На их иконах золотой окладМерцал в соборах долгими веками;Там плыл дымок кадила над скамьями,Звучал органа громовой раскат;Там, как душа, не ведая преград,Псалом пасхальный возносился в храме;Вставали там державными князьямиВ тиарах папы подле царских врат.Но время скрыло их вуалью дымной;Теперь они в музее на стене,А рядом фавн с корзиной гроздьев спелых.Их руки сжаты, с уст слетают гимны —Иль то мольбы уносятся вовне,Ища приюта в душах очерствелых?
143. На «Голову Медузы» Леонардо
Пред нами голова, что без пощадыМечом неумолимым снесена;Змеиных тел колышется копна;Недвижность век; оцепенелость взгляда.Из бледных губ текут потоки смрада,И, ужаса посмертного полна,Струится пара едкого волна,Верша свой путь на Небеса из Ада.Гадюк ослепших ядовитый комПытается от мертвого челаПрочь уползти, подергиваясь слабо;В усильи тщетном спутаны клубком,Покуда смерть их гибкие телаНе распрямит. На змей взирает жаба.
См. примечания к сонету 25.
Раздел III. Жизнь и судьба
144. Кольцо Фауста
Застав однажды Фауста врасплох,Лукреция приподнялась со стула,Волшебный перстень с пальца потянула,Пока он спал, прекрасный словно бог.И мигом юный лик его иссох,Морщины сетью обтянули скулы;Ревнивица на старика взглянула,И с уст ее слетел злорадный вздох.У Жизни есть волшебное кольцо —В нем Вера в Провидение и БлагоЗаключена — не трогайте его!Иначе тут же юное лицоСползет с костей обойною бумагой,И одряхлеет мира естество.
Сонет основан на одной из многочисленных народных легенд о Фаусте. См., например, объяснения Г. Гейне к его «Танцевальной поэме Фауст» (Легенда о докторе Фаусте / под ред. В. М. Жирмунского. 2-е изд. М., 1978. С. 140–141).
145. Затонувшее золото
Гниют суда старинные в пучине,Дублонов груз покоится в песке;Утопленник сжимает в кулакеДаров любовных мертвые святыни;И видеть можно в бездне темно-синейЛуга морской травы невдалеке;Их плети к солнцу тянутся в тоске,Неугомонно кончики щетиня.Вот так лежат в душе, на самом дне,Несобранных мечтаний урожаи,Дары, напрасно отданные мне;Из тех глубин для них возврата нет,Но я порой меж рифов созерцаюУтерянного золота отсвет.
146. Игра жизни
Угрюмый смуглолицый гений злаИ наш хранитель, ангел белокрылый,Сидят, увлечены игрой постылой,Где пешки — мысли, короли — дела.Вот вражьего ферзя рука взяла,Чем судьбы наши сразу изменила;И победитель сбросит нас в могилы,Сметя чужие пешки со стола.Порою мы следим за их досугом,Где движутся фигуры в свой черед,И душам воздается по заслугам;Очередной непредсказуем ход —Но если отвернемся мы с испугом,Без нас игра по-прежнему пойдет.
147. Сулак
Гасконский дом, не радующий взора,Где лишь ветра соленые метут,Да на пригорках обрели приютСосенки — худосочны, тонкокоры.Дом? Колокольня древнего собора,Норманнами поставленного тут;Он утонул в глуби песчаных груд —Не сыщешь ни придела, ни притвора.Всё сгинуло! как явствен образ рока:Мечтаний детских пышный особнякРазрушит жизнь — над нефами осока,А свод апсиды поглотил овраг;И рады мы руине одинокой,Что нас оберегает кое-как.
Сулак — приморский городок в Гаскони, на юго-западе Франции.
Неф — вытянутая в длину, обычно прямоугольная в плане часть храма; ограничивается с двух сторон отдельно стоящими опорами (столбами, колоннадами, аркадами), служащими промежуточной опорой для перекрытия.
Апсида — полукруглая выступающая часть здания, перекрытая полукуполом или сомкнутым полусводом; в христианском храме апсиды строились в восточной части, в них помещался алтарь.
148. У костра
Я грелся у горящего бревна,Меж алых языков плясали тени;Мне к Будущему виделись ступени,Грядущие мелькали времена.Вот стала ниже пламени стена,И для меня пришла пора сомнений,Но все же согревала мне колениОт красных углей жаркая волна.Прошли года. И я в ночи июняСмотрю, как искры поглощает мгла,Как меркнет то, что рдело накануне —И вижу прогоревшее дотлаСвое Вчера, потраченное втуне.А Будущее? Серая зола.
149. Лета
Мне снилась Лета — царство вялых водС перержавелой цепью на причале;Пришедшие на берег припадалиК ней, погружая в реку жадный рот.И с каждой каплей уменьшался гнетДля них былой любови и печали;И отплывали в солнечные дали,Где не бывает боли и невзгод.Я к Памяти прикован — кто же мнеПодаст соленых слез глоток ничтожный,Зачерпнутый в летейской глубине?Избавит от мечты пустопорожной,Несбывшейся не по моей вине,И тень прогонит прочь надежды ложной?
Лета — в древнегреческой мифологии река, протекающая в подземном царстве. Души мертвых, отведав воду Леты, забывали о своей земной жизни. В переносном смысле образ Леты означает забвение.
150. Гончие судьбы
Натаскивали много лет назадСвоих собак испанские сеньорыИскать индейцев потайные норы,И был паек у псов, как у солдат.Куда ни прячься беглецов отряд —Не скроют запах ни леса, ни горы;Истошным лаем бешеные сворыНа золотой указывали клад.Вот так за каждым гением вдогонСудьбы ищеек стаища несется,Ища поживы, от начала века;Индейских, правда, не дошло имен,А стихотворцы да первопроходцы —И боль, и слава Книги Человека.
151. Eiserne Jungfrau Судьбе
Ты — дева из холодного металла,Усеянный внутри клинками шкаф,Что приказал какой-то рейнский графВоздвигнуть в центре пыточного зала.Тебя лобзать велели для началаНесчастной жертве; дребезжал сустав;И ты, ее в объятия приняв,Вонзала в тело острые кинжалы.Обычно руки страшные разжаты,С улыбкой смотришь ты по сторонам,Но стоит вспомнить о тебе некстати,Шарниры заскрежещут глуховато,Потом придут в движение — и намНе избежать убийственных объятий.