Чтение онлайн

— Но вы уверены, что Кинтана приказал убить Адама? — спрашиваю я.

Пит кивает.

— Это был Кинтана, если только за тобой не охотится какой-то другой убийца-маньяк. С твоим языком меня бы это не удивило.

— Значит, расследование закрыто?

Он качает головой.

— Нераскрытые убийства никогда не закрываются. Но это не будет раскрыто, если ты это имеешь в виду.

Я прекрасно понимаю, что он имеет в виду, и я не хочу провести остаток жизни в страхе за свою жизнь. У меня зарождается идея, как справиться с этой ситуацией, но я не готов озвучивать её, и уж точно не Питу.

— Когда я смогу получить записи Адама?

— Их не было.

— Да ладно, Пит, конечно, были. Он записывал всё на свете.

Пит качает головой, поэтому я спрашиваю:

— Ты проверил его номер в отеле? Его машину?

— Ты считаешь меня полным идиотом? — спрашивает он. — Я говорю тебе, записей не было, ноль.

Лори вмешивается.

— Они у него были, Пит. Юридические блокноты… много. Я видела, как он их заполнял.

Мы с Лори смотрим друг на друга, каждая знает, о чём думает другая. Если тот, кто убил Адама, забрал его записи, то это могли быть и не люди Кинтаны вовсе. Они бы не заинтересовались ими. А если это был кто-то другой, и им нужны были эти записи, то вполне возможно, что целью был вовсе не я.

Убийца мог убить именно того, кого и намеревался убить. Адам мог наткнуться на что-то, что привело к его смерти, — на что-то, что он так и не успел рассказать мне.

Мы рассказываем о наших подозрениях Питу, который предостерегает нас от поспешных выводов. Адам мог сделать с записями что-то ещё. Мог отправить их в Лос-Анджелес или оставить в каком-то месте, о котором мы не знаем.

Я не покупаюсь на это и говорю ему, что вызывает у него беспокойство, что мы будем считать Кинтану менее опасным.

— Он идёт за тобой, Энди. Мы знаем это, убил он Адама или нет.

— Пит, а ты знаешь, что Кинтана — убийца? Я имею в виду, знаешь ли ты это как факт?

— Конечно.

Я настаиваю:

— Я не в том смысле, что ты «знал», что он убил Адама. Я имею в виду, знаешь ли ты это абсолютно, без всяких сомнений?

Он кивает.

— Я знаю это без всяких сомнений. И я говорю не о людях, чьи жизни он разрушил своими наркотиками. Я говорю об убийстве. Я бы сам переключил рубильник сегодня вечером, если бы мог.

Пит думает, что я задаю вопросы, чтобы подтвердить, что Кинтана представляет для меня опасность, но это не так.

Я не собираюсь говорить ему зачем.

* * * * *

Я НАЗНАЧАЮ СОВЕЩАНИЕ НА СЕМЬ УТРА в моём офисе с Кевином, Лори и Сэмом Уиллисом. Мы с Лори излагаем нашу развивающуюся теорию об убийстве Адама, и возбуждение Кевина очевидно. Он не только согласен с нашими рассуждениями, но и замечает, что если кто-то убил Адама из-за того, что он узнал о смертях спортсменов, то Кенни невиновен. Он находится в тюрьме и, таким образом, является единственным человеком с железным алиби на убийство Адама.

Я спрашиваю Сэма, возможно ли зайти на мой компьютер, тот, которым пользовался Адам, и восстановить маршрут, по которому он передвигался в интернете.

— Я не могу этого сделать в полной мере, но я знаю одного парня, который может. Я приведу его сразу же.

— А что насчёт записей звонков? — спрашиваю я. — Если он звонил кому-то в последние пару дней, ты можешь выяснить, кому?

Он кивает.

— Это легко. И как только я туда войду, я также могу снизить твой счёт за телефон, если хочешь.

Мы договариваемся встретиться сразу после суда у меня дома, чтобы узнать о прогрессе Сэма и Лори. Мы с Кевином едем в суд; нам нужно представлять дело и защищать клиента. Клиента, который вполне может быть невиновен.

Прямо перед началом суда я выхожу к боковой стене здания, где меня не подслушают. Я звоню Винсу Сандерсу на мобильный и говорю, что у меня к нему большая просьба.

— Что ещё? — саркастически спрашивает он.

— Я хочу, чтобы ты организовал для меня встречу завтра вечером с Домиником Петроне.

Винс довольно хорошо знает Петроне, как и почти всех в Америке, и раньше он уже был посредником между мной и боссом мафии.

— Может, скажешь зачем? Потому что он захочет знать.

— Просто скажи ему, что это касается Кинтаны. Это всё, что я могу тебе сказать сейчас.

— Я перезвоню.

Клик означает, что разговор окончен; Винс никогда не прощается.

Мой первый свидетель сегодня — Дональд Ричардс, частный детектив, чей основной клиент — Национальная футбольная лига. Уолтер Симмонс связал меня с ним. Я провожу Ричардса через его работу на НФЛ, подводя его к обсуждению тех огромных усилий, которые они прилагают для защиты честности своей игры.

— Какие вещи больше всего беспокоят НФЛ? — спрашиваю я.

— Азартные игры — номер один. Наркотики — близкий второй.

Он описывает программу тестирования на наркотики, которая не такая жёсткая, как могла бы быть, но значительно более навязчивая, чем в других видах спорта. Он объясняет, что у НФЛ сравнительно хорошие отношения с профсоюзом игроков, поэтому игроки соглашаются на тесты, на которые бейсболисты, например, не согласны.

— Был ли Трой Престон одним из тех, кого вас нанимали расследовать?

Он кивает.

— Да. Трижды.

Он продолжает объяснять, что Престон провалил тест на наркотики, что является тревожным сигналом для НФЛ. Ричардса наняли, чтобы выяснить степень вовлечённости Престона в наркотики, и на основе его первых отчётов потребовались дальнейшие проверки.

— Почему? — спрашиваю я.

— Потому что я узнал, что мистер Престон не просто употреблял… он продавал.

Я прошу Ричардса рассказать подробности его расследования, и он не колеблясь называет покойного Поля Морено и, к несчастью, всё ещё живого Сесара Кинтану. Странное чувство охватывает меня, пока он это делает, — я знаю, что Кинтана взбесится и удвоит усилия, чтобы убить меня, когда узнает, что я снова выставил его имя на нежелательную всемирную огласку.

Ричардс проводит на месте свидетеля всё утро, и его выступление впечатляет. Я делаю пометку упомянуть его Лори на случай, если мы захотим добавить его в нашу команду для будущих дел. Меня осеняет, что Лори может и не быть в этой команде — впервые за долгое время я подумал об этой возможности. Это было трудное и разочаровывающее дело, но, по крайней мере, оно послужило своей цели как отвлечение от моих личных переживаний.

Судья Харрисон отменяет дневное заседание из-за других дел, которые ему нужно решить, поэтому перекрестный допрос Ричардса Диланом переносится на понедельник. Я звоню и прошу Сэма прийти ко мне домой в три, чтобы доложить о том, что он узнал, и говорю Кевину и Лори быть там же. К нам присоединяется Уилли Миллер со своей собакой Кэшем. Уилли постоянно торчит рядом как часть моей «службы безопасности», и меня это действительно успокаивает, хотя я никогда не признаюсь.