Чтение онлайн

а/ Если вы театральный работник и вам нужно сократить на письме название «Мизантроп».

б/ Или если вы коренной житель Юга либо Юго-Запада США. Пример: «Я всех этих мисс миз-миз сверху вниз!»

6. «Честь». Это словно уместно употреблять публично только чтобы выразить крайнее неодобрение. Пример: «Че-че-че? Дороти, это че, эст-тренинг так на тебя подействовал? Ты стала невыносима».

7. «Интернализация». Это слово можно (и то очень осторожно) употреблять только в отношении процесса, в результате которого когда-то безобидный студент-медик становится опасным для беспомощных и больных.

8. «Порядочно». Это слово допустимо употреблять только в значении «довольно много», «достаточно сильно». Пример: «Она порядочно постарела». Значение «честно», «благопристойно» неуместно: настаивать на нем не только бестактно, но и, уверяю, совершенно напрасно.

9. «Чистота». Нелишне помнить, что, когда вы высказываетесь в публичной сфере, «чистота» – это исключительно оборванный на полуслове слоган «Чисто «Тайд»».

Кому-то всего милей колонны, кому-то – логика, но меня в античной культуре больше всего восхищает обычай убивать вестников, приносящих плохие новости. Если распространить его на вестников, приносящих хорошие новости, лучшего и желать будет нельзя. И, охотно подчеркну, такой обычай обогатит ко всеобщей радости любую культуру, особенно подобную нашей. Разумеется, я знаю, что многим людям новости нравятся, кажутся важными, информативными и даже забавными. Таким людям я могу сказать лишь одно: «Вы неправы. Не сочтите за безапелляционную грубость. Вовсе нет, я готова объяснить свою позицию детально. Чтобы вы осознали, как глубоко заблуждаетесь, рассмотрим каждое предполагаемое свойство новостей отдельно».

Имея дело с таким понятием, как «важный», нелишне задать вопрос: «Кому это важно?» Тем самым мы заглянем в корень. И почти сразу заключим: «Кому угодно, но только не нам». К этому заключению мы приходим, задав себе нижеперечисленные вопросы:

1. Надеваю ли я, собираясь на работу, блейзер яркой расцветки с цифрой на кармане?

2. Сижу ли я в таком наряде у длинной изогнутой стойки, перешучиваясь с немолодыми спортсменами или с женщинами, принадлежащими к меньшинствам?

3. Прерываю ли я периодически этот диалог, чтобы уставиться в объектив и поведать авторитетным, но добросердечным тоном о некрасивых поступках малоприятных людей?

4. Есть ли среди моих коллег как минимум одна особа, сделавшая карьеру на том, что наряжалась матерью шаловливых детей и покупала опасные хозяйственные товары?

Если на все эти вопросы мы ответили «нет», то, думаю, все мы согласимся, что к новостям эпитет «важный» не подходит. Разумеется, если только вы ради пропитания не развозите газеты на велосипеде: в вашем случае новости важны, но лишь чуть больше, чем вы сами.

Строго говоря, новости информативны в той мере, в какой они нас и впрямь информируют. А значит, вы должны задать себе следующие вопросы:

1. Хочу ли я знать эту информацию?

2. Надо ли мне знать эту информацию?

3. Каких действий на основе этой информации ждет от меня общество?

Ответ на первый вопрос:

Нет. Если какой-нибудь сайентолог, которому не повезло с генами, попытается посредством арбалета оборвать жизнь вице-президента техасской Ассоциации молодых фермеров, а кто-то еще узнает об этом, я предпочла бы, чтобы этот кто-то оставил свои знания при себе.

Ответ на второй вопрос:

Нет. Если три безработных кузнеца-психопата похитили дочь изобретателя свинцовых белил и угрожают читать ей вслух «Страх полета», пока каждый житель округа Марин не получит в подарок лошадь, мне неясно, как знание этого факта поможет мне снять просторную, но недорогую квартиру в более-менее приличном районе.

Ответ на третий вопрос:

Даже предположить не могу.

Исследуя тему, я посмотрела немало выпусков телевизионных новостей, прочитала две-три газеты. И ни разу не рассмеялась.

В интересах справедливости обрисую вам две ситуации, в которых я считаю новости приемлемыми. Одна ситуация – реальная, другая – чисто гипотетическая. Разумеется, та из них, которая реальна, – не вполне приемлема, а гипотетическая, наоборот, – приемлема на сто процентов. Уверена, более меткого определения понятия «реальное» вы нигде не найдете.

Новости по радио – это еще терпимо. Потому что, пока звучат новости, диджею приходится помалкивать.

На экране появляется Уолтер Кронкайт. Пристально смотрит на тебя серьезно, но приветливо. На его правдивых, прямодушных губах играет легкая, неуловимая усмешка. Он заговаривает с тобой: «Добрый вечер, Фрэн. Пока вы сегодня валялись на кушетке, перечитывая старые номера английского Vogue и прихлебывая «перье», ваша книга сама себя написала. Судя по всему, она безупречна. По словам одного источника, близкого к «Нью-Йорк таймс бук ревью», книга «великолепна, блистательно-остроумна, обречена на громкий успех». Авторитетный голливудский деятель с хорошей репутацией – да, Фрэн, мы нашли одного такого, специально для вас – сообщает, что за права на экранизацию дерутся до крови, и многие продюсеры опасаются, что астрономическая сумма вашего гонорара создаст опасный прецедент. Вернемся поближе к дому: сегодня днем Лорен Бэколл провела пресс-конференцию, чтобы объявить о желании поменяться с вами квартирами, а один хорошо осведомленный эксперт слил новость, что все нью-йоркские художники-концептуалисты переезжают в Восточный Берлин. Что ж, Фрэн, на сегодня это все. Увидимся завтра вечером, когда все еще больше изменится к лучшему».

Принято считать, что люди (социальная группа, вокруг которой, на мой взгляд, слишком много шума) подобны снежинкам. Мол, каждый человек уникален, двух похожих не найдешь, совсем как двух похожих снежинок. Впрочем, сразу понятно, что в случае людей это неправда. Люди – товар, мягко говоря, не штучный. Даже при нынешней инфляции, точнее, особенно при нынешней инфляции, людям цена – пятачок за пучок. И, спешу добавить, со снежинками людей роднит только одно: если их пригреть, они, к вашему огорчению, сначала размякнут, а потом испарятся, останется только грязная слякоть.

Да-да, я в курсе, что эта точка зрения хоть и не особенно популярна, но, строго говоря, далеко не нова. Но, не сомневаюсь, на этих страницах она впервые высказана с целью подтвердить ее скрупулезно собранными письменными доказательствами. А то, хотя все говорят о людях, никто никогда даже не пытается что-нибудь предпринять.

И вот что решила предпринять я: заострить внимание на том, что люди, за крайне редкими исключениями, почти ничем не отличаются от всех прочих. Все они, как один, говорят одно и то же, у них одинаковые имена и прически. Причем не только в нашу эпоху, но и всегда, с начала времен. Этот вывод вы сделаете сами на основании бесспорных доказательств, разложенных по полочкам: