Воистину, Бахман Ингеборг

Воистину

Бахман Ингеборг

Шрифт:

ИСТИНА {16} [35]

Не три глаза! Пусть истина незрима — Держи ответ, не бойся ничего. Она восстанет из огня и дыма И камень сдвинет с гроба твоего. Так постепенно прорастает семя, В палящий зной сухой асфальт пробив. Она придет и оправдает время, Собой твои утраты искупив. Ей нипочем пустая позолота, Венки из лести, мишура хвальбы. Она пройдет сквозь крепкие ворота, Переиначит ход твоей судьбы. И словно рана, изведет, изгложет, Иссушит, изопьет тебя до дна. И все твои сомненья уничтожит, Одним своим значением сильна. Неверный свет реклам. Холодный город. На площадях широких — ни души. В дыму и гари задохнулся голубь. Остановись, подумай! Не спеши! Не сосчитать багровых кровоточин. Они давно горят в твоей груди. Пусть этот мир обманчив и порочен, Постигни правду, истину найди!

Перевод И. Грицковой.

LIEDER VON EINER INSEL

Schattenfr"uchte fallen von den W"anden, Mondlicht t"uncht das Haus, und Asche erkalteter Krater tr"agt der Meerwind herein. In den Umarmungen sch"oner Knaben schlafen die K"usten, dein Fleisch besinnt sich auf meins, es war mir schon zugetan, als sich die Schiffe vom Land l"osten und Kreuze mit unsrer sterblichen Last Mastendienst taten. Nun sind die Richtst"atten leer, sie suchen und finden uns nicht. Wenn du auferstehst, wenn ich aufersteh, ist kein Stein vor dem Tor, liegt kein Boot auf dem Meer. Morgen rollen die F"asser sonnt"aglichen Wellen entgegen wir kommen auf gesalbten Sohlen zum Strand, waschen die Trauben und stampfen die Ernte zu Wein, morgen am Strand. Wenn du auferstehst, wenn ich aufersteh, h"angt der Henker am Tor, sinkt der Hammer ins Meer. Einmal muss das Fest ja kommen! Heiliger Antonius, der du gelitten hast, heiliger Leonhard, der du gelitten hast, heiliger Vitus, der du gelitten hast. Platz unsren Bitten, Platz den Betern, Platz der Musik und der Freude! Wir haben Einfalt gelernt, wir singen im Chor der Zikaden, wir essen und trinken, die mageren Katzen streichen um unseren Tisch, bis die Abendmesse beginnt, halt ich dich an der Hand mit den Augen, und ein ruhiges mutiges Herz opfert dir seine W"unsche. Honig und N"usse den Kindern, volle Netze den Fischern, Fruchtbarkeit den G"arten, Mond dem Vulkan, Mond dem Vulkan! Unsre Funken setzten "uber die Grenzen, "uber die Nacht schlugen Raketen ein Rad, auf dunklen Fl"ossen entfernt sich die Prozession und r"aumt der Vorwelt die Zeit ein, den schleichenden Echsen, der schlemmenden Pflanze, dem fiebernden Fisch, den Orgien des Winds und der Lust des Bergs, wo ein frommer Stern sich verirrt, ihm auf die Brust schl"agt und zerst"aubt. Jetzt seid standhaft, t"orichte Heilige, sagt dem Festland, dass die Krater nicht ruhn! Heiliger Rochus, der du gelitten hast, о der du gelitten hast, heiliger Franz. Wenn einer fortgeht, muss er den Hut mit den Muscheln, die er sommer"uber gesammelt hat, ins Meer werfen und fahren mit wehendem Haar, er muss den Tisch, den er seiner Liebe deckte, ins Meer st"urzen, er muss den Rest des Weins, der im Glas blieb, ins Meer sch"utten, er muss den Fischen sein Brot geben, und einen Tropfen Blut ins Meer mischen, er muss sein Messer gut in die Wellen treiben und seinen Schuh versenken, Herz, Anker und Kreuz, und fahren mit wehendem Haar! Dann wird er wiederkommen. Wann? Frag nicht. Es ist Feuer unter der Erde, und das Feuer ist rein. Es ist Feuer unter der Erde und fl"ussiger Stein. Es ist ein Strom unter der Erde der str"omt in uns ein. Es ist ein Strom unter der Erde, der sengt das Gebein. Es kommt ein grosses Feuer, es kommt ein Strom "uber die Erde. Wir werden Zeugen sein.

