Чтение онлайн

Глава тридцать девятая

"МОЩНЫЙ НАЕЗДНИК"

Телефон зазвонил точненько в тот момент, когда Дегтярь захрипел. Лялечка культурно подождала окончания самого главного и только тогда ответила:

– Але-о-о...

В двадцати сантиметрах над нею висело потное лицо сыщика. Тяжелая капля собралась на кончике его носа и тюкнукла Лялечку по левому глазу. Фыркнув и замотав головой, она на время забыла о телефонной трубке, а когда вновь поднесла ее к уху, то услышала знакомый голос с середины фразы:

– ...и, главное, не было страховки. Ты представляешь, как назло, неделю назад закончилась страховка! Они это точно знали! Знали! Ты представляешь?

– Ты о чем?
– с придыхом спросила она.

Такой голос может быть у женщины только в тот момент, когда она уверена, что неотразима.

– Как это о чем?!
– гаркнул он с яростью строительного прораба.
– Я тебе про наше горе рассказываю, а ты...

– А какое горе?

– Я же сказал: мой "мерс" взорвали!

"Так тебе, козлу, и надо", - подумала Лялечка и ответила:

– Ты не ранен, милый?

– Слушай, ты что, глухая?! Я тебе только что объяснил, что сидел в офисе, когда рванул "мерс", а ты...

– Что-то было на линии... Какой-то шут...

– Какой линии!.. Это же сотовик!

"Чего же он в машине не сидел!" - с досадой подумала Лялечка и ответила:

– Мне так жаль тебя, милый... Я должна подъехать?

– Да!
– решительно сказал он, помолчал и как-то по-детски, будто бы всхлипывая, попросил: - Мне страшно. Успокой меня...

– Прямо сейчас?

За время совместной жизни у них, как и в любой семье, выработался свой конспиративный язык. То, о чем просил Рыков, происходило в эту минуту в одном из небольших залов шейпинг клуба. Ложем служили металлические трубы тренажера "мощный наездник". Лошадью, судя по всему, была она, наездником Дегтярь.

– Да, прямо сейчас, - еще тише попросил он.
– Приезжай в офис.

– Но ты же говорил - взрыв...

Задет только мой кабинет. Комната отдыха уцелела... Приезжай, я не могу... Что у тебя за звуки?.. Кто там так дышит?

– Это шейпинг-клуб. Здесь девочки. Они качаются...

– И так дышат?

– А что?

– Прямо лошади, а не девушки...

"Как же ты мне, мерин, надоел!" - ругнулась про себя Лялечка и вздрогнула только от одного предчувствия рыковского пота. Наверное, лошади пахли лучше. Во всяком случае, те лошади, которых она видела в цирке.

– Я спешу к тебе, милый!
– самозабвенно пропела она и под повторный хрип Дегтяря вскрикнула: - Я быстро! Только помоюсь!

Дегтярь упал и с Лялечки, и с "мощного наездника", больно ударился боком о металлические крепежные болты и снизу вверх поблагодарил даму:

– Ты просто класс!.. С твоим телом только на порнуху сниматься!

– А ты со мной пойдешь на съемку?
– легко спрыгнув на пол, провернулась она на месте балеринкой.

– Дизайн не тот, - похлопал он себя по округлому волосатому пузу. Тебе бы в пару жеребца с бицепсами...

– А может, мне теперь больше бородатенькие нравятся!

– У тебя хороший вкус.

– Твоя школа!

– Знаешь, я когда из командировки прилетел, сразу почувствовал, что не могу без тебя.

– Серьезно?
– остановилась она на полпути в душ.

– Я вообще-то не шутник по натуре. Мент все-таки... Хоть и

бывший. Я столько трупов в жизни видел, что шутить разучился...

– И ты прямо сюда поехал?

– Сразу из аэропорта, - соврал Дегтярь.

