Внимание, разряд
Шрифт:
Часть души уходит вместе с близкими людьми, вместе с надеждой. Это больно. Нужно заставить себя смириться, принять, отпустить. Но мне страшно. Потому что, когда отпускаешь, место в груди становится больше. На смену надежде приходит пустота — режущая, колючая, холодная.
Делаю глубокий вдох, мысленно отпускаю бывшего мужа и всё, что нас связывало. Давно нужно было это сделать, но я цеплялась за эту любовь и за прошлое до последнего его вдоха.
Теперь всё.
Вадим мёртв.
А я жива.
И хочу жить дальше.
Так сильно, как, наверное, никто этого не хочет.
— Принимаю заказы на мясо, — шутит Артём, заряжая ружьё. — Оленину? Или крольчатину? — бросает на меня холодный взгляд убийцы, готовящегося к нападению.
В этом взгляде только тёмное, ледяное бесчувствие. Он уже вкусил вкус смерти, вкус власти над человеческими жизнями. Он убийца, как бы это ни отрицал и ни хотел принимать. Пусть не по своей воле, пусть через силу — его сделали таким.
Боже, и мне приходится спать с ним в одной постели, потому что в этом доме больше нет комнат и кроватей!
— Оленя, — произношу тихо и мрачно. Жалко зверей, но мне кажется, что оленя труднее подстрелить, и Артёма дольше не будет дома.
— Постараюсь, — довольно улыбается. Решается приблизиться и поцеловать меня в висок.
Противно. Мерзко.
Я никогда его не прощу за смерть бывшего мужа и за похищение.
— Удачи, — улыбаюсь притворно.
Артём уходит, а я подхожу к заледенелому окошку, прикладываю большой палец, чтобы растопить небольшое отверстие и посмотреть во двор. Прищурив один глаз, взираю вторым в образовавшееся круглое место на стекле. Слежу, в какую сторону уходит бандит. Жду, когда его камуфляжная одежда скроется за многочисленными стволами деревьев. Накидываю куртку, выхожу на мороз.
Снова подхожу к машине, открываю дверь и сажусь внутрь. Ключи находятся в бардачке. Вспоминаю всё, чему меня учил Акмаль. Завожу.
Машина заводится, ревёт, выпускает дым. Проверяю наличие бензина. Совсем мало. Не разбираюсь, но кажется, что на этом количестве долго не проедешь. Артём и в самом деле приехал сюда с намерением остаться навсегда.
Страшный человек. Безумный.
Глушу мотор, забираю ключи в карман.
Иду дальше, смотрю расстояние между деревьями, оцениваю, как далеко можно уехать. Из-за снега не видно дороги. Она ведь должна быть! Нужно только понять её направление.
Трачу несколько часов на то, чтобы пройти дальше по сугробам, сквозь лес. Отмечаю в памяти, где можно проехать. Сапоги полны тающего снега, щиколоток не чувствую от холода. Возвращаюсь назад. Если заболею, будет хуже. Вряд ли у бандита припасены лекарства.
В очередной раз осматриваю единственную в доме комнату — стены, пол — в надежде найти хоть что-то. Здесь только одно ружьё, и оно сейчас у Артёма. Бежать без оружия опасно. Кругом дикие звери.
Нужно всё хорошо продумать, спланировать.
Внезапно взгляд цепляется за квадрат на потолке. В нём есть небольшое отверстие.
Люк?
Беру у печки длинную металлическую палку, заменяющую кочергу. Встав на цыпочки, поднимаю руку вверх. Конец палки идеально входит в отверстие. Нажимаю сильнее.
Едва успеваю отпрыгнуть в сторону, так как люк мгновенно открывается, и на пол падает лестница.
Чердак!
Не знаю, сколько у меня времени — оно, кажется, дышит в затылок, поторапливает. Пульс зашкаливает. Бегу по лестнице вверх, попадаю в кромешную тьму. Здесь нет окон как внизу, всё наглухо закрыто. Чёрт!
Спускаюсь вниз за спичками и свечой.
Возвращаюсь.
Поджигаю фитиль.
Слабый тёплый свет наполняет пространство. Постепенно глаза привыкают, и я могу разглядеть, что здесь находится.
Письменный стол с креслом. Шкаф с книгами, забитый под завязку. Сейф на столе. И… пистолет. Рядом — коробка с патронами.
Ставлю свечу на стол, вынимаю магазин из оружия. Пустой.
Наполняю патронами. Надеюсь, он мне не пригодится, но всё же радует то, что я прошла ускоренный курс по стрельбе и теперь хотя бы знаю, как им пользоваться.
Прячу пистолет в карман. В другой закидываю коробку с патронами.
Поспешно выдвигаю ящики стола, подношу к ним свечу, пытаюсь разглядеть что-то, что поможет сбежать или хотя бы укажет ориентир.
Бинго!
В одном из ящиков находится свёрнутая карта.
Оставаться на чердаке дальше кажется безумием — Артём может вернуться в любой момент.
Сбегаю вниз. Поднимаю нижнюю ступеньку лестницы, и она, подобно гармошке, складывается обратно, закрывая люк.
Выхожу на улицу, прислушиваюсь, осматриваюсь. Сердце колотится, отбивает ритм в голове. Пульс где-то в горле застрял.
Артёма нет.
Возвращаюсь, разворачиваю карту на кровати.
Место дома отмечено крестиком. Рядом река. Если верить карте, то ближайшая деревня гораздо ближе, чем говорил Артём. Бандит всё-таки оставил себе возможность добраться до цивилизации. Если идти вдоль реки по течению, то через пару часов буду в деревушке. А там, возможно, есть связь. Смогу вызвать полицию.
Адреналин подгоняет.
Не хочу ждать ни минуты. Просто сойду с ума, пока буду ждать, когда Артём в следующий раз уйдёт на охоту. Если он притащит оленя, то мяса хватит на пару недель.
Господи, помоги.
Сворачиваю карту.
Покидаю дом, как тюрьму.
Сажусь в машину. На карте указан путь через лес к деревне. Проеду, сколько хватит бензина, а дальше пешком. Вдоль реки машина не проедет, а вероятность встретить волков или тигров велика.
Завожу мотор.
Кидаю карту на соседнее кресло.
Перед глазами лицо Кирюши. Его светлые, умные глазки, маленькие пальчики. Он ждёт меня сегодня.
Малыш, я приду! Даже если придётся ползти сквозь бурю и отбиваться от диких зверей, я заберу тебя домой.
На что готовы матери ради детей?
На всё.
Сдаю назад, разворачиваюсь и давлю на газ.
Колёса джипа спокойно побеждают снег, преодолевают сугробы, проезжают мимо деревьев.
Скрип веток и кустов по автомобилю вызывает мурашки. Подпрыгиваю на кочках и сильнее сжимаю руль, который дёргается в стороны.
Всё время поглядываю на уровень топлива. Вроде бы стрелка не двигается.
Проблема в том, что нет даже компаса. Сбиться с пути легче простого. Стараюсь ехать прямо, в том направлении от дома, в каком на карте проложена дорога. Но то и дело приходится объезжать сугробы и деревья. Стараюсь вернуться в нужное направление и со всей силы надеюсь, что мне это удаётся.