Чтение онлайн

Посмотрел на Лиру.

— Оставайся. С ними. Если что-то пойдёт не так — уводи. К Маллеру. Потом к южным воротам. Потом за реку. Знаешь путь?

— Знаю.

— Рэт вернётся. Или не вернётся. Если не вернётся, ты за главную.

Лира посмотрела на него. Тёмные глаза усталые, красные по краям, но живые. Всегда живые. Злые и живые. Два слова, которые описывали её лучше, чем любые другие.

— Ты тоже вернёшься, — сказала она. Не вопрос. Утверждение. Приказ.

— Постараюсь.

Он вышел. Через переднюю дверь, новую, починенную после Крэша, на новых петлях. Утро серое, сырое, холодное. Город тихий. Не спящий, а тихий, что другое: спящий город — мирный. Тихий город — напуганный. Люди не на улицах, а за стенами. За закрытыми ставнями, за засовами, за молитвами, которые шептали и в которые не верили.

Он пошёл в Гильдию.

Здание Гильдии — в нижнем городе. Каменное, четырёхэтажное. Вывеска — перо и пламя в серебряном круге. Обычно: чистое крыльцо, магический фонарь у двери, двое охранников-магов, клерк за столом у входа. Порядок. Система. Бюрократия.

Сегодня другое. Двери распахнуты. Охранников нет: ушли на стену. Клерка нет: тоже ушёл, или спрятался, или просто решил, что в день, когда варвары у ворот, переписывать посетителей бессмысленно. Внутри шум, движение, голоса. Не обычный гул рабочего дня. Другой — резкий, нервный, быстрый. Гул людей, которые готовятся к тому, к чему нельзя быть готовым.

Эран вошёл. Без приглашения. Без стука. Без «можно?». Двери открыты. Время формальностей кончилось.

Зал большой, на первом этаже. Обычно — приёмная для клиентов: столы, стулья, стойка. Сейчас — штаб. Столы сдвинуты к стенам. В центре — один, большой, дубовый, с картой Кэлдора. Карта подробная, с пометками: красным — слабые секции стены, синим — позиции магов, чёрным — ворота, зелёным — запасы, жёлтым — пути эвакуации.

Вокруг стола — люди. Маги, все двенадцать. Все, которых Гильдия могла выставить. Все, которые стояли между пятью тысячами варваров и двадцатью тысячами горожан.

Четверо Адептов — Эран узнал их по Эфирному фону, яркому, плотному, стабильному. Корвус, Огонь, стоял во главе стола, руки на карте, пальцы на красных пометках. Нэсса, Воздух, женщина лет сорока, высокая, жилистая, с ястребиным лицом и короткими, почти мужскими волосами. Её фон лёгкий, подвижный, как сквозняк: не чувствуешь, пока не повернёшься, и тогда бьёт в лицо. Борг, Земля, здоровый мужик, бритый наголо, с руками, которые могли бы принадлежать кузнецу или палачу: широкие, тяжёлые, с пальцами толщиной в ручку молотка. Его фон тяжёлый, плотный, давящий, как каменная плита. Тэйла, Вода, молодая, двадцать пять, рыжая, с веснушками и нервными пальцами, которые постоянно двигались: перебирали край рукава, барабанили по столу, теребили прядь волос. Её фон текучий, подвижный, непостоянный: менялся каждую секунду, как рябь на воде.

Восемь Учеников — молодые, от восемнадцати до тридцати. Разных стихий, разного уровня. Некоторые крепкие, уверенные, с фонами стабильными и плотными. Другие слабые, растерянные, с фонами, которые мерцали и дрожали. Страх не скрыть Эфирным контролем: когда маг боится, его фон дрожит, как пламя свечи на ветру.

И он. Мальчик. Тринадцать лет. В грязной куртке… нет, не грязной. Он постирал её вчера. Лира постирала. Первый раз за три месяца. Потому что если идёшь на бой — иди чистым. Не знал, откуда пришла эта мысль. Может, из прошлой жизни. Может, из этой. Может, просто хотел, чтобы куртка не воняла. Мелочь, но мелочи — последнее, что контролируешь, когда большое выходит из-под контроля.

