Чтение онлайн

– Думаешь, жандармы нам поверят?

– А как же! – уверенно сказал я. – Да и неважно им это. Главное, что они поймали главаря «Волков», о чем они доложат своему начальству и похвалу получат.

– И то верно, – кивнул Семен.

Мы зашли в дом. Ерофей уже спал, заливисто храпя. Перекусив запеченной свиной рулькой, я прошел в спальню, а Семен расстелил свой матрас на лавке. В который раз я подумал, что нужно помещение побольше, чтобы всем места хватало и больные не на улице стояли. Надо в ближайшие дни заняться поиском нового дома.

На следующее утро едва проснулся, почувствовал аппетитный запах молочной каши и свежего хлеба. Семен уже готовил завтрак. Работящий он парень, а мачеха его наврала про лень. Может, и про остальное все ложь.

– Где вы весь вечер лазили? – недовольным голосом сказал Ерофей, когда я опустился за стол.

Семен как обычно ел на лавочке у печи.

– Прогулялись, воздухом подышали, – пожал я плечами и размешал желтое пятно сливочного масла в горячей рисовой каше.

– На кой черт вам этот воздух нужен? – шумно отхлебнув чай, лекарь повернулся ко мне. – К тебе, между прочим, вчера приходили.

– Кто?

– Здоровенный мужик. Сказал, что от Щеглова.

– И что передал? – замер я.

– Ничего не передал. Тебя спросил и ушел.

– Ясно, – кивнул я, с трудом сдерживая расползающуюся улыбку.

Щеглов обещал поднять свои связи и помочь с разрешительными документами. А приходил, скорее всего, его верный человек Серафим.

– Что этому Щеглову от тебя понадобилось? – спросил Ерофей, намазывая на хлеб толстый слой малинового варенья, который подарила нам одна из выздоровевших.

– Мне-то откуда знать. Может, заболел кто? – пожал я плечами, изобразив равнодушие.

– Если снова придет, поедем к этому Щеглову вместе. Ты у больших людей еще не был, ни вести себя не умеешь, ни говорить правильно не обучен. Будешь помалкивать и делать то, что я велю. Ясно?

Я кивнул, хотя точно знал, что его с собой брать не буду. После вкусного завтрака я вывел из сарая Гнедую и поехал к дому Щегловых.

На колокольный звон из дома вышел сонный Серафим.

– О, на ловца и зверь бежит, – обрадовался он. – А я вчера к тебе приходил, да твой дядька сказал, что шляешься где-то, – он подошел к воротам и начал открывать.

Пожав мне руку, он подозвал старичка-дворецкого и велел лошадь отвести в стойло и напоить, а сам пригласил меня в дом.

Едва зашли, как навстречу выбежал Ванька.

– Дядька, ты пришёл, – немного коверкая слова, радостно выкрикнул он и, подбежав, крепко обнял меня. – На и-го-го покатаешь?

– Покатаю, – я улыбнулся и погладил мальца по голове.

В это время показались его мать Дарья Ивановна и сам купец Щеглов. Встретили они меня как родного. Довольная Дарья Ивановна начала рассказывать, как быстро Ванюша развивается, что уже умеет и чему учится. Ванька сбегал наверх в свою комнату и принес свои новые красочные рисунки. А купец с улыбкой наблюдал за нами и ждал своей очереди.

– А что же мы здесь, в прихожей стоим? – всплеснула руками женщина. – Идемте в гостиную, как раз завтрак приготовили.

– Спасибо, но я уже позавтракал, – вежливо отказался я и в поисках поддержки посмотрел на Щеглова.

Тот сразу все понял и строго сказал:

– Знахарь к нам по делу пришел, поэтому мы с ним отлучимся, а уж потом он и позавтракает, и на и-го-го покатает.

Никто возражать не посмел, поэтому мы вдвоем прошли в его кабинет.

– Садись, – указал Щеглов на стул с высокой спинкой, когда плотно закрыл дверь кабинета. – Может, выпьешь чего-нибудь? Квас или морс клюквенный?

– Ничего не хочу, – быстро ответил я и вопросительно уставился на мужчину.

Тот прошел за стол, плюхнулся в кресло и, сцепив пальцы, какое-то время молчал. Я сразу понял, что ничего хорошего не услышу.

– В общем, ничего у меня не получилось, – сказал он, глядя куда-то мимо меня. – Я и так и этак, но нет. В этом деле моих силенок маловато. Как и говорил, к лекарям никакого отношения не имею. Есть несколько знакомых докторов, но они ни на что повлиять не могут.

Он с сожалением посмотрел на меня и развел руками.

– Если бы ты с чем другим обратился, то может и смог бы помочь, а здесь нет. Не моя стихия, как говорится. Я больше с купцами и промышленниками дружбу вожу. Есть среди знакомств несколько высокопоставленных чинов, но и они от лечебного дела далеки.

– Ясно. Не страшно. Буду другие возможности искать, – ответил я.

На самом деле я не очень-то и рассчитывал на Щеглова. Все больше склонялся к мысли, что придется все самому делать и лишь на себя опираться.

– Ты уж извини, что не помог. Я честно старался. Но если какая другая помощь потребуется – сразу иди ко мне. Я твой вечный должник, поэтому никогда не откажу.

– Спасибо, – кивнул я и поднялся с места. – Мне пора идти. Больные ждут.

– Погоди, – Щеглов открыл ящик в письменном столе и вытащил деньги. – На, держи.

– Уберите, вы мне уже заплатили, – мотнул я головой.

Купец посмотрел на меня странным взглядом, потом кивнул:

– Хорошо, как скажешь.

Он проводил меня до входной двери, где нас уже поджидал Ванюша, одетый в курточку и сапоги.

– На лос-сади покатаес-сь? – старательно выговаривая, спросил он.

– Покатаю, – кивнул я.

– И чего тебе на наших лошадях не катается? – всплеснул руками Щеглов.

– У дяди лос-садь добрая, как и он сам, – улыбнулся мне мальчик.

Сделав несколько кругов вокруг дома, я спустил на землю счастливого мальчишку и пообещал Дарье Ивановне, что буду захаживать.

Щеглов еще раз извинился, что ничем не смог помочь, провожая меня до ворот. Я заверил, что не держу зла, и поехал домой.

По пути вспомнил про Илью, решил наведаться к нему и спросить, были ли какие-то последствия после того случая с девочкой.

Народу в больнице как обычно было много. Я прекрасно понимал, как отреагирует толпа у двери кабинета, если попробую пройти без очереди, поэтому поднял с земли небольшой камешек и запустил в окно кабинета, где сидит Илья.

Почти сразу же в окне появилось его рассерженное лицо, но, увидев меня, он с облегчением выдохнул и, открыв форточку, прокричал:

– Подожди у крыльца! Через десять минут выйду!

– Хорошо, – я махнул рукой пареньку, продающему жареные семечки.

Купив кулек мелких, но ароматных семечек за пять копеек, я отошел от дороги и прислонился к перилам крыльца больницы. Рядом на лавочке сидели трое мужчин и обсуждали последние новости, вычитанные в газете.