Чтение онлайн

– Добрый день, – улыбнулся он и снял шляпу. – Мне нужно с вами поговорить. Не хотелось бы делать это на улице. Лучше в помещении, – оглядевшись, ответил он.

– Тогда прошу в дом, – ответил я, но тревога лишь усилилась.

Не выглядел он больным. К тому же совсем не торопился на прием, проведя за забором не меньше двух часов.

Мы зашли в дом, однако он лишь заглянул в приемную и сказал, что нам лучше будет за кухонным столом. Ерофей вопросительно уставился на меня, а я лишь пожал плечами.

– Я вас слушаю, – сказал я, когда мы втроем расселись за стол.

– Дело в том, что меня зовут Анатолий Цаплин и я – корреспондент «Вестника Иркутской губернии». Пришел сюда по заданию редакции. К нам поступило анонимное письмо, в котором говорится, якобы сибирский знахарь-духогляд убивает людей, а властям нет до этого никакого дела. Еще вчера я занялся этим случаем и узнал так много о вас, что уговорил главного редактора повременить с публикацией этого письма.

Он открыл портфель и выложил перо с чернильницей и блокнот.

– Второй день я опрашиваю свидетелей вашего лечения, и никто плохого слова о вас не сказал, – проговорил он, обращаясь ко мне. – Именно поэтому я считаю, что анонимное письмо не имеет никаких доказательств и не может быть опубликовано, ведь оно порочит честь и достоинство. Наоборот, мне очень хочется рассказать о вас нашим читателям, – мужчина принялся перелистывать страницы блокнота в поисках чистых листов. – Кто вы такой и откуда прибыли? Каким образом происходит лечение? Как в таком молодом возрасте вы достигли таких высот в области использования рун при лечении? Короче, вопросов у меня много, поэтому советую не тратить время понапрасну и…

– Уважаемый, покиньте наш дом, – Ерофей поднялся на ноги и пробуравил Цаплина злым взглядом.

– Что такое? Почему? – встревожился он.

– Не надо нас в газету.

– Но я не понимаю, почему вы против? Ведь все так и норовят попасть на страницы нашей газеты. Тем более статья получится лестная. Она привлечет к вам еще больше людей.

– К сожалению, ваша статья может привлечь не только людей, но и проблемы, – ответил я. – Вы же сами понимаете, что деятельность нашу нельзя назвать законной.

– Я с этим не согласен, – упрямо заявил он. – О добрых делах надо трубить во все стороны. Как я уже успел узнать, вы лечите даже тех, от кого официальная медицина давно отвернулась. Вот здесь у меня все расписано. Когда и кому вы помогли, – он ткнул пальцем в блокнот.

– Ты не понял, что ли? – Ерофей выглядел суровым. – Пошел вон отсюда! И чтобы никаких статей. Понял?!

Цаплин с надеждой посмотрел на меня, но я понимал, что Ерофей прав, поэтому лишь помотал головой.

– Вам надо идти. Мы ничего рассказывать не будем. Это опасно для нас.

Корреспондент тяжело вздохнул и убрал обратно в портфель чернильницу, перо и блокнот.

– Как угодно, но вы не понимаете, какого шанса лишаетесь. О таком чудотворце, как вы, – он ткнул в мою сторону пальцем, – люди должны знать. Возможно, для кого-то вы являетесь последней надеждой.

– Возможно, когда-нибудь я буду рад такой статье, но не сейчас. Поймите нас правильно, – я пошел к двери и открыл ее, намекая на то, что корреспонденту пора бы уйти.

Однако он никуда не торопился.

– Если уж выпала такая возможность, грех ею не воспользоваться, – сказал Цаплин, немного смутившись. – Родинка у меня побаливает. Уже с полгода. Может, посмотрите?

– Показывайте, – я захлопнул дверь и подошел к нему.

Родинка была на шее, и вокруг нее действительно расходилось воспаление в виде шипастой гусеницы с усиками. Руна «Исцеления» справилась с болячкой.

– Ого, вот так вот просто, и все? – удивился он, трогая пальцем родинку. – Не болит. Удивительные дела.

Он расплылся в улыбке, встал и протянул руку.

– Благодарю. Сколько я вам должен?

– Пятьдесят копеек.

– Это просто чудо какое-то: всего пятьдесят копеек, и нет боли, которая мучила меня целых полгода, – восхищенно произнес он.

Расплатившись, он еще раз поблагодарил за лечение и, попрощавшись, вышел из дома.

– Если этот писака хоть слово о нас напишет, я ему все пальцы переломаю, – сказал Ерофей, наблюдая за ним из окна.

– Надеюсь, он этого не сделает.

Не успел корреспондент уйти, как в дом забежал Семен. Он выглядел встревоженным.

– Пойдем выйдем, есть разговор, – шепнул он мне и потянул за рукав к выходу.

Как только мы вышли и закрыли дверь, он вытаращился на меня и прошептал:

– Я все узнал про свою мачеху. Вот ведь какая она дрянь...

– Говори толком, – велел я.

– Короче, слушай…

Ерофей что-то пробубнил про неугомонных недорослей, которым спокойно не живется, когда мы с Семеном вышли на улицу.

– Говори, что узнал? – с нетерпением спросил я.

– Вот же дрянь, – до сих пор не мог успокоиться парень, нервно переступая с ноги на ногу и щелкая пальцами. – Короче, я, как и говорил, пошел ждать ее в тот постоялый двор. Купил себе по мелочи, чтоб не прогнали, и сидел в углу. Еще шапку эту на самый нос натянул, чтобы Фекла не узнала. В общем, сижу, жду. Не прошло и получаса, как явилась бестия и прямиком к комнатам пошла. На меня даже не взглянула, – Семен прервал свой рассказ, снял фуражку и скинул кафтан. – Фух-х-х, запыхался весь, пока обратно бежал… Жду я, значит, жду. Час проходит, второй, а ее нет и нет. Я уже хотел выйти на улицу, пройтись, а то на меня кухарка уже коситься начала, но тут Фекла вышла, и не одна, а с мужиком каким-то. Сели за стол и всякого разного заказали. Сидят, милуются, при всех целуются. Тьфу! Срамота! – он не сдержался и сплюнул под ноги.

– Что дальше?

– Поели, значит, и снова в комнату прошли. Я вышел на улицу и до самого вечера ее караулил. Она вышла и как ни в чем не бывало отправилась домой.

– М-м, любовник, – еле слышно сказал я.

– Вот-вот, любовник у ней имеется. Стерва! Еле сдержался, чтобы прямо там на людях ей все космы не оборвать, – Семен снова распалился, и в глазах запылала ненависть.

– Что собираешься делать?

– Отцу рассказать, что же еще.

– Погоди, сначала надо все обдумать, – предупредил я его.