Соврал уже не в первый раз. Ни к какой Лялечке он не рвался после прилета. Злой, голодный и грязный, он приехал в свою холостяцкую квартиренцию, долго и яростно мылся, проклиная мрачный город Красноярск, майора Селиверстова, деда в фуфайке, Кузнецова-старшего и особенно Кузнецова-младшего, которого он так и не нашел. Самым тяжким изо всей командировки был возврат денег. Втайне надеялся, что Кузнецов-старший доллары не возьмет. Взял. И не подал на прощание руку.

После душа, трех чашек кофе и четырех рюмок коньяка он вспомнил о директоре магазина и тут же решил, что набьет ему морду. Просто так. Только потому, что Кузнецова-старшего не было в Москве, а кого-то побить хотелось. В милиции он отводил душу в спортзале на "груше". В квартире "груши" не было.

Пока ехал в парном метро до магазина, злость вышла вместе с потом. И вместе с парами спирта. Зато появилась трезвость. В голове чисто-чисто, будто ее изнутри вымыли. И когда он ступил в кабинет директора, то уже знал, какие вопросы задаст. И задал. И попал в "яблочко". Выяснилось, что через день после отгрузки техники из магазина уволились двое сотрудниц: продавец отдела телевизоров и кассирша. Тщательно выписав в книжечку их фамилии, адреса и телефоны, Дегтярь прямо в кабинете директора пролистал и другие странички этого же блокнотика, исписанные, впрочем, уже не его рукой, а рукой Рыкова, и чуть не подпрыгнул на стуле. В списке фирмачей, возможно знавших номера его кредитных карточек, значился некий Марченко. Фамилия у продавца отдела телевизоров была такой же.

– Марченко Лидия Феофановна, - вслух еще раз прочел Дегтярь и спросил директора, нервно крутящего карандаш в пальцах.
– Опишите ее...

– У меня нет времени. У меня...

– В общих чертах... Возраст, характер, привычки...

– ...нет времени... Ладно!.. Возраст? Ну, там же есть в документации вот, девятнадцать... Хотя выглядела она помоложе. Прыщавенькая такая, знаете ли, тихенькая, неразговорчивая. Три месяца отработала и уволилась. Это только в газетах пишут, что в коммерции выгодно работать. Сейчас уже невыгодно. Мы продавцам больше пятисот тысяч заплатить не можем. Текучесть большая...

– Знакомые у нее были?

– Нет, никого... Я же сказал, такая, неразговорчивая...

Директор надоел Дегтярю не меньше, чем он сам надоел директору. Из магазина сыщик уехал с тревожным настроением. После явного провала или, как теперь говорим, облома в Красноярске, неожиданная удача с продавщицей взбудоражила его.

Он съездил в домоуправление на краю Москвы, на краю микрорайона-гиганта под славным именем Орехово-Борисово, выпросил у толстых теток, грозно именовавшихся техниками-смотрителями, все об этой скромненькой Марченко, и в тот момент, когда самая толстая из теток вспомнила: "Ваш Павел Марченко - это ее двоюродный брат. Он до этого в соседнем с нею подъезде жил, а на днях прикупил себе квартирку в центре и съехал", - Дегтярь остро ощутил желание увидеться с Лялечкой. Это было еще не желание женщины, это была жажда информации. А потом, уже в шейпинг-клубе, когда оказалось, что в нем существует маленький кабинетик на пару тренажеров и он к тому же закрывается на ключ, одно желание сменилось другим, а когда тело насытилось, попросил своей очереди мозг.

– Ляля, - попытался Дегтярь перекричать шум воды, - ты всех из фирмы Рыкова знаешь?

– Что?
– высунула она из кабины мокрую головенку.

Так она смотрелась даже красивее, чем в соплях химической завивки.

– Кто такой Павел Марченко?

– Как кто?
– удивилась она.
– Мужчина!

– Ну, это понятно, - согласился он с ее логикой.
– А кем он в фирме Рыкова работает?

– Коммерческий директор.

– Но у него же Барташевский - коммерческий директор!