Чтение онлайн

Спустя полтора часа мы приезжаем за город, в охотничье угодье.

Так как я проспала весь день, на улице уже темно.

Свет фар автомобиля освещает раздвигающиеся железные ворота.

Акмаль въезжает на территорию, а я молюсь, чтобы мне не пришлось никого убивать. Моё призвание — спасать. Даже зайцев, оленей или кого ещё охотники убивают, мне жалко.

Мой отец, музыкант, будучи на пенсии, как-то решил заняться охотой. Прошёл комиссию, получил разрешение на оружие, оформил лицензию… На этом его охотничья карьера закончилась. Убивать зверей оказалось не так просто. После первой охоты папа повесил ружьё на стену. Иногда только снимал — смазать маслом, чтобы не ржавело. Оттуда я и помню, как пахнет оружейное масло, которым обычно пропитана куртка Акмаля.

На территории парня встречают как родного. С почестями, улыбками, дружескими пожатиями. Мужики в полушубках суетятся, докладывают, что всё готово.

Акмаль берёт меня за руку и ведёт на задний двор.

Территория освещена множеством лампочек, натянутых гирляндами над головами. Их свет доходит до ближайших заснеженных деревьев, сияющих белыми искрами вместо летней зелени.

У деревьев — столбы с мишенями. Напротив — стол с разложенным оружием. Чуть ближе к дому — ещё один стол, накрытый свежей зеленью, овощами, различными нарезками. Рядом дымится мангал, на котором жарится шашлык, разнося по двору непередаваемый аромат.

— Будешь учить меня стрелять? — улыбаюсь, осматриваясь вокруг.

Натыкаюсь на его строгий взгляд и протянутый пистолет.

— Буду, — утвердительно.

Акмаль подходит, встаёт за моей спиной, прижимается горячей грудью к моим лопаткам. Вкладывает в мои руки рукоять пистолета, обвивает мои пальцы своими, направляет дуло в сторону мишени.

— Стреляй, — шёпот опаляет мочку уха.

Давлю на спусковой крючок. Оглушительный хлопок заставляет вздрогнуть.

— Осторожно, гильзы вылетают справа. Отдача слабая — это не автомат и не ружьё, но рука должна быть твёрдой, — шепчет наставления, словно не в ухо, а прямо в голову.

Всматриваюсь в мишень, пытаясь разглядеть, куда попала пуля.

— Не попала, — усмехается Акмаль, словно читая мои мысли. — Постарайся прицелиться, — советует сдержанно.

Мы стреляем вместе ещё несколько раз. Затем он показывает, как снаряжать магазин патронами, и теперь уже просто стоит за моей спиной, как скала, наблюдая и направляя.

Мне становится весело. Просыпается безудержный азарт, хочется стрелять, пока не попаду.

И когда наконец попадаю в мишень, подпрыгиваю от радости.

Затем следует ужин с вкуснейшим шашлыком.

Если судить по эмоциям, это один из лучших праздников в моей жизни.

И почему-то с ним — опасным убийцей и нездоровым человеком — я чувствую себя в безопасности.

Я пытаюсь заглушить голос разума, напоминающий о том, что решила с ним расстаться.

После ужина Акмаль приглашает меня на танец.

Из колонок играет шансон — про купола и белых лебедей. Он обнимает меня за талию, прижимает к себе властно, по-хозяйски грубо, не церемонясь. Ведёт в танце, как в жизни: напористо, страстно, необдуманно. Мы едва не закружились у горячего мангала.

Я обнимаю его за плечи, тону в его мужской красоте, дышу его запахом и собственной значимостью, которой он наделяет меня, оказывая внимание и устраивая такие сюрпризы.

— Решил поохотиться, братик? — голос Аллы прорывается сквозь музыку, убивая праздничное веселье и наше с Акмалем единение.

Парень резко и больно дёргает меня за руку, толкая себе за спину.

— Ты что тут делаешь? — рычит, как зверь, готовящийся к нападению.

Выглянув из-за его плеча, я вижу Аллу в длинной рыжей шубе. Она стоит у стола с оружием и направляет в нашу сторону ружьё.

########################

Любимые мои, не скопилось на комментарии

Каждый отзыв, мнение о книге, очень важны!

Присоединяйтесь к обществу Седоголиков в тг канале Чат Болтушек

Я не могу прикреплять визуалы героев здесь, поэтому прошу на свой канал за красотой

Рита

Время будто спотыкается и замирает.

Ружьё в руках Аллы выглядит неестественно — слишком грубое для её ухоженных пальцев, слишком ужасающее для этой праздничной ночи. Ствол смотрит прямо на нас.

— Убери оружие, — спокойно говорит Акмаль. Его спина напряжена, как тетива. — Сейчас же.

— А то что? — Алла усмехается, но улыбка выходит кривой.

— Ты опять напилась, — бросает он холодно.

— Я трезвая, — резко отвечает она. — В отличие от тебя. Ты совсем голову потерял.

Музыка стихла, мужики притаились, мангал потрескивает слишком громко для этой паузы. Никто не вмешивается.

— Опусти ружьё, Алла, — повторяет Акмаль. В его голосе появляется сталь. — Последний раз говорю.

Она колеблется. Это видно по тому, как дрожит дуло, как она облизывает губы, не отрывая от него взгляда.

— Ради неё ты готов на всё? — почти истерично шепчет она. — Даже меня стереть?

— Хочешь проверить? — Акмаль резко выдергивает из кармана свой пистолет. Холодно, решительно целится в неё. Его рука не дрожит.

Мне становится страшно. Прячась за его спиной, как за ширмой, наблюдаю за ними: от ужаса и шока боюсь двигаться, боюсь вмешиваться. Их разборки понятны только им — я чувствую себя лишней в их диалоге и в этом напряжении.

Алла опускает оружие. Не сразу — словно борется сама с собой. Потом отшвыривает ружьё на стол: оно с глухим стуком сталкивается с остальными стволами.

— Поздравляю, — бросает она, поймав мой взгляд. В нём — злость, обида и разъедающая человечность ревность. — Наслаждайся, пока жива.

Разворачивается и уходит, не оглядываясь. Каблуки тонут в снегу, шуба мелькает между огней — и вскоре её силуэт растворяется в темноте.

Акмаль ещё несколько секунд стоит неподвижно. Потом медленно опускает пистолет в карман.

— Ты в порядке? — спрашивает, глядя мне в лицо, резко обернувшись.

Я киваю, хотя колени дрожат.

— Поехали домой, — злобно напрягая скулы.

Обратная дорога проходит в тишине. Фары режут ночь, джип уверенно глотает километры, а я смотрю в окно, пытаясь собрать мысли в одно целое. Перед глазами снова и снова всплывает ружьё, направленное на нас, и его спина — как щит от внешнего мира, готовая поглотить урон, лишь бы меня не задели.

У дома Акмаль выходит первым. Его движения всё такие же точные, уверенные, будто ничего не произошло.