Чтение онлайн

– Да хоть на луну летал!
– Он тоже поднялся.
– Теперь-то что с этого? Прошлого не изменишь. Так что кончай мне мозг выносить. Что могу, то делаю.

– Со своими девками так говорить будешь! Щенок!..

Господи, да они сейчас подерутся!

– Кстати, о щенках, - не придумав ничего лучше, брякнула я. Поднявшись, взяла Игоря под руку.
– Всегда мечтала. Давай заведём, хорошо?

Оба посмотрели на меня.

– Это тебя родители учили лезть в чужие разговоры?
– проскрежетал Виктор Васильевич.

– Витя, капли!
– воскликнула (не без лёгкой театральности) Надежда Дмитриевна, откидываясь на спинку стула и прикрывая глаза.

Напоследок смерив сына мрачно-яростным взглядом, старший Белозерский пошёл к холодильнику и достал лекарство. Младшего я потянула прочь из кухни.

– Пошли на улицу, а? Мне душно.

Слава всем богам и демонам, он поддался.

Мы вышли на крыльцо. Поставив локти на перила, Игорь полез в карман за сигаретами. Закурил. Давая ему немного остыть, минут десять я просто стояла рядом и молча смотрела в ночное небо. Но потом всё же решилась:

– Речь шла об отце Маши, да?
– Кивнул.
– А... а что с ним случилось? Если не хочешь говорить, я всё понимаю. И ни капельки не обижаюсь. Правда.

Вялая усмешка. Струя дыма. Тяжёлый вздох.

– Лёшка хотел стать оборотнем.

Так. А вот с этого момента поподробнее.

– В смысле - стать? А он разве не...

– Нет.

– А родители...

– Тоже. В нашей семье оборотень только один.

Ого!

– А такое вообще возможно?
– задала глупый вопрос я.
– Ну, в смысле, это же очень необычно, да? Появление оборотня в человеческой семье. Выходит, ты - уникум?

Игорь покачал головой.

– Не.
– Докурив очередную сигарету, тут же взялся за следующую.
– Не скажу, что очень часто, но такое встречается. Почему? Пёс его знает. До причин даже твой отец не докопался. Ему подсовывали какие-то теории. Перевоз генов, что ли. Ну или как там по-научному. Но он только плевался. Короче, ничего не ясно. Поэтому, таких, как я, просто стараются пристроить в более подходящие семьи.

И тут до меня дошло.

– Папа говорил, что вы росли вместе...

– Да-да. О том и речь. Мне тогда тринадцать стукнуло.

Ушам своим не верю! Хорошенькая система!

– То есть тебя забрали? Вот просто приехали и забрали от родителей? В другую семью?

– Ну да.
– Игорь же был совершенно спокоен. Будто бы мы о погоде разговариваем, ей-богу!
– Хотя старик Вавилов, помнится, не за этим приезжал. Но я умудрился попасться ему на глаза. Поговорил с родителям, убедил их. И мы уехали в Питер. А что?

Я в шоке!

– Да ничего такого! Всего лишь детей увозят из семей только потому, что они родились другими! Подумаешь! Мелочи!

Дражайший супруг был всё также невозмутим.

– Не горячись.
– Выбросил сигарету, приобнял.
– Это вполне разумно...

– Это бесчеловечно!

Как-то странно посмотрел. Снова усмехнулся.

– Бесчеловечно - это когда ты в звериной форме, а рядом девочка. Маленькая такая. Трёхлетняя. Которая очень любит играть с животными. Особенно показывать, где у "собачки" ушки, глазки и хвостик.

Ой...

– Это... это была я, да?
– Щёки мои щёки...
– Так прогнал бы!

– Прогонишь, как же! Там ещё Кали стояла. И говорила, что, если её сокровище заплачет, мне замотают пасть изолентой и пустят на варежки.

Как же стыдно! Хотя...

Он же мне зубы заговаривает! Опять!

– Мы отвлеклись от темы, - фыркнула я, проглотив смущение.
– Нельзя забирать детей у их родителей.

Игорь покачал головой.

– Слушаю твои варианты. Например, я человек. Моя жена тоже. У нас рождается ребёнок. Тринадцать лет он живёт нормально, а потом - раз, и перекидывается. Становится зверем. Обычно это происходит во сне, так что уж от кого-кого, а от родителей не скроешь. Они в ужасе, в шоке. Парень тоже. Что делать?

Я задумалась.

– Можно поговорить с родителями. Разъяснить им всё.

– Хорошо, допустим. Ты успела добраться до меня раньше, чем я отдал ребёнка в какую-нибудь клинику или приют. Ну или потащил в церковь - бывают и такие родители. Допустим, я даже поверил в твои сказки про оборотней. Дальше-то что? Как я, обычный человек, буду учить своего сына ладить со зверем? Как смогу остановить его, если что-то пойдёт не так?

– Ну... ну...

– Ну?

Я думала. Думала. И снова думала. И опять.

– Не может быть, чтобы не было других вариантов! Выход есть всегда. Нужно просто его найти.

Улыбнувшись, Игорь потрепал меня по волосам.

– Эй!

– Ты же у нас умная. Вот и ищи. А я пока прогуляюсь. Идёт?

Козёл.

Фыркнув, я скрестила руки на груди.

– И куда же? Не поздновато ли?

– В самый раз.

С этими словами Игорь... вернулся в дом. А буквально через пару минут на крыльцо вышел волк. Большой, чёрный, с ярко-янтарными глазами. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга - он явно рисовался, давал собой полюбоваться. Потом подошёл ближе, обнюхал, вильнул хвостом.

– Что, снова хочешь поиграть в ту игру?
– ухмыльнулась я, опускаясь на корточки. Страха не было вообще. Абсолютно.
– Так, ну и где у собачки глазки?..

Зарычав, волк подобру-поздорову убрался в темноту.

Ещё секунду назад ночную тишину нарушал лишь стрёкот цикад да журчание небольшой речушки неподалёку. Но вот затрещали ветки, и на поляне рядом с дольменом появился медведь. Огромный, бурый, с уже начавшей седеть мордой - глава своей семьи.

Оглядевшись, глубже втянул прохладный ночной воздух - никого. На всякий случай даже обошёл вокруг дольмена - нет, сегодня к месту встречи, куда они бегали ещё мальчишками, пришёл только он.

Зря потраченное время? Вернуться, пока жена не проснулась? А то ж, если узнает - не уймётся. Или нужно просто подождать? Как обычно, до полуночи.

Помедлив, медведь всё же улёгся возле покрытых мхом валунов. Ещё его бабка говорила - не просто камни это. И не на простом месте стоят. Мол, залезешь внутрь и, если повезёт, можно своего зверя услышать. Даже поговорить с ним. Или свихнуться - если не выдержишь. Чего не выдержишь? Что такого в этих глыбах? Ну стоят себе в лесу и стоят. Бабка пыталась объяснить, мол, через эти камни энергия земли течёт, но внук только отмахивался. Брехня всё это. Сказки детские. Правда, Даша и впрямь однажды чего-то там почувствовала, даже просто стоя рядом. Но она тогда уже беременна была - а им всё что угодно пригрезиться может.