. Нужно срочно провести акцию.

– Ты что, Витала, сдурел? Как мы без него? У него и «калаш», и маски, и камуфляж. Он знает маршруты, людей, суммы.

– Не бзди, Вовик. «Тэтэшники» у нас. Главное – не менять почерк и стиль. Если мусора его крутят, то ясно, что он в несознанке. А раз он в несознанке, наша задача – ему помочь. Пока он, судя по всему, молчит, ведь если бы заговорил, то мы бы уже были на киче. Поэтому сейчас мы должны грохнуть нашу тему и тем самым намекнуть мусорам, что, дескать, не того взяли. Те, кто вам нужен, на свободе и продолжают мочить инкассаторов.

– Понял, братан! Ну ты и голова!

– А ты думал, что только Бык умный? Помнишь, как Карп про Фокса говорил? «…Доведут его бабы и кабаки до цугундера». А у нас семьи, у нас дети. Их, братан, кроме нас, кормить некому. Так что пару дней на подготовку – и за дело, помолясь…

Информатор Кротова по кличке Слизь принес интересную информацию. Один хмырь с перебитым носом интересовался патронами для ТТ…

Слизь работал на Кротова давно. Начальник тюремного спецназа Сашка Уваров по старой дружбе пару лет назад подсуетил Александра Петровича Слизкого Кротову.

Дело в том, что Слизкой в камере проиграл в карты каким-то беспредельщикам ум, честь и совесть. Ему – за то, что нечем было рассчитаться, – вначале отбили голову, потом отобрали все движимое и недвижимое, а ночью, перегнув через стол, лишили анатомической девственности. Когда зековская сучья свадьба была в самом разгаре, сердобольная контролерша тетя Клава вызвала спецназ. Уваров выдернул активных гомосексуалистов в коридор, затем забил их в кизяк, а после провел профилактическую беседу, предложив им два варианта на выбор. Или они навек забывают об этой брачной ночи и продолжают совместно проживать в одной камере с опущенным ими Слизью, есть за одним столом, чифирить вместе и так далее, или он сейчас заставит самого «терпилу» трахнуть каждого из трех влюбленных джигитов. Трое почитателей однополой любви, недолго думая, согласились. И до того момента, пока их не разлучил этап, жили долго и счастливо. Да и на этап ушли в один день!

Таким образом, вмешательство Уварова спасло если не честь, то, по крайней мере, репутацию Слизи.

После освобождения он, естественно, начал блатовать, пока в один прекрасный день его не прихватил Кротов и, передав привет от Уварова, быстро оформил их отношения на бумаге. И вот два с лишним года Слизкой Александр Петрович верой и правдой вел незримый бой с вскормившей, взрастившей и взлелеявшей его преступностью.

Работая «бегунком» на крупнейшем европейском базаре, он знал всех, и все знали его. Работа «бегунка» заключалась в том, чтобы знать, кто, где и чем торгует, и пока покупатель выбирает, к примеру, обувь, предложить ему, если эта ему не подходит, тут же принести другую, которая наверняка подойдет. Он убегал и вскоре возвращался с несколькими парами на выбор. Если и это не устраивало покупателя – не беда. Через минуту он приносил еще, и так хоть до бесконечности. В цену товара он, естественно, вбивал свой интерес. Зато он был в курсе всех базарных дел и вовремя слил Кротову информацию о том, что Виталий Одинцов интересуется патронами для ТТ. Кротов дал команду набить ему «стрелу» на завтра и продать патроны.

Назревала интересная оперативная многоходовка…

Слизь увидел Одинцова сразу же. Тот приближался с улыбкой на лице, которая в сочетании с перебитым носом выглядела так же нелепо, как и траурная повязка на рукаве у клоуна.

Слизь, хоть и был под крышей, почему-то испугался.

– Привет бегунам на длинные дистанции, – не подавая руки, поздоровался Одинцов.

– Привет шашистам и шахматистам, – поиздевался над боксером Слизь.

– Достал «грибы»? – уже без улыбки поинтересовался Одинцов.

– Так ведь дождя-то не было, – продолжал отшучиваться Слизь.

– После дождя любой грибник достанет. Мне сегодня нужны.

– Ну, лукошка два у меня наберется.

– Хорошо, давай хоть два. Только не здесь.

– А где?

– Иди за мной.

Одинцов, повернувшись спиной, пошел к выходу. Кротов, Костромин и Паша последовали за ними. Пока шли в базарной толпе, следить было просто, но как только оказались на свободном месте, разошлись по одному в разные стороны, чтобы не выпускать фигурантов из виду.

– Дальше я не пойду, – остановившись на дороге за базаром, заявил Слизь.

– Ты мне условий не ставь. Пошли вон в тот переулок, там поспокойнее.

– Нет! – уперся Слизь. – Или здесь, или жопа об жопу – и кто дальше прыгнет.

– Ладно, черт с тобой. Давай здесь. Светани товар.

Слизь достал горсть патронов и протянул Одинцову. Тот выбрал один наугад и внимательно осмотрел. Довольный, он полез во внутренний карман за деньгами, а Слизь двумя горстями пересыпал ему патроны в наружный карман куртки.

В этот самый момент стоявшая неподалеку «копейка» с тонированными стеклами сорвалась с места. Подъехав к ним на большой скорости, ударила Слизкого передним бампером и сбила на асфальт. Одинцов впрыгнул на заднее сиденье, и машина, взвизгнув покрышками, исчезла из виду.

Когда изумленные опера подбежали к Слизкому, тот еще дышал, но, судя по травме головы, совместимость ее с жизнью пострадавшего была под большим вопросом. Кротов крикнул зевакам, чтобы вызывали «скорую» и, увлекая за собой потрясенных оперов, покинул место происшествия… или преступления… Как посмотреть.

Лена рассказала Антону один случай, который мог произойти в жизни только с ней.

Однажды она сидела в зале ожидания аэропорта Абу-Даби и ждала свой рейс на Москву. Вдруг объявили вечерний намаз, и Лена увидела, как больше сотни арабских мужчин, опустившись на колени, стали молиться. В какой-то момент она залюбовалась отрешенными лицами, которые были обращены всей своей восточной мудростью и строгой красотой к Аллаху. Только к нему одному, Великому. Весь ритуал этой молитвы был настолько величественен и искренен, что Лена невольно до глубины души прониклась этим действом. И когда вся эта толпа молодых, красивых мужчин повалилась лбами на плиты пола, у Лены перехватило дыхание, она взмокла и побледнела. В первый раз в жизни Лена испытала сексуально-религиозный оргазм.