Двенадцать пар глаз повернулись к нему. Одновременно. Как двенадцать прожекторов. Маги чувствовали: кто-то вошёл. Кто-то с Эфирным фоном? Нет, кольцо скрывало. Кто-то без фона. Дыра. Аномалия. Мальчишка, который был «ничем» в Эфирном поле. Пустое место, которое ходило, дышало и смотрело в ответ. Серыми глазами. Спокойными. Взрослыми.

— Рен, — сказал Корвус. Без удивления. Без паузы. Как говорят «завтрак» или «вторник». Ожидаемо. — Вовремя. Иди сюда.

Эран подошёл к столу. Посмотрел на карту. На красные пометки: северная стена, три секции слабые. Ворота одни, главный вход. На синие: позиции магов, по двое-трое на секцию. На чёрные: запасные выходы, потайные калитки, канализационные люки.

— Тринадцатый, — сказал Корвус остальным. Спокойно, деловито, как зачитывают приказ. — Маг. Ученик. Мультистихийный: Земля, Воздух, Вода, Огонь. Работает со мной. В паре. На северной стене. У ворот. Позывной — «Рен».

Нэсса посмотрела на Эрана. Скептически. Откровенно скептически — не пряча, не маскируя. Ястребиные глаза сузились. Губы сжались.

— Корвус, — сказала она. Голос резкий, как порыв ветра. — Это ребёнок. Ему что? Двенадцать?

— Тринадцать, — сказал Эран. Сам. Не Корвус — он. Потому что он не нуждался в том, чтобы кто-то говорил за него. Не в этом. Не в вопросе возраста.

Нэсса повернулась к нему. Взгляд жёсткий, оценивающий, как у покупателя на рынке, который смотрит на товар и решает, стоит или нет.

— Тринадцать, — повторила она. — И ты стоишь здесь. В штабе. Среди Адептов. Накануне боя. Почему?

— Потому что этот ребёнок, — сказал Корвус прежде, чем Эран успел ответить (и в голосе Корвуса Эран услышал не защиту, а констатацию, как зачитывают послужной список), — уложил девятерых вооружённых бандитов тремя заклинаниями. За три секунды. Один. И убил кровавого мага молнией. В двенадцать лет. Молнией, Нэсса. Слиянием стихий. В двенадцать. Лет.

Тишина. Короткая. Плотная. Как вдох перед нырком.

Нэсса смотрела на Эрана. Другими глазами. Не скептически — оценивающе. По-настоящему оценивающе. Как мастер-оружейник смотрит на клинок, который принесли на экспертизу: сначала скептично (клинок в грязных ножнах, с потёртой рукоятью, ничего особенного). Потом вытаскивает, смотрит на сталь, на кромку, на баланс и понимает: не мусор. Не поделка. Оружие.

— Молнией, — повторила она. Тихо. — Слиянием. В двенадцать.

— Тринадцать, — поправил Эран. Второй раз.

Нэсса хмыкнула. Коротко, через нос. Не смешно. Признание.

— Ладно, — сказала она. — Добро пожаловать в ад, мальчик.

Борг кивнул. Молча. Тяжело. Как кивает камень, который столкнули с края: медленно начинает, быстро заканчивает.

Тэйла посмотрела на Эрана. Нервные пальцы остановились. Зелёные глаза широкие, с расширенными зрачками. Страх в них. Но не только страх. Надежда. Маленькая, хрупкая, как огонёк свечи на ветру. «Ещё один маг. Ещё один — между нами и ними. Может, хватит».

Ученики смотрели. По-разному. Кто-то с удивлением (мальчишка? здесь?). Кто-то с уважением (мальчишка, который убил кровавого мага). Кто-то с завистью (тринадцать лет — и уже с Адептами). Кто-то с облегчением (ещё один — значит, шансов чуть больше).

— Хорошо, — сказал Корвус. Хлопнул ладонью по столу. Не сильно, но достаточно, чтобы все повернулись. — Позиции. Слушайте.

День прошёл в работе. Не в ожидании, не в страхе, не в молитвах. В работе тяжёлой, физической, магической, непрерывной. Как строят дом за день: знаешь, что невозможно, но строишь, потому что другого выхода нет.