Чтение онлайн

– Она сделала это, чтобы спасти твою жизнь.
– Голосок, исходивший с запястья, звучал так, словно амулет поверить не мог в непроходимую глупость своего обладателя.
– Ты что, совсем уже спятил? Или память отшибло? Тебя морской змей держал за ногу. И пытался оторвать от фальшборта, чтобы подкинуть в воздух и проглотить. Вот Этте и пришлось ногу-то тебе отхватить. Иначе змей тебя бы целиком слопал!

– Свежо предание...
– фыркнул капитан.

– Почему?
– удивился амулет.

– А просто я хорошо знаю ее. Вот почему.

– Я ее знаю не хуже твоего. Так что не городи ерунды, - жизнерадостно заметил кусочек диводрева.

– Заткнись...
– проворчал Кеннит. И, сделав усилие, обратил взгляд на обрубок ноги. Потом спросил: - Насколько... там плохо?

– Начнем с того, что ноги у тебя больше нет, - бессердечно сообщил ему амулет.
– Этта перерубила топориком кость, и это единственное, что было сделано чисто. Мясо раздирал змей: половину он отжевал, а половина... как бы сказать... растаяла сама собой. Все вместе похоже было на подплавленный воск. Вон то коричневое на повязке - думаешь, это кровь? Нет, это гной просачивается...

– Заткнись...
– тихо повторил Кеннит. Он смотрел на слипшуюся повязку и силился представить, что там, внутри. Под обрубок ноги был подложен кусок свернутой ткани - и все равно его движение оставило на простынях заметный кровянистый след. На его чистых, изысканных простынях... Мерзость какая!..

А маленький демон на его запястье знай ухмылялся:

– Ты сам спросил.

Кеннит набрал полную грудь воздуха и заорал:

– Соркор!..

Дверь немедленно распахнулась, но вместо Соркора появилась Этта. Заплаканная и несчастная. Она вихрем влетела в каюту:

– Кеннит, что с тобой? Тебе больно?..

– Мне Соркор нужен!
– заявил он мрачно, и ему самому это показалось требованием капризничающего ребенка. Могучий старпом тотчас заполнил собой все пространство двери. К полному ужасу Кеннита, вид у старого разбойника был такой же внимательно-заботливый, как и у Этты.

– Чем могу служить, кэп?

Непокорная шевелюра Соркора стояла дыбом - ни дать ни взять он только что рвал на себе волосы. А дубленую, покрытую шрамами физиономию покрывала желтоватая бледность, видимая даже сквозь загар.

Кеннит попытался припомнить, на кой ляд ему понадобилось звать Соркора. И покосился на повязку, испачкавшую простыни:

– Здесь надо прибрать.
– Ему удалось выговорить это как команду, так, словно речь шла о недостаточно чистой палубе.
– И пусть нагреют воды: мне нужно вымыться.
– Тут до него дошло, что он разговаривал с Соркором как со слугой, а не со следующим после себя по рангу. Пришлось пояснить: - Ты же понимаешь: очень важно, как я буду выглядеть, когда стану допрашивать пленных. Еще не хватало, чтобы они увидели перед собой калеку в грязной постели!

– Пленных?..
– переспросил Соркор непонимающе.

– Да, пленных, - твердым голосом ответствовал Кеннит.
– Я ведь приказал, чтобы самое меньшее троим оставили жизнь, верно?

– Так точно, кэп. Но это было до...

– Ты хочешь сказать, что мне не оставили троих для допроса?!

– Оставили... одного, - поежился Соркор.
– Ну, в смысле... то, что от него осталось. После того, как твоя женщина его...

– Что?..

– Это он был во всем виноват, - по-кошачьи тихо и грозно прорычала Этта.
– Виноват в том, что ты был ранен!

Ее глаза превратились в две опасные щелки. Очень опасные.

– Что ж... один так один, - буркнул Кеннит. А про себя подумал: "Что же за создание я привел на борт этого корабля?.." Однако не время было размышлять об этом. Непосредственно сейчас необходимо было вернуть себе всю полноту власти.
– Позаботься о воде для мытья, - сказал он.
– Когда я буду готов предстать перед ним, пусть пленника доставят сюда. Команде я показываться пока не очень хочу... Да, а как прошел захват корабля?

– Как по маслу, кэп, ну просто-таки как по маслу! И нам в этот раз досталось кое-что интересное, - На изборожденном заботами лице Соркора вопреки обстоятельствам возникла усмешка.
– Кораблик-то не простой оказался. Ну, то есть там и обыкновенных рабов было полно, но помимо них еще и партия невольников, отправленных в подарок лично от самого джамелийского сатрапа какому-то чиновному козлу в Калсиде. Целая труппа танцоров и музыкантов, все с инструментами, разными там финтифлюшками и при горшочках краски для лиц. И еще драгоценности! Цельные бочонки сверкальцев! Я их тебе под койку поставил, кэп. А еще мы взяли набор чудных шмоток, кружево, несколько серебряных статуй и дорогой бренди в бутылочках. Славненькая добыча! Не очень увесистая, но все как есть - высшего качества!
– И Соркор искоса глянул на обрубок капитанской ноги: - Ты, может, хочешь того бренди отпробовать?..

– Погодя. Скажи-ка... эти танцоры с музыкантами - они как, послушные? Не очень переживают, что прервалась их поездка?

"Почему, интересно, их не побросали за борт вместе с командой?"

– Еще какие послушные, кэп! Они ж рабы! Труппа влезла в долги, ну и, когда владельцы разорились, сатрап велел до кучи замести еще и артистов. Ясное дело, не очень-то это по закону, но он же сатрап, ему-то что о законности беспокоиться? Ты б видел, как эти бедолаги обрадовались, что угодили к пиратам! Ихний старшой уже приставил всех к делу - знай сочиняют танцы и песни про то, как все получилось. И ты - главный герой пьесы, конечно!

– Да уж... конечно.
– "Песни и танцы... только этого не хватало..." Кеннит ощутил, как необъяснимо наваливается усталость. Он спросил: - Мы стоим на якоре, так? Где? И почему?

– Тут такая бухточка, - ответил Соркор, - безымянная, насколько мне известно. Главное - мелкая. У "Сигерны", оказывается, в трюме течь, причем застарелая. Рабы в нижнем трюме в ней чуть не по шею сидели. Вот мы "Сигерну" сюда и поставили - чтобы вовсе не потонула, пока мы добавочные помпы на нее ставим. А потом я думал отправиться в Бычье устье. Народу у нас полно - будет кому качать помпы, покуда не доберемся...

Кеннит поинтересовался:

– В Бычье устье? Почему?

Соркор пожал плечами:

– Там подходящий берег для килевания* [Килевание - мы больше привыкли к тому, что этот термин обозначает жестокое наказание провинившегося матроса. Однако килеванием также называлось наклонение судна в поперечной плоскости до обнажения киля, что применялось для осмотра, покраски и ремонта подводной части судна на плаву.].
– И мотнул головой: - "Сигерну" след малость починить, прежде чем она снова будет на что-то годиться. А поселок тамошний за последний год дважды грабили работорговцы. Я и решил, что там нас рады будут принять.