Чтение онлайн

– А родители?

Белозерский попытался улыбнуться.

– Их родители уже на Том Свете были. Хотя, вон, Дашкина мать до сих пор жива, карга старая. Октябрина Петровна, или как там её...

– Твои, милый, - не отступала я.
– Твои родители. Надежда Дмитриевна и Виктор Васильевич.

– Ну, и с ними тоже.

– Вы... ты хотел жениться?

А что ещё можно предположить, если мужчина знакомит женщину (или даже парень - девушку) с близкими? Причём, не только с друзьями, но и с родителями? Да ещё такой, как Белозерский - с его-то "большим сердцем"! Может, это старомодно, но лично для меня подобный поступок означает серьёзные намерения. Учитывая гулящую натуру Игоря Викторовича - самые серьёзные. Ибо что-то мне подсказывает, что к родителям он возил далеко не всех своих любовниц. Если возил вообще.

В кои-то веки я смотрела в глаза Белозерского прямо, не отрываясь. В кои-то веки взгляд отвёл Игорь Викторович.

– Это в прошлом.
– Он было достал сигареты, но, посмотрев на мать, убрал обратно.
– Ты так хочешь его ворошить?

– Я просто хочу знать.

Ещё один взгляд в её сторону.

– Давай потом, ладно?

– Но...

– Ань. Потом.

Надежда Дмитриевна тяжело вздохнула. Да, наверно, не стоит выяснять отношения прямо при ней - человек явно волнуется, переживает. Вот только, если уж разговор прервался сейчас, то потом уже не продолжится: девять из десяти, что Игорь Викторович начнёт ломать комедию и отшучиваться. Как всегда.

Эх, ладно. Не настаивать же. Во всяком случае, не сейчас.

После ужина мы с "дорогим супругом" всё-таки пошли проветриться. Дольмен и "руины" и впрямь меня заинтересовали, но оказалось, что пешком до них добираться слишком долго. В итоге, ограничились походом к морю.

– Ну как тебе здесь?
– спросил Игорь Викторович, когда мы, пройдя весь посёлок, спустились к пляжу.

– Необычно, - честно призналась я, слушая прибой и любуясь закатом.
– Но мне нравится.

Он здесь такой быстрый - прямо видишь, как солнце всё больше и больше погружается в воду.

– Хорошо.

Почувствовав руку у себя на талии, я подняла голову. Белозерский улыбался. Чуточку устало, но очень искренне, тепло - совсем как тогда, в поезде. Я тоже улыбнулась. Как-то само собой вышло. Вдруг захотелось... поверить. Впервые за всё время нашего знакомства. Отключить мозг, перестать думать "о том, что будет после", "а что, если" и так далее, и тому подобное. Хотя бы ненадолго позволить себе расслабиться, увлечься. Забыть о проблемах.

Но Анечка сильнее своих желаний. Анечка по-другому просто не может.

– Ответь, пожалуйста, - переведя взгляд обратно на солнце, попросила я негромко.
– Ты действительно хотел жениться на маме?

Игорь Викторович тоже вздохнул.

– Да.
– Он повернул меня к себе.
– Ань, это было хрен знает когда...

– Но было же.

Не знаю, откуда такая горечь. И почему вообще меня это настолько сильно волнует. Разве я не знала, что в прошлом они были вместе? Знала. Правда, думала, это было лишь мимолётное увлечение - с обеих сторон. А тут...

Был ли Игорь Викторович в молодости белым и пушистым? Дико сомневаюсь. Уверена, в отношении женщин, он был таким же любвеобильным, как и сейчас. А то и хуже - молодость, гормоны играют.

Однако, несмотря на всё это, он хотел жениться. Игорь Викторович. Белозерский. Жениться. То есть, связать себя с одной-единственной. Это какие же чувства он испытывал к маме? И могли ли они пройти бесследно? Пусть даже спустя годы. Мы с ней, конечно, похожи - нам это говорили поголовно все знакомые. Вот только...

Как и Игорю Викторовичу, мне тоже хотелось назвать маму богиней. Но не Кали, а Венерой. Афродитой, Иштар, Фрейей, Ладой, Анаит - самой красивой, самой восхитительной, потрясающей, несравненной. Она - эталон. И когда нас сравнивали, я хоть и смущалась, но в глубине души всё-таки гордилась. Раньше.

Теперь я чувствовала себя ничтожеством. Жалкой крестьянской лачугой в тени Версаля. Ромашкой рядом с орхидеей.

Горько. Обидно.

– Аня.
– Игорь Викторович взял моё лицо за подбородок. Подняв, заставил смотреть себе в глаза.
– Слушай меня внимательно. Да, в своё время от Кали у меня снесло крышу. Было, не отрицаю. Но я чертовски рад, что не женился на ней. Если быть честным, я испугался.

Ого!

– Ты? Испугался? Чего?

– Потерять свободу.
– Он по-прежнему был очень серьёзен.
– Кали ещё не называла меня трусом? Странно. Короче, твоя мама любого мужика сведёт с ума. Это так. Но именно поэтому мы бы с ней не сошлись. Рано или поздно моя крыша всё равно встала бы на место, и тогда... В общем, ничего хорошего. Ты слышишь меня? Я рад, что у нас с Кали не сложилось. Уверен, она тоже рада. По-другому быть и не могло.

Я не знала, как реагировать. С одной стороны, слова Игоря Викторовича звучали очень убедительно. Но с другой...

– В... ты любил её?

– Нет. Как и она меня.

– И каким образом дело вообще подошло к свадьбе?

Белозерский усмехнулся.

– Таким, что крышу снесло не только у меня.

– Ты тоже... нравился маме? Настолько сильно?

Подмигнул.

– А то!

– И вы с ней...

Он поцеловал. Вдруг. Резко. И не в нос или щёку. В губы. Прижал к себе, руку опустил... пониже спины. Сжал!

А я... я даже возмутиться не успела. Не смогла. Не... ох...

– Я больше не хочу вспоминать прошлое, - оторвавшись, сказал Игорь Викторович, снова глядя мне прямо в глаза. Так близко он ещё никогда не был.
– "Нас" с Кали уже давно нет. Да и не было, если по правде. Теперь есть мы с тобой. Муж и жена. Ты меня слышишь?

Мне... я... кивнула. Это всё, что получилось сделать.

– Вот и хорошо.
– Снова улыбнувшись, он посмотрел на солнце - над водой виднелся уже самый краешек.
– Сейчас темно будет. Ну что, ещё гуляем? Или домой?

– Домой, - кое-как выдавила я.

Мы пошли обратно. Игорь Викторович продолжал рассказывать о своём детстве - при этом продолжая обнимать меня за талию. Куда свои руки пристроить, я не знала. С одной стороны, тоже хотелось его обнять. Но с другой... Да, вроде муж. И всё же. Неловко как-то.

Впрочем, вечерняя прогулка оказалась цветочками. Ягодки пошли, когда настала пора ложиться спать. Нет, комната была вполне себе симпатичной, просторной и очень уютной. Вот только, кровать была одна.

– А ещё комплект есть?
– спросила я, открывая шкаф.

Игорь Викторович посмотрел на меня с удивлением.

– Комплект чего?

– Постельного белья.

– Что не так с этим, Ваше Высочество? Цветы не того цвета?

Остряк, пф.

– Нет, дело не в этом. Цветочки миленькие. Ну хотя бы простынь?