Чтение онлайн

Выйдя из таверны, Альтия с величайшим облегчением перевела дух. Она совсем не чувствовала стылого ветра, тянувшего с моря. Итак, Тенира ее не узнал. И, скорее всего, теперь ей больше не следует опасаться разоблачения. Вряд ли ничтожный юнга будет часто оказываться лицом к лицу с капитаном... Один раз приняв ее за Эттеля, он и в дальнейшем будет считать ее таковым. Альтия нимало не сомневалась, что и Грэйга Тениру сумеет точно так же надуть. Эттель, корабельный юнга, ни в коем случае не напомнит ему Альтию, с которой он когда-то отплясывал. "Удалось!!!" - подумала Альтия, и сердце ее взмыло до небес. Итак, скоро она будет в Удачном. А если верно то, что говорят про капитана Тениру, - она по пути еще грошик-другой заработает. Он, говорят, мужик справедливый. Если увидит, как здорово она вкалывает, он ее вознаградит...

Альтия обнаружила, что улыбается.

Офелия уходит назавтра. Значит, надо бежать за кисой с барахлом, а потом на корабль - развешивать гамачок. И уже завтра она пустится в путь домой...

...Причем снова - на живом корабле. Вот это обстоятельство вызывало у нее сложные чувства. Офелия - это не Проказница. Никакой особой связи между ними не будет. Но, с другой стороны, Офелия - это все же не какой-то кусок мертвого дерева, носимый туда-сюда ветром и волнами. Как славно опять оказаться на борту понимающего корабля! Да и убраться наконец из поганого вонючего городишки...

Думая так, Альтия направлялась в сторону развалюхи-гостинички, где обитала. Нынче же вечером - на Офелию. А завтра - домой. Некогда разыскивать Брэшена и прощаться... К тому же она не знала даже приблизительно, где он обретается. Может, даже опять уже в море ушел. Да и вообще - зачем? Она пойдет своим путем, он - своим... Вот так просто? Да, именно так. Какая связь между нею и этим человеком? Да никакой. Не очень понятно, с какой стати она вообще о нем думает. Ей нечего было бы ему сказать, даже если бы они и встретились. А встретились бы - им было бы так трудно говорить друг с другом. Куда ни ткни - все какие-то тягостные, болезненные темы. Нет! Лучше уж им вовсе не видеться!..

В конторе корабельного посредника было тесно и душно. Камин показался Брэшену слишком большим для такой крохотной комнатки, а огонь в нем слишком жарким. После свежего ветра снаружи в помещении очень чувствовался запах дыма. Брэшен потянул ворот рубашки. Потом заставил себя спокойно сложить руки на коленях.

– Я нанимаю команду на "Канун весны". Это большое доверие, оказанное мне капитаном. Поэтому я отношусь к делу очень серьезно. Если я отправлю с ним в море пьяницу или распустеху, это будет стоить кораблю денег и времени, а может, и жизней. Поэтому я очень тщательно смотрю, кого нанимаю.

Посредник - невысокий лысеющий мужчина - замолк и стал сосать трубку. Похоже, он ждал ответа, и Брэшен попробовал изобразить нечто подходящее.

– Да, - сказал он.
– На тебе большая ответственность.

Посредник выдохнул облачно желтоватого дыма. Дым оказался таким ядовитым, что у Брэшена защипало глаза и горло, но он постарался ничем себя не выдать. Он хотел получить место старпома, означенное на объявлении возле двери. "Канун весны" был маленьким, обладавшим небольшой осадкой торговым корабликом, ходившим туда-сюда вдоль берегов между Свечным и Удачным, и грузы, которые он продавал или принимал в каждом порту, определяли место следующей стоянки...
– по крайней мере, так обтекаемо выразился посредник. Брэшен же внезапно заподозрил, что "Канун весны" был связан с пиратами - то бишь возил и продавал товары, украденные с других кораблей. Брэшен был не вполне уверен, что действительно хочет впутываться в подобное дело... Правду сказать, ему вообще все надоело, он бы с удовольствием плюнул и совсем ничего не делал - но вот незадача, у него опять кончились деньги и был на исходе циндин. Значит, придется снова впрягаться. И место, которое он мог здесь получить, было ничем не хуже прочих...

