Чтение онлайн

По завершении страшного действа на записи двигалась лишь одна-единственная картинка — видимо, как раз с камеры выжившего бойца. Увидев искаженное слепой яростью, но все же прекрасное лицо сестры, я внутренне сжался. По спине прокатился холодок страха. Все-таки она. Не то чтобы я сильно сомневался, но все же была у меня крошечная надежда на то, что это не Вера охотится по всей Москве на тех, кто причастен к смерти наших с ней родителей. Не оправдалась моя надежда. Более того, сегодня Вера переступила черту — она убила невиновных, по сути, людей.

— Белкину привет! — прорычала Вера прямо в камеру и с силой ударила бойца в корпус, от чего тот сложился пополам и замер в груде трупов. Камера при этом продолжала писать, и мы с отцом Евгением увидели, как Вера медленно подошла к краю этажа, обернулась, словно позировала, а после скрылась в ночи. По стене чуть выше камеры тут же защелкали пули — это уже с запозданием начали работать те самые снайперы с соседней крыши. Очевидно, именно туда моя сестренка и полетела.

— Надо бы после и на ту крышу наведаться, — шепнул я священнику.

— Василия отправь.

— А это идея. Разделимся. Вась, ты не против?

— Да понял, не дурак… — муркнул мой кот и был таков.

Я же направился к призракам бойцов. Теперь их недоумение мне было более чем понятно. Одно дело погибнуть в бою, когда по тебе кто-то стреляет, и совсем другое — умереть вот так внезапно и скоропостижно. А самое главное, непонятно, от чего именно.

— Вот теперь мы можем с вами побеседовать, — обратился я к группе усопших.

— С кем это вы беседовать собрались, гражданин Горин?

Я замер на месте. Уж чей-чей, а голос капитана Вилкиной я тут услышать ожидал менее всего. Но еще больше меня удивило то, что произошло после появления этой строптивой дамочки.

Томящимся в ожидании призракам я жестом дал понять, что придется подождать еще немного. Затем я резко развернулся к Вилкиной и тут же об этом пожалел, поскольку первым, что я увидел, обернувшись, был летящий мне в нос маленький кулачок. Увернуться я не успел, удар пришелся мне точнехонько в носогубный треугольник, снизу вверх. Там, кстати, очень чувствительное нервное сплетение находится, и для того, чтобы дезориентировать человека, достаточно даже несильного тычка в эту область. Болевой шок у взрослого мужика может даже ребенок вызвать, ударив туда, к примеру, затылком. Вилкина же била со всей силы, со знанием дела била, вложив в этот удар всю свою ярость. Не смутили ее ни коллеги по цеху, работавшие неподалеку, ни выразительный ступор майора Фокина, который, судя по всему, и привел эту фурию к нам, ни картина места преступления в целом.

Интересно мне знать, откуда вдруг у Вилкиной ко мне столь сильная неприязнь? Теоретически она должна была обрадоваться факту моего внезапного воскрешения! Но нет, чувствовалось, есть у нее ко мне ряд претензий. Вывод — либо Вилкина сама по себе такая долбанутая на всю свою отмороженную голову, либо такое импульсивное поведение — чистой воды актерская игра. Если первое, то уже ничего не поделать — Вилкину рано или поздно кто-нибудь прибьет за такую импульсивность. А вот если второй вариант… В общем, если Катерина специально ведет себя так дерзко, тут нужно исходить из ее целей. В любом случае с ней нужно пытаться говорить и по возможности договариваться.

— Екатерина Алексеевна! — с изрядной долей осуждения и досады протянул отец Евгений, застав эту безобразную картину. — Ну, зачем же так?

Священник поспешил мне на помощь, поскольку Вилкина и не думала останавливаться. Пока я отступал, заливаясь слезами, она лишь наращивала свой натиск.

