Какой сонет получится из злата?Та чаша, что юнцу вручила Фрина?Локусты склянка с головой змеиной,Врагам сулившей страшную расплату?Кольцо, что, выпав из руки разжатойФальеро, тут же кануло в глубины?Венец Инесы, волей властелинаНа мертвый лоб возложенный когда-то?Когда б эфес массивный мы сковали,По образу драконьей головы,Для сабли Жизни из булатной стали!Но чаще получаются, увы,Ковчеги, где покоятся печалиИ страсти, что бесплодны иль мертвы.
Фрина (ок. 390 г. — ок. 330 г. до н. э.) — знаменитая афинская гетера, послужившая натурщицей Праксителю и Апеллесу. Однажды красавица устроила испытание умиравщему от любви юному оратору Гипериду. Заявив, что эта ночь будет только для них двоих, протянула ему чашу с якобы отравленным вином и сообщила, что действие яда начнется только через шесть часов. Она сказала: «Я желаю, чтобы завтра все Афины повторяли: „У Гиперида не было денег, чтобы заплатить Фрине, — он заплатил ей своей жизнью“». Влюбленный, не раздумывая, осушил чашу до дна. Утром Гиперид, естественно, проснулся живой и здоровый.
Локуста (? — 68 г н. э.) — знаменитая римская отравительница, происхождением из Галлии. Считается, что ее услугами пользовались императоры Калигула и Нерон, а также мать Нерона, Агриппина Младшая. Казнена Гальбой в 68 г. н. э. Рассказывали, что она постоянно принимала небольшие дозы яда, сделавшись таким образом неуязвимой для отравления.
Кольцо — дож Венеции ежегодно выезжал на парадной галере (буцентавре) в Адриатическое море для обряда бракосочетания с ним и бросал в море золотое кольцо.
Марин(о) Фальер(о) (1274–1355) — 55-й венецианский дож. Начал править 11 сентября 1354 года, в 80 лет. В 1355 году пытался осуществить переворот с целью монополизации власти, но не преуспел. Дож и его сподвижники были схвачены и преданы суду. Фальер признал выдвинутое обвинение в измене. 17 апреля ему вынесли смертный приговор, а 18 апреля состоялась казнь. Фальеру отрубили голову, а тело изувечили; 10 его сподвижников было повешено в Дворце Дожей. В 1365 г. имя Фальера было стерто с фриза в зале Большого совета, где выбиты имена всех дожей, и заменено надписью: «На этом месте было имя Марино Фальера, обезглавленного за совершенные преступления». История Фальера многократно привлекала внимание литераторов: ей посвящены драмы «Марино Фальер, дож венецианский» Дж. Г. Байрона и «Марино Фалиеро» А. Ч. Суинберна: Г. Доницетти написал оперу по драме К. Делавиня «Марино Фальеро».
Инеса — см. прим. к сонету 17.
180–181. Последний синклит Оберона
I
Коль на поляне встретишь круг травы,Что много гуще и темней соседней,То знай, прохожий — не сочти за бредни,Прислушайся к словам людской молвы —Что это, быстроноги и резвы,Лесные эльфы были там намедни,Когда на луг явились для последней,Прощальной встречи на земле, увы!Они ушли; хотя все так же светРоняет блики, горести не зная,И белки так же по ветвям снуют;Волшебного народца больше нетВ орешнике, где горлица леснаяВсе ладит немудреный свой приют.
Оберон — в средневековом западноевропейском фольклоре король фей и эльфов, повелитель волшебной страны. Он является персонажем французских героических поэм из цикла «Гуон Бордосский» (конец XIII — начало XIV в.), упоминается в комедии «Сон в летнюю ночь» В. Шекспира, трагедии «Фауст» И. В. Гёте и многих других литературных произведениях.
Коль на поляне встретишь круг травы — там, где ночью эльфы водили свои хороводы, образуются «эльфийские круги» — места, в которых по непонятным причинам трава растет особенно буйно.
II
Созвал своих вассалов ОберонВ чащобе для последней ассамблеи;И эльфы собралися там, и феи,И даже гномы, кинув тайный схрон.«Людскою верой был наш род силен, —Сказал он, — долго мы питались ею;Но вера все слабее и слабее,И каждый здесь на гибель обречен.Так говорят священные декреты:Покинет вера смертные умы,И злая стужа нас сживет со света.В сердцах деревьев долго жили мы,Отныне будем жить в душе поэта —Лишь там для нас ни глада, ни зимы».
182. In memoriam
Не мертв Россетти, и не нужно слез,Мой Марстон, над закрытой крышкой гроба;Поглотит тело вечности утроба,Душа взлетит под пение стрекоз.Я помню, резкость в прошлом произнес —Давай теперь ее забудем оба.Сплету венок, какой сумею, чтобыНа камень бросить, как прощальный взнос.Когда дохнул зимою Азраил,Придуло лист к той пожелтелой груде,Где спят давно Шекспир и Алигьери.Не плачь. Твой друг лежит среди могил,Над коими грустить приходят люди.Он жив, пока им тяжела потеря.14 апреля 1882 г.
In memoriam (лат.) — здесь «эпитафия».
Филипп Бёрк Марстон (1850–1887) — английский поэт, практически слепой с детства, близкий друг и единомышленник Данте Габриэля Россетти, один из немногих постоянных корреспондентов Ли-Гамильтона. Россетти умер 9 апреля 1882 г.
183. Римские бани
Мы в римских банях время провели;Был зеленью затянут камень старыйТех двориков, где в поисках нектараГудели над лужайками шмели.Однажды под поверхностью земли,Всё повидавшей — войны и пожары,Узорные сыскались тротуары,На них — тритоны, рыбы, корабли.Вот так под дерном нынешнего дняЛежит Вчера — до времени забыто,Но не боится тлена и огня:Траву Сегодня вытопчут копыта,И быстро сгинет хрупкая стерня,А Прошлое незыблемей гранита.
184. Весна
Печаль таится в воздухе апреляДля тех, кто знает путь вещей земных;Чреваты ложным чаяньем для нихНадежды, что вокруг зазеленели.Пеан листвы и стрекот свиристеляСодержат примесь пеней потайных;И Смерть летит на крыльях сурьмяных,Рождая ветер, в коем запах прели.Поет в лесу ликующая птица;Струится сок в глуби древесных вен;Пчелиный звон как нежная цевница;Но скрытый вздох в тех звуках нам явлен;И каждый лист, что по весне родится, —Свидетельство грядущих перемен.
185. Филипу Марстону
Идти во тьме сквозь освещенный лес,Листвы иной не ведать, кроме палой,Когда в отрадном блеске карнавалаВесна приходит с ворохом чудес;По звукам узнавать, что день воскрес,А ночь на время притупила жало;Вот вечер, коль вокруг похолодало —Закат не льется пламенем с небес.Лиц дружеских твои не видят очи —Одни лишь голоса летят вослед,Как души, что-то смутное пророча.Сказал Господь во Тьме: «Да будет Свет!»,И тут же спрыгнул День с коленей Ночи.Но свет его не про тебя, поэт.