Чтение онлайн

Рей ускорил шаг. Его системы сканирования, «херувимы», засекли несколько тёплых пятен, затаившихся в развалинах прямо по курсу. Засада. Пираты или молодняк нарийцев. Неважно.

Он поднял правую руку. Плечевая турель «Правосудие» с жужжанием выдвинулась, наелась. Энергетический сноп прошил груду обломков. Взрыв пара, пыли и кусков плоти.

В этот момент небо над ним мерцало.

Не вспышкой. Не грозой. Это было иначе. Краткий, едва уловимый сбой в матрице мира. Звёзды — те, что пробивались сквозь дым, — дрогнули. На миг растянулись в короткие нити. Воздух зазвенел неслышным, высоким гудением, от которого заныли зубы.

Рей, почти, не обратил внимания. Помеха в визоре. Сбой в атмосфере после мощного орбитального удара. Или нарийцы с их телекинезом устроили. Бывало и хуже.

Он встряхнул головой, сбрасывая странное ощущение. Гудение исчезло.

Впереди горел ангар. Там засела вторая штурмовая группа. Им требовались патроны и тяжёлое вооружение против бронированных тварей. У него на спине был как раз ящик с боеприпасами для «Громовержцев».

Сделал ещё шаг. Затем побежал. Ровно, тяжело, набирая скорость. Земля дрожала.

Сзади в лагере, мерцание в небе погасло, оставив после себя только привычный адский отсвет пожаров. Но оно вернётся. И уже совсем скоро.

Сначала пришёл звук.

Глухой, протяжный гул, идущий не из одной точки, а отовсюду сразу. От земли, от воздуха, от самых костей разрушенных зданий. Он нарастал, заполняя паузы между взрывами, пока те не стихли, подавленные.

Рей замер у входа в горящий ангар. Связь в шлеме захрипела, превратилась в белый шум. На визоре поплыли цифры. Датчики «Иерихона» бешено мигали, фиксируя аномальный скачок гравитации и излучения в недрах планеты. Он поднял голову.

Небо начало светиться.

Не от пожаров. Это было другое. Мягкое, фосфоресцирующее сияние, исходящее из самой атмосферы. Оно стелилось по верхушкам развалин, заставляя тени дёргаться и жить собственной жизнью. Воздух стал густым, как сироп. Им было тяжело дышать даже через фильтры скафандра.

В лагере поднялась тревога. Крики — уже не боевые, а панические. Приказ на экстренную эвакуацию.

С площадки взлёта, откуда доносился рёв двигателей, один за другим оторвались три челнока. Тяжёлые, угловатые «Гренадеры», рассчитанные на прорыв сквозь зону ПВО.

Первый ушёл резко, с перегрузкой. Его двигатели выли, выжимая всю мощь.

И тут небо сжалось.

Это было видно невооружённым глазом. Пространство вокруг челнока прогнулось. Словно невидимый великан сжал его в гигантской ладони. Свет от двигателей исказился, растянулся в абсурдные кольца.

Челнок не взорвался сразу. Он замедлился, будто уткнулся в невидимую стену из свинца. Затем корпус, титановая арматура, начал складываться. Медленно. Немыслимо. Без огня, почти беззвучно. Просто металл смялся, как бумажная коробка под прессом.

Второй «Гренадер», летевший следом, рванул в сторону. Пилот понял. Он пытался уйти от… от того, чего не было. От области искажения.

Не вышло.

Та же невидимая хватка поймала его на высоте в километр. Челнок дёрнуло, развернуло поперёк курса. Потом его сплющило. В этот раз сдетонировали топливные баки. Вспышка была странно приглушённой, бесшумной, как взрыв во сне. Осколки не разлетелись. Они просто исчезли в мерцающем мареве.

Третий пилот был удачливей. Или безумней. Он не рванул вверх. Он шёл почти на бреющем, петляя между башнями разрушенного города, будто чувствуя контуры невидимой ловушки. Его челнок вихлял, падал, снова выравнивался. За ним тянулся светящийся шлейф, а пространство вокруг колыхалось, как воздух над раскалённым асфальтом.

Он вырвался. Сорвался с планеты на последних каплях топлива, оставив за собой два немых огненных гриба и растущее, пожирающее всё сияние.

Воцарилась тишина на земле. Даже нарийцы затихли. Их терморецепторы должны были ослепнуть от этого всепроникающего свечения.

Рей стоял, ощущая, как его «Иерихон» стал тяжелее. На два, на пять, на десять процентов. Системы боролись с нарастающей гравитационной аномалией, пищали предупреждениями. Голограмма тактической карты в визоре погасла, сменившись хаотичными помехами.

Он смотрел на небо. На это мягкое, беззлобное, абсолютно чуждое свечение, которое теперь покрывало полнебосвода. Оно не причиняло боли глазам. Оно было просто тут. И оно оставалось.

Эвакуация с поверхности отменялась сама собой. Клетка захлопнулась. Бесшумно и окончательно.

Он развернулся и пошёл обратно в лагерь. Его шаги теперь были медленными, преодолевающими невидимое давление. Он шёл под светящимися, молчаливыми небесами, которые больше не были пустым пространством. Они стали потолком.

И где-то там, наверху, последний челнок уносил весть о гибели двух других. Весть о том, что Фарос больше не просто точка на карте. Он стал чем-то другим. И он не отпускал гостей.

Тишина на мостике «Гаунта-2» была густой, липкой, физически давящей на барабанные перепонки. Она длилась три секунды. Ровно столько, чтобы сознание каждого офицера переварило немое искажение на главном экране — две тихие вспышки в светящейся атмосфере Фароса.

Потом тишину разорвали голоса.

— Контакт с посадочными группами прерван! Полная потеря сигнала!

— Гравитационные датчики фиксируют аномалию планетарного масштаба! Показания зашкаливают!

— Связь с флотом отсутствует. Канал заглушён.

Хаос не был крикливым. Он был механическим, быстрым, отчаянным. Кто-то уронил кружку с кофе. Тёмная лужица поползла по идеально чистому полу. Запах гари от перегруженных консолей смешался с едкой нотой пота.

Офицер связи обернулся; лицо серое в отсвете голограмм.

— Планета изолирована. Связи нет. Попытки сканирования и проникновения… неудачны. — Он сглотнул. — Эффект аналогичен гравитационной блокаде неизвестного класса.

Полковник-комиссар Энтони три часа не отходил от панели оперативного управления. Три часа его голос, ровный и жёсткий, координировал ад на поверхности. Теперь замер. Его пальцы, лежавшие на сенсорной панели, одеревенели.

Мысли пронеслись со скоростью падающего лифта.

"Десант в ловушке. Флот отрезан. Кто? Как? Почему разведка прозевала? Почему я прозевал?"

Он резко поднял голову. Его взгляд, холодный и острый, как ледоруб, метнулся через весь мостик. Поймал взгляд капитана.