— Подлец! Сволочь! — распалялась она, пытаясь повторно ударить меня кулаком в то же самое место. Я же отмахивался, как мог, стараясь держать разъяренную женщину на расстоянии вытянутой руки. — Я жизнью ради него… — задыхаясь от ярости, кричала девушка, — а он ни полсловом, что живой! И ладно я, дурочка с переулочка… Ты вообще понимаешь, что чувствовала Вера твоя, когда тебя, скотина, сволочь, тварь, якобы не стало?!

— Так, ну все, Катерина, успокойтесь немедленно!

Отец Евгений сурово пресек очередной выпад Вилкиной в мою сторону и даже успел оттащить ее от меня, схватив за плечи. Девушка подчинилась, замерла на мгновение, словно о чем-то призадумалась, а после резко развернулась и двинула нашего полковника в нос тем же макаром. И если я подспудно догадывался, что ничего хорошего от появления Вилкиной ждать не стоит, и был морально готов к атаке, то отец Евгений к такому повороту событий явно готов не был. Итогом этой безобразной сцены стали два мужских разбитых носа, поджатые женские губки и общее неловкое молчание.

Наша троица разместилась на лестничной клетке. Мы с отцом Евгением сидели на холодных ступенях, прикладывая пакеты льда к разбитым переносицам, и молчали. Ступенькой выше разместилась Вилкина, скрестив на груди руки. Причем выглядела девушка так, словно это не мы со священником пострадали от ее руки, а наоборот. Всем своим видом она демонстрировала миру, что это ее чувства были растоптаны, а законные права попраны.

Вот вам, батенька, и слабый пол. Мало того, что отмудохала двух здоровых мужиков, так еще и жертвой себя назначила. Может, я все-таки зря не стер ей память, когда была возможность? А может, стоило и в дурку ее определить, как советовал мне однажды Василий? Ладно, вопросы риторические и к делу не относятся. Как ни крути, а капитан Вилкина мне здорово помогла в свое время, а после еще и пострадала за свою помощь. Будем считать, что сочлись.

Пакеты со льдом нам любезно предоставил один из судмедэкспертов, работавших на этаже. Пожилой медик, кажется, был знаком с Вилкиной, поскольку после безобразной сцены, устроенной ею, они еще минут пять мило общались. О чем шептались старые знакомые, мне слышно не было, но ясно было одно — судмед явно что-то знал о мире Ночи. За разговором с Вилкиной он то и дело поглядывал на меня и отца Евгения и в целом из всех присутствующих выглядел самым спокойным. Учитывая всю чертовщину, здесь творившуюся, вкупе с фактом, что это место из любого живого существа высасывало жизненную силу что твой пылесос, бодрость и невозмутимость старика вызывали определенные вопросы.

Впрочем, мне сейчас было не до него. Мало ли кто еще вхож в тему мира Ночи. Дед этот явно не первый день работает — чай, насмотрелся за годы службы всякого. Мне бы кровь остановить, а она, зараза, никак не хотела униматься. Все стекала по задней стенке глотки тоненькой струйкой, заставляя поминутно сглатывать. Странно, что сейчас моя сила все никак регенерацию не включала — обычно такие плевые ранения за пару секунд излечиваются, а тут… Неужто на этот раз она солидарна с мнением Вилкиной?

«Ну, да, да, — пытался я мысленно договориться со своим альтер эго, — с какой-то стороны Катерина права — я действительно должен был поставить ее в известность о том, что жив».

В ответ на слабую попытку раскаяться я получил мощный прострел от пяток до тазового дна, по ощущениям это было похоже на сильный удар тока. С некоторых пор моя сила таким образом дает мне понять, если я в чем-то не прав. Причем работает эта странная коммуникация и в том случае, если я, по мнению силы, веду себя правильно. Скажем, когда я Фолиант изучал, то испытывал очень необычные и скорее приятные ощущения. И вообще я заметил, что если все идет так, как угодно моей силе, то по всему телу разливается волнительное тепло, доставляющее очень приятные ощущения. Все мои энергетические центры в такие моменты открываются и начинают функционировать на все сто процентов.