ПЕСНИ С ОСТРОВА {17} [36]

Спелые тени падают со стен, Лунный свет побелил потолок, зола ледяного вулкана ветер морской впустила. В объятьях прелестного юноши спят берега, плоть твоя о моей вспоминает, верность храня с тех пор, когда корабли покидали причал и крестами мачт смертный наш грех осеняли. Ныне все штольни пусты, они ищут, но нас не находят.

Перевод Е. Соколовой.

Воскресаешь ли ты, воскресаю ли я, за воротами мрак, в море гаснет маяк. Утром катятся бочки навстречу воскресным волнам мы выходим на берег по соленым следам моем, давим ногой виноград, чтобы было вино утром на берегу. Воскресаешь ли ты, воскресаю ли я, вздернут кат на забор, в море тонет топор.

Ведь однажды наступит праздник? Выстраданный тобой, святой Антоний, выстраданный тобой, святой Леонард, выстраданный тобой, святой Вит. Место — нашим мольбам, место — молящимся, место — музыке, радости — место! Быть простыми мы научились, мы — хор цикад, пьем, едим, тощие кошки трутся о наши столы до самой вечерней мессы, я держу тебя за руку взглядом, и спокойное смелое сердце тебе в жертву приносит желанья. Детям — мед и орехи, рыбакам — полные сети, плодородье — садам, вулкану — луну, луну — вулкану! Наши искры легко пролетают границы, ракеты скручивают ночь в колесо, прочь уплывает процессия темных плотов, уступая время истокам, медленным ящерам, травам хмельным, нервным рыбам, оргиям ветра и страсти горы, — на нее натолкнулась набожная звезда, стукнула в грудь и развеяла по ветру. Будьте стойки, святые безумцы, твердь пусть знает: вулкан не молчит! Святой Рох, выстраданный тобой, о, выстраданный тобой, святой Франц.

Уходящий пусть наполнит шапку ракушками, собранными летом, бросит в море и едет прочь с развевающимися волосами, только пусть он бросит в море стол, за которым ужинал с любимой, из стакана выплеснет вино тоже в море, хлеб свой скормит рыбам, каплю крови в море впрыснет, нож свой в волнах закалит как должно, в туфли сложит сердце, якорь, крест и едет прочь с развевающимися волосами! Он вернется. Когда? Не спрашивай.

Под землей есть огонь, и он чист как вода. Под землей есть огонь, закипает руда. Под землей есть поток, в нас втекает беда. Под землей есть поток, прах сгорит навсегда. Идет великий огонь, идет по земле поток. Нам быть в зале суда.

BRIEF IN ZWEI FASSUNGEN

Rom im November abends besten Dank das glatte Marmorriff die kalten Fliesen die Gischt der Lichter eh die Tore schliessen der Klang mit dem erfrorne Gl"aser springen der Singsang den sie aus Gitarren wringen eh sie die Sch"adel in die M"unzen stanzen auf die Arena mit Zypressenlanzen! der Holzwurm ist bei mir zu Tisch gesessen — wie wohl ein Blatt aussieht das Raupen fressen? und Herbst in Nebelland die bunten Lumpen der W"alder unter grossen Regenpumpen ob es die K"auzchen gibt das Todeswerben die Drachen die in warmen S"umpfen sterben das Segel schwarz den Ungl"ucksschrei der Raben den Nordwind um die Wasser umzugraben das Geisterschiff die Halden und die Heiden schutt"uberh"auft das Haus die Trauerweiden verschuldet und vertr"ant am Strom aus S"argen den Wahnsinn den sie aus der Tiefe bergen Immer und Nimmermehr gemischt zum Trank dein wehes Herz verg"otternd alle Leiden vernichtet und verloren liebeskrank… Nachts im November Rom Einklang und Ruh der Abschied ohne Kr"ankung ist vollzogen die Augen hat ein reiner Glanz beflogen die S"aulen wachsen aus den Tamarinden о Himmel den die blauen T"one binden! es landen Disken in den Brunnenmitten sie drehen sich zu leichten Rosenschritten woll"ustig dehnen Katzen ihre Krallen der Schlaf hat einen letzten Stern befallen der Mund entkommt den K"ussen ohne Kerben der Seidenschuh ist unverletzt von Scherben rasch sinkt der Wein durch d"ammernde Gedanken springt wieder Licht mit seinen hellen Pranken umgreift die Zeiten schleudert sie ins Heute die H"ugel st"urmt die erste Automeute vor Tempeln paradieren die Antennen empfangen Morgench"ore und entbrennen f"ur jeden Marktschrei Preise Vogelrufe ins Pflaster taucht die Spiegelschrift der Hufe die Chrysanthemen sch"utten Gr"aber zu Meerhauch und Bergwind mischen Duft und Tr"anen ich bin inmitten — was erwartest du?

