Чтение онлайн

– Аноним, – сказал городовой. – Кого-то недолечили, что ли?

Ерофей развел руками, я же еще раз прочитал текст в надежде хоть за что-то зацепиться, но все было напрасно: аноним не привел ни одного факта, в котором я мог бы узнать кого-то из своих пациентов.

Городовой встал из-за стола и двинулся к двери.

– Лучше бы вам разобраться со своим недоброжелателем, а то в следующий раз бумага может пройти мимо меня, и тогда не выкрутитесь.

– Спасибо вам большое, – торопливо подошел к нему Ерофей и сунул в руки несколько купюр.

Городовой спрятал деньги, кивнул и вышел за дверь. Только сейчас Ерофей дал волю эмоциям:

– Что за скотина на нас кляузу накатала?! Вот ведь тварь! Вот же ублюдок! Подонок! – разъяренный, он буквально летал по кухне. – Чтоб ему пусто было!

Меня это донесение тоже немного выбило из колеи. У нас есть враг, а мы даже не знаем, кто это такой, а значит, не можем защититься. Подозреваю, что это тот же человек, который бросил у наших дверей мертвого волка. Кто же он такой, руночерть его задери?!

Весь остаток дня у меня из головы не выходил наш скрытый враг. Мысленно я перебрал множество людей, но так и не смог определить, кто мог так поступить: мертвый волк и кляуза в городскую управу… серьёзные вещи.

– О чем задумался? – рядом со мной на ступеньку крыльца опустился Семен и протянул кружку с горячим компотом.

– Да вот не могу понять, кто ж на меня так обозлился, – признался я, принял кружку и с удовольствием отпил сладкий напиток.

– Почему ты решил, что все это тебе делалось? – уточнил Семен. – Может, это дядьке твоему послание?

– Нет, точно мне. В кляузе было написано: сибирский знахарь-духогляд.

– Хм, тогда мне тоже не понятно. Ты ведь всем помогаешь и никому не отказываешь.

– Вообще-то было пару отказов, но лишь по абсурдным причинам, – признался я.

Мы молча допили компот и зашли домой. Вечера уже были теплые, близилось лето. Начали появляться насекомые, и по утрам без устали щебетали птицы. Природа просыпалась после зимней спячки, и мое будущее уже не казалось мрачным и неопределенным. Я пока не знал, как все сложится, но делал первые робкие попытки планировать. Сергей сказал, что в середине лета начнутся экзамены в учебные заведения. К тому времени я надеялся заполнить пробелы в знаниях.

На следующее утро я проснулся от шепота над самым ухом:

– Просыпайся, пора идти.

Приоткрыв глаз, увидел Семена.

– Куда? – сонно спросил я.

– За мачехой моей следить. Ты же сам сказал, что вместе пойдем, – возмущенно прошептал он.

– А-а, ну да. Вспомнил. Пошли следить.

Я нехотя поднялся. Казалось, вот только лег, а уже вставать пора. Удивительно, как хорошо спится в молодом теле.

Прежде чем выйти из дома, я подобрал Семену кое-что из своих вещей и сверху ему на голову нахлобучил старую фуражку Ерофея.

– Это еще зачем? – недовольно протянул он, намереваясь снять шапку, но я его остановил.

– Ты же не хочешь, чтобы мачеха тебя сразу узнала? Надо хорошенько скрываться.

– Но ведь эту шапку моль поела, – он брезгливо показал на дырки.

– Какая тебе разница? Ты хочешь узнать, куда ходит твоя мачеха, или нет? – строго спросил я.

– Ну ладно, только ради дела. Надеюсь, никого из друзей не встречу, а то засмеют.

Мы вышли за ворота и двинулись в сторону дома Семена. Время было раннее, поэтому встречались только пекари и хозяйки с коровами.

Остановившись неподалеку от дома, парень показал хорошее место, откуда просматривалась вся округа – небольшая возвышенность со старым заброшенным домом и развалившимся забором. Правда, там крапивы было выше пояса, но тут уж выбирать не приходится.

Сначала мы увидели, как из дома вышел Кузьма и вывел со двора лошадь с телегой. Когда он скрылся за поворотом, дверь дома снова открылась, и на этот раз показалась мачеха Семена, которую, как оказалось, звали Феклой.

– Ну вот, снова собралась куда-то, – недовольным голосом проговорил он.

Фекла вышла со двора и бодрой походкой двинулась к широкой мощенной булыжником дороге. Мы с Семеном подождали, когда она отдалится на достаточное расстояние, и пустились следом. Мы решили идти не вместе, а по разные стороны дороги на тот случай, если она кого-нибудь из нас засечет –, то второй сможет продолжить слежку.

Женщина явно куда-то торопилась, но изредка останавливалась и оглядывалась. В эти моменты я делал каменное лицо и смотрел куда-то вбок. Я не сильно боялся быть узнанным, потому что мы виделись лишь раз и я держался на значительном расстоянии от нее. Маскировка тоже помогла Семену остаться незамеченным, хотя он каждый раз напрягался и сильнее сдвигал старую фуражку на глаза.

Мы прошли довольно длинный путь и добрались почти до самого въезда в город, где Фекла свернула в один из довольно бедных постоялых дворов.

– Ну что, идем за ней? – ко мне подошел Семен.

– Один пойду, а ты здесь подожди, – предупредил я и прошел в открытые ворота.

Всё-таки хорошо, что мы вдвоём пошли. Кузьма снова бы Семёну не поверил, а вот я - другое дело. Мне незачем врать.

На первом этаже находился небольшой трактир, где были заняты лишь два стола. За одним сидела пожилая пара, а за вторым – трое мужчин. Феклы нигде не было.

– Что будешь? – ко мне подошла обрюзгшая женщина в грязном переднике.

От нее пахло горелым маслом и потом.

– Чаю, – ответил я.

– А поесть? Голубцы накрутила, яйца пожарила.

– Только чай, – повторил я.

Женщина с раздражением выдохнула и двинулась к кухне, бормоча под нос:

– Какого рожна по трактирам ходить, если есть не собираешься? Мог бы и дома чаю попить, – за ней с силой захлопнулась дверь.

Я занял стол в углу и принялся ждать. Кухарка чай так и не принесла. То ли забыла, то ли намеренно не стала тратить на меня время, ведь чашка чая стоила всего пару копеек.

Просидел я не меньше часа, а Фекла так и не объявилась. А может, она нас увидела и сбежала через вторую дверь? Или сидит в одной из комнат и ждет, когда мы уйдем?

Взглянув на часы, висящие на стене, я понял, что ждать больше не могу. Мы договорились встретиться с Сергеем и Полиной в «Губернской библиотеке».

Я вышел на улицу, где увидел Семена, слоняющегося неподалеку.

– Ну что? Она там? – бросился он мне навстречу.

– В трактире ее не было. Больше ждать не могу. Надо возвращаться. Если хочешь, оставайся и карауль мачеху дальше.