Тут посредник снова заговорил, и Брэшен, отвлекшись от своих мыслей, изобразил напряженное внимание.

– ...И таким образом мы его потеряли. Какой стыд, - ведь он был с нами много лет. Но, как, я уверен, тебе известно...
– Он сделал мощную затяжку и выпустил дым через ноздри.
– Время и прилив ждать, согласно пословице, не будут. Как, увы, и скоропортящийся груз. "Кануну весны" нужно отплывать, на борту требуется старший помощник. Ты, похоже, знаком с мореплаванием в тех местах. Но может оказаться, что мы не сумеем тебе выплатить сумму, которой ты, как тебе кажется, достоин...

– Сможете-то сколько?
– напрямик спросил Брэшен. И улыбнулся, чтобы смягчить невольную грубость. У него успела разболеться голова, и он решил если этот тип еще раз выдохнет ему в лицо дым, быть беде: его точно стошнит.

– Ну...
– лысый человечек был, казалось, слегка задет его вопросом. Это, знаешь ли, зависит. То есть рекомендация со "Жнеца" у тебя, да, есть. Но чем ты подтвердишь тот опыт, который у тебя, по твоим словам, есть? Мне надо подумать...

Он, похоже, надеялся, что вместо Брэшена к нему явится некто с целой связкой ярлычков-рекомендаций.

– Понял, - сказал Брэшен.
– И когда я смогу узнать, подхожу я вам или нет?

Вопрос опять прозвучал слишком прямолинейно. Задним числом Брэшен это понимал. Вот если бы не задним числом, а заранее... Он снова улыбнулся посреднику, только надеясь, что улыбка получится не особенно кислая и кривая.

– Возможно, рано утром, - прозвучал ответ.

Тут посредник снова затянулся, и Брэшен поспешно наклонился, сделав вид, будто поправляет штанину. Дождался, пока облако вонючего дыма проплывет поверх его головы, и тогда только выпрямился. Расчет оказался неверным: желтоватая тучка угодила ему прямо в лицо. Брэшен закашлялся.

– Так я, - сказал он, - попозже зайду?

Он выговорил это вроде бы безразлично, хотя на самом деле у него кишки сводило от беспокойства. Ибо ему предстоял еще один день без еды и ночлег под открытым небом. И каждый подобный день уменьшал его шансы получить приличное место. Грязный, голодный, небритый тип!
– да уж, прямо мечта посредника, ищущего старпома к себе на корабль.

– Хорошо. Зайди, - рассеянно отозвался лысый. Он уже шуршал бумагами у себя на столе, быстро забывая о существовании Брэшена.
– Только захвати с собой вещи, потому что, если ты нам подойдешь, надо будет сразу приступать к делу. Всего доброго.

Брэшен медленно выпрямился.

– Вот что, - сказал он.
– Ты мне мозги-то не пудри. Сам не желаешь сказать, нужен я или нет и сколько мне намерены платить - а я на цырлах ждать должен, чтобы сразу бежать, ежели свистнете? А не пошел бы ты?
– "Да что ты творишь, идиот!
– в ужасе вопила более здравая часть его существа. Заткнись, заткнись скорее!" Но слово, как известно, не воробей. Сказанул и было бы уже полной дуростью взять сказанное назад. И Брэшену осталось только высокомерно добавить: - И тебе всего доброго господин мой. Жаль, что нам поладить не удалось.

Вид у посредника сделался очень забавный: оскорбленный и вместе с тем обеспокоенный.

– Погоди-ка!
– вскричал он почти сердито.
– Погоди!

Брэшен остановился на полдороге к двери и обернулся, вопросительно подняв бровь.

– Не стоит так торопиться...
– У посредника бегали глаза, он явно пребывал в нерешительности.
– Давай знаешь как сделаем? Я хочу сегодня переговорить с капитаном "Жнеца". И если он скажет, что с тобой вправду все в порядке, мы заплатим тебе столько же, сколько ты получал там. Это будет по справедливости.