Чтение онлайн

От упоминания торговца, лицо Айсена исказила нечитаемая болезненная гримаса:

– Значит, он вам ничего не объяснил...
– губы будто свела судорога, но молодой человек с усилием продолжил, глядя куда-то мимо.
– Мадам, ваш племянник очевидно очень долгое время был разлучен с семьей, но не в этом суть... Не так давно, он... попал в ловушку одного недостойного человека и...

Айсен с трудом подбирал слова, и устав ждать, Хедва мягко, но с силой его прервала:

– Я знаю о Ксавьере Таше, - имя прозвучало плевком.
– Мы следовали за ними по пятам, но опоздали и потеряли из виду...

Айсен содрогнулся, в отличие от них точно зная НАСКОЛЬКО опоздала семья Равиля! Тянуть дальше было бы слишком жестоко!

– Мадам, - молодой человек заговорил серьезно и просто, - вы были абсолютно правы, опасаясь за Равиля! Этот человек успел причинил ему достаточно зла...

– Где он?
– одними губами, казалось, в тысячный уже раз повторила Хедва, чувствуя, как тягостное, тошнотворно липкое предчувствие неумолимо подступает к горлу.

– Здесь! Только...
– Айсен прикусил губу, невольно бросив горький взгляд через плечо вглубь дома.

В груди словно вымерзло все, и женщина решительно шагнула мимо него, тем более что особо раздумывать куда идти не приходилось. Домик был совсем небольшим, всего в пару комнат, и из одной из них с этот момент стремительно вышел раздраженный мужчина. При виде неожиданных гостей, он вопросительно вздернул бровь, а получив в ответ беспомощный взгляд Айсена, помрачнел еще больше... Этого оказалось достаточно.

Словно обезумевшая, Хедва рванулась, распахивая все двери, пока не замерла на пороге подобно жене Лота, а в следующий момент отмер ошеломленный вторжением Фейран, пытаясь подхватить шатнувшуюся женщину. Но та, сделав еще несколько шагов, плавно осела вниз и лишь ладони накрыли собой тонкую до прозрачности кисть, покоившуюся на белоснежном полотне...

***

Вероятнее всего, сказался опыт врача, видевшего немало подобных сцен, но первым опомнился Фейран, действуя с уверенностью, которой не ощущал сам.

– Успокойтесь, все еще образуется, - он решительно, но аккуратно поднял упавшую на колени перед постелью женщину, - давайте выйдем и поговорим спокойно, а его нельзя сейчас тревожить.

Хедва качнула головой, отказываясь, и к ней подступил Айсен, помогая сесть рядом, ведь руки Равиля она так и не выпустила. Фейран перевел взгляд на ее спутника и тот подтверждающее кивнул, выходя следом за мужчиной.

– Что произошло?
– глухо поинтересовался Давид, когда они вернулись в общую комнату.

Его помощь тете вначале основывалась лишь на личной привязанности. Он слабо верил в чудесную историю о внезапно найденном племяннике, но здраво рассудил, что если проверит,

откуда взялся этот Поль, то Хедва успокоится, а то второго сумасшедшего на семью будет уже многовато... Вот только сразу же встал вопрос: если парень действительно такая шельма, проститутка, да еще и обокрал любовника на кругленькую сумму, на кой ляд этому любовнику его потом из тюрьмы вытаскивать?! В пылкую всепрощающую любовь со стороны Ксавьера Таша верилось еще меньше.

Комбинация "я тебя освобождаю, ты - пишешь все, что требуется" напротив, сомнений не вызывала... Только каким боком тогда, там прислонился дядюшка Лейб с практически неограниченным кредитом, когда чтобы вывести мошенника на чистую воду таких уступок вовсе не требовалось? И почему ему вдруг так важно оказалось любой ценой избавиться от мальчишки?

