Чтение онлайн

Марту волновало другое: Пелагея не могла всего этого не знать и не учитывать в собственных раскладах. Отсюда вывод — ворожея либо шла ва-банк и действительно была готова устроить революцию (иначе этот манифест мира Ночи никак не назовешь), либо планировала все это в качестве провокации конкретно против вурдалаков, устраняя тем самым самых главных своих конкурентов на пути к господству в мире Ночи. А она, Марта, ей в том повсеместно в данную секунду помогала. Даже ребенок знает, что таких «союзничков» устраняют в первую очередь. Другое дело, что у Пелагеи кишка была тонка убрать целую вурдалачью семью одним махом.

— Не то чтобы наскучило, — после паузы честно призналась Марта, — просто я себе процесс достижения господства представляла несколько иначе.

— Как? — усмехнулась Пелагея. — Думала, объединимся — и к нам все на коленях приползут?

— Не утрируй. Ты прекрасно понимаешь, что меня тревожит.

Марта выхватила краем глаза сообщение, пришедшее на смартфон Владлена.

«Прибыл Горин. С ним священник, кот и гражданские лица».

— От чего же не знать? — поджала губки Пелагея. — Должно быть, решила, что я твою семейку хочу к праотцам отправить. Верно?

— Была такая мысль. Но после я и сама догадалась, что ради меня и моей семьи затевать столь масштабную провокацию не имело никакого смысла.

— Верно мыслишь, союзница, — похвалила Пелагея. — Что же у меня на уме? Интересно твою версию услышать.

— Думаю, ты плетешь свой вариант реальности.

— Так, — на этот раз Пелагея уже обернулась к Марте. Видимо, та нащупала верный ключ к происходящему. — Продолжай.

— Думаю, ты решила создать для своего главного врага такую реальность, в которой ему придется выбирать между двух зол.

— Хорошо! — похвалила Марту ворожея. — Очень хорошо, подруга! И я очень рассчитываю на то, что ты не станешь вставлять мне палки в колеса.

— Я, может, и не стану, — язвительно ответила Марта, — а вот наши с тобой недруги могут вполне.

— Ты о чем? — не поняла Пелагея.

— Прибыл Горин со своей командой. Через минуту будут здесь.

— Отлично, — ехидно улыбнулась Пелагея, потирая ладони, — только их и ждали! Начнем, пожалуй…

Нас «завернули» в районе Пресненских прудов — тот неловкий момент, когда даже ксива отца Евгения не сработала. Впрочем, расстраивался мой напарник недолго — движение в направлении Конюшковской улицы было перекрыто наглухо, и дальше станции метро «Краснопресненская» мы бы и так не продвинулись. Станция, кстати, тоже не работала. Поезда на данном участке, скорее всего, следовали без остановок до следующих станций в обоих направлениях, так что мы ни капли не пожалели о том, что поехали на машине. Даже несмотря на пробки, в которых Москва утонула за считанные минуты после перекрытия ее крупных артерий.

Конечно, до места можно было и на метро добраться — думаю, мне хватило бы сил внушить любому машинисту мысль о необходимости остановиться на нужной нам станции. Но, во-первых, не хотелось тратить силу на такие пустяки, а во-вторых, мы еще в штаб Совета планировали заскочить. Отец Евгений был уверен, что у Дома Правительства нас ждет финальный акт этой затянутой на несколько недель драмы, и настоял на том, чтобы на дело мы пошли во всеоружии. Батюшка намеревался вооружиться сам и вооружить Вилкину, раз уж она увязалась с нами. Уж не знаю, чем он там планировал вооружиться, видимо, собирался прихватить свой табельный водяной пистолетик со святой водой да пару боевых гранат с поражающими элементами из серебра. А если без шуток, суть этого маневра я понял лишь после того, как мы прибыли к зданию Совета. Сам отец Евгений отправился в спецхранилище, а мне велел заглянуть в архив и прихватить свой Фолиант Силы.

Разумеется, этот маневр занял у нас какое-то время, но, по сути, священник был прав — являться на подобные разборки с голыми руками было как-то не комильфо. Вооружиться действительно было необходимо, вот только брать на задержание моей сестры Фолиант Силы — спорное, как по мне, решение. Отец Евгений был уверен, что разрулить кризисную ситуацию такого масштаба силами одного ворожея, то есть только моими силами, не получится.

— Мы оба знаем, что прямое столкновение с Верой ты не вывезешь, — пояснил свою позицию священник.

— А я и не собирался с ней воевать, — возразил я. — Ни с Фолиантом, ни без.

— То, что ты не планируешь биться с Верой, еще не означает, что она с тобой солидарна в этом вопросе. Или напомнить, какого она о тебе мнения?

Я промолчал. В наш разговор вмешалась капитан Вилкина. Она сейчас сидела на заднем сидении Прадика отца Евгения, где, собственно, и проходило наше мини-совещание. Зажатая между Василием и безвольно болтающимся телом опера Самойлова, она внимательно слушала нашу беседу. Самойлова, к слову, мне пришлось на время определить в разряд овощей, чтобы не путался под ногами. Все, что можно было из его головы выудить, я уже выудил. Если конкретнее, я понял, кто на самом деле заказчик того расследования, которое ведет Вилкина. Далее этот хмырь был нам бесполезен.

— Не забывай, Григорий, Вера считает тебя мертвым. Ну, или считала до недавнего времени. И одному богу известно, что сейчас творится в ее голове. Она и мертвого тебя, скорее всего, проклинает, а уж как выяснится, что ты жив был все это время, ее может переклинить окончательно.

— Как тебя? — вспомнил я недавний приступ агрессии девушки-полицейского.

— Хуже, если учесть, что она теперь не женщина, а кровососка.

— Вурдалак! — хором поправили Вилкину мы с отцом Евгением.

— Да без разницы, — отмахнулась она, — хоть тумбочкой назовите, сути дело это не меняет. Она нежить из тех, которых ты, Горин, не так давно сам за людей не считал.

Возразить мне на это было нечего, я действительно так до недавнего времени думал. И не стеснялся в выражениях ни в разговорах с людьми, ни с самими вурдалаками.

— Они, собственно, и правда нелюди, — пожал плечами отец Евгений, пытаясь, по всей видимости, сгладить острые углы моего же восприятия мира вурдалаков, но, поймав на себе мой укоризненный взгляд, быстро поправился, — ну, с биологической точки зрения.

— Давайте-ка о биологии с анатомией буду думать я