Чтение онлайн

Ветер бьётся в лицо, волосы развиваются назад, цепь гремит в унисон с сердцем, что радуется этому дню и возможностью быть частью чуда.

Мы катаемся около часа. Я уже устала. Но усталость приятная, до ужаса расслабляющая. Чувствую себя как в сказке, где волшебные феи исполняют любые желания, даже самые невозможные. В горле пересохло, пить хочется.

Подъезжаю к палатке со сладкой ватой — там же стоит автомат с напитками. Артём тормозит возле меня, вынимает из кармана звонящий телефон.

— Извини, я на минуту отъеду. Важный звонок, — виновато улыбается и едет за здание администрации — в зиму.

Покупаю две бутылки воды, расплачиваюсь улыбкой. Оставляю велик у палатки, иду за Артёмом. Парень наверняка тоже не откажется смочить горло.

Выхожу из-за угла тихонько, чтобы не мешать разговору, — хочу просто протянуть ему воду и так же тихо уйти.

Он меня не видит, стоит спиной. Громкость вызова — на максимум. Сразу узнаю голос из трубки. Встаю, как ледяная статуя. Не двигаюсь. Голос Санька слышу.

Моментально сходятся мосты в голове. Вспоминаю, как он переживал в свой первый выезд, когда Артёма доставили в больницу, и не хотел уезжать, пока не узнает, что с пациентом. Как он потом оправдывал бандитов в столовой, говоря о том, что каждый человек имеет право на медицинскую помощь.

Всё сразу встаёт на свои места. Меня словно в ледяную прорубь сбросили. Насильно. Неожиданно. Без предупреждения.

— А что с Грачёвым? — холодно и строго интересуется Артём. Вижу, как напряжены его плечи, куртка скрипит. — Ты всё сделал?

— Да. Грачёв скончался сегодня в больнице, — доносится едва слышный голос парнишки из телефона.

Я что-то спрашиваю, шевелю губами, напрягаю голосовые связки — но не слышу ничего. Ничего! Только гул, который усиливается с каждой секундой, нарастает, давит, разрывает изнутри. Яркие красные мошки мельтешат перед глазами. Ярость, страх, боль рвут тело на части, впиваются когтями в кожу, будто хотят содрать её вместе с мясом.

Я чувствую свою душу. Она — в груди, между сердцем и желудком — болезненно пульсирует, сжимается, орёт от боли и отчаяния. Орёт так, что я готова разорваться вместе с ней.

Не могу поверить.

Нет, я не верю!

Вадима больше нет?

Как бы ни складывались наши с бывшим отношения, как бы он меня ни ненавидел — это был самый близкий и родной человек после родителей. Человек, с которым была семья. Человек, которому я отдала своё сердце. И отдала бы ещё раз… если бы он меня простил.

Санька… Мой парнишка… Мы же с ним плечом к плечу на скорой…

Артём убирает телефон в карман, пронзает меня потерянным взглядом. В следующую секунду его взгляд меняется — становится жестоким, холодным, решительным. Он прёт на меня, как медведь на добычу.

— Ты не должна была это услышать.

— Не подходи! — воплю, пятясь назад.

— Я хотел по-хорошему, чтобы ты была счастлива, — грозно цедит, медленно приближаясь.

— Поэтому ты убил Вадима? — еле шепчу, едва живыми губами.

— Нет, Рита, ты не понимаешь! Грачёв — шестерка Акмаля. Ничего личного. Просто долг.

— Долг?! Ты себя слышишь? — срываюсь на крик, не чувствуя слёз, что бегут по щекам. — Не подходи ко мне!

Артём делает несколько резких шагов навстречу, хватает за плечи, жестоко разворачивает и прижимает спиной к своей груди. Зажимает в тисках рук, покрытых венами под рукавами кожаной куртки. Дышит в мой затылок. Чувствую его горячее дыхание — и меня тошнит до жути. Мерзко. Противно. Как будто сам Иуда трогает меня своими грязными руками.

— Пусти, — пищу жалобно.

— Никогда. — Его дыхание касается уха. — Я хотел по-хорошему, правда. Ты когда-нибудь поймёшь. Теперь ты со мной. — Сжимает меня под грудью, отрывает ноги от земли и тащит вперёд.

Болтаю ногами, вырываюсь, пытаюсь драться. Царапаюсь как дикая, чувствую его кожу под ногтями. Ору как сумасшедшая, в надежде привлечь внимание прохожих.

— Пожалуйста! Хоть кто-нибудь! Помогите!

Артём силой, грубо заталкивает меня в свою машину на заднее сиденье. Понимает, что я не дам ему спокойно вести автомобиль, и подзывает одного из своих головорезов.

— Свяжи. Заткни рот и завяжи глаза, — бросает ему с жестоким сожалением.

Видимо, ему и правда жаль, что так вышло и ему приходится тащить меня силой.

Урод! Ненавижу!

Бандит открывает дверь автомобиля, предоставляя доступ своему охраннику.

Головорез засовывает голову в салон, смотрит мне в глаза — и я сразу его узнаю. Это тот, кто садился по моей команде в доме Артёма. Только теперь он не станет меня слушаться. Как и жалеть.

Беспощадный взгляд. Ни грамма человечности. Ни капли сочувствия. Он убьёт меня голыми руками, если его главарь прикажет. А я слишком сильно хочу жить, чтобы стать очередной жертвой, очередной загубленной душонкой в бандитских грязных лапах.

Не шевелюсь от ужаса, придавленная шоком. Боюсь до потери дыхания. В лёгкие не поступает кислород. Страх сковывает тело, лишает сил. Всё, что могу, — это сидеть смирно, пока меня связывают.

Господи, хоть бы пост ДПС остановил! Сотрудники непременно отреагируют на связанную девушку на заднем сиденье.

После того как мои руки и ноги перевязали накрепко верёвкой, рот залепили скотчем, в несколько слоёв обмотав вокруг головы. Глаза закрыли по тому же принципу — скотчем. Затем уложили на сиденье, как куклу, и пристегнули, чтобы не болталась, как лёд в стакане.

Единственное, что мне доступно, — это слух. Я напряжённо вслушиваюсь в каждый шорох, в каждый голос, в каждый звук. Пытаюсь вырисовывать в голове их происхождение.

Слышу, как хлопает дверь, как заводится мотор, как передвигается рычаг автомата, как шумят колёса по асфальту, проскальзывают по льду и снегу в местах, где дороги плохо очистили.

От беспомощности хочется выть.

Я просто хочу забрать сына. Просто хочу жить. Просто работать. Спасать людей.

Кто дал Артёму право забирать жизнь Вадима? Кто позволил ему похищать меня? Почему бандитам всё сходит с рук?!