Это становилось понятно только в том случае, если объявился прямой наследник состояния деда Менахейма, которым Бенцони фактически лишь управлял, хотя и более чем успешно. Как ни страшно было предполагать подобное, но желание избавиться от помехи, чтобы не упустить из своих рук очень большие деньги, было вполне логичным. И за ним следовали не менее логичные выводы, которые в корне противоречили известным фактам: Лейб знал, что Равиль мог остаться в живых, но если речь шла о фанатиках, убивших даже его брата и сестру, которые были не намного старше, то такого произойти не могло, не говоря уж о том, что именно от Лейба и стало известно о гибели всей семьи... А героически защищавший их дядюшка был ранен и тетя Хедва за ним трогательно ухаживала, после чего они тихо поженились.

И хотя даже одного сговора с Ташем было достаточно, Давид не остановился на том, постепенно привлекая на свою сторону других членов семьи, а искать всегда легче, когда знаешь что и где. Не было никакого погрома в то время, которое указал Лейб Бенцони. Он был раньше, и Иафет с семьей благополучно спаслись, решив возвратиться к отцу, и вероятно обратившись за помощью к хорошему другу... И правда "хорошему", если расправившись со старшими детьми, которые могли рассказать о происшедшем, на младшего руку не поднял, лишь убрав с пути препятствие.

А может быть, Дан и Лея тоже тогда остались живы, изведав на себе тяжесть рабского ошейника, как и Равиль...

Молодой человек все же не был уверен что "Поль" и есть тот самый Равиль, - такое совпадение в самом деле больше похоже на чудо, и мало ли на свете похожих людей... И даже имя, которым парень называл себя всю жизнь, не являлось для него таким же неоспоримым доказательством, как для Хедвы. И только стоя на пороге и вглядываясь в заострившиеся черты, он почему-то до конца поверил, что этот истерзанный юноша с разбитым обескровленным лицом и бурыми пятнами, проступающими сквозь бинты на руках - его двоюродный брат.

И что вся вылитая на него Ташем и Бенцони грязь - к нему попросту не относится! Потому что теперь, хотя он еще и не знает, но у него есть семья. Он вернулся из долгого плена...

– Что произошло?
– повторил Давид свой вопрос, пристально разглядывая сидевшего перед ним мужчину. То, что они с другом приютили брата, не бросив без помощи, было достаточным поводом для доверия.

– Кроме Таша?
– мрачно усмехнулся Фейран, однако смешного было мало, а точнее не было совсем, и прежде чем свалившийся на голову родич несчастного парня успел высказать все, что думает по поводу его веселья, прямо сообщил.
– Нынче ночью Равиль перерезал себе вены. Причем серьезно, рана не одна и очень большая потеря крови...

– Вы лекарь?
– только уточнил Давид.

Фейран озабоченно кивнул, честно продолжив:

– А перед этим его сильно избили.

– Что-то еще?
– нейтральным тоном уточнил молодой человек, глядя в пол.

Мужчина запнулся неловко.

– Говорите, я понимаю...

– Сильных разрывов нет, но трещины и воспаление - само собой... Это не самое главное! Сломано 6 ребер и было повреждено легкое. Ушибы внутренних органов, но... хуже, что удары наносились и в голову, ушиб мозга будет точно. Я надеюсь только на то, что беспамятство вызвано шоком от кровопотери, а не скоплением крови под черепными костями... Но даже если это так, - мужчина запнулся, но потом твердо закончил, - он очень плох, а общее запущенное истощение организма не располагает к надеждам.

– Надежда есть всегда, - упрямо возразил Давид.

Фейран промолчал: положение оставалось критическим, но стоит вспомнить, что творил с Айсеном Магнус Фонтейн. Однако его любимый жив и вполне здоров, и для этого мальчика он тоже обязан сделать возможное и невозможное хотя бы потому, что сам когда-то сплавил его куда подальше, сбросив заботу с плеч. Выходит прав был Айсен, когда кричал ему: "такие как мы помирать должны, чтобы человека увидели..."

– Я сделаю все что смогу, - решительно пообещал врач.