ПИСЬМО В ДВУХ РЕДАКЦИЯХ {18} [37]

Ноябрь рим вечер прежнее жилье продрогший воздух мраморные плиты из окон свет покуда не закрыты звон стекол разбиваемых попарно восторги исторгают из гитары покуда не впечатаются лбами в арену с кипарисными столбами! жучок древесный ужинал со мною — смоковница с обглоданной корою? в соседних странах осень и в лохмотья леса ушли расхристанною плотью бывают ли сычишки а драконы гуляют во фланелевых кальсонах страх смерти безутешные вороны косматый парус в лодке похоронной корабль премудрых мчащиеся тучи тропинка к дому дом на самой круче гробов и слез слепая вереница бессилие безумье власяница Всегда и Никогда смешав в питье обожествляя боль желая жгучей и в сердце опрокинуться твое… Ночь рим ноябрь и больше не тревожь прощанье без упреков и обиды из темноты растут кариатиды качаются колонны и пилястры цветет сухое небо вянут астры ныряет лунный диск во тьму колодца уснуть неровно нервно как придется у камелька нашептывают бредни сморило на углу фонарь последний не остается ран от поцелуя рука ушла в перчатку кружевную вино на вкус немного слаще дегтя рассветный луч о крыши точит когти и в клочья рвет вчерашнюю кручину мой холм штурмуют первые машины с крыш храмов жадно слушают антенны архангелов Лукавому на смену крик рыночный и сделки шито-крыто по мостовой ослиные копыта мысль о могилах повергает в дрожь морской зефир приносит прах и пену я посредине — и чего ты ждешь?

Перевод В.Топорова.

SCHATTEN ROSEN SCHATTEN

Unter einem fremden Himmel Schatten Rosen Schatten auf einer fremden Erde zwischen Rosen und Schatten in einem fremden Wasser mein Schatten

ТЕНИ РОЗЫ ТЕНИ {19} [38]

Под чужим небом тени розы тени на чужой земле между тенью и розой на поверхности чужой воды моя тень

Перевод Е. Соколовой.

LIEDER AUF DER FLUCHT

Dura legge d'Amor! та, ben che obliqua,

Servar convensi; perb ch 'ella aggiunge

Di cielo in terra, universale, antiqua.

Petrarca, "I Trionfi"

Der Palmzweig bricht im Schnee, die Stiegen st"urzen ein, die Stadt liegt steif und gl"anzt im fremden Winterschein. Die Kinder schreien und ziehn den Hungerberg hinan, sie essen vom weissen Mehl und beten den Himmel an. Der reiche Winterflitter, das Mandarinengold, treibt in den wilden B"oen. Die Blutorange rollt.

Ich aber liege allein im Eisverhau voller Wunden. Es hat mir der Schnee noch nicht die Augen verbunden. Die Toten, an mich gepresst, schweigen in allen Zungen. Niemand liebt mich und hat f"ur mich eine Lampe geschwungen!

III

Die Sporaden, die Inseln, das sch"one St"uckwerk im Meer, umschwommen von kalten Str"omen, neigen noch Fr"uchte her. Die weissen Retter, die Schiffe — о einsame Segelhand! — deuten, eh sie versinken, zur"uck auf das Land.

1-3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Воистину

Бахман Ингеборг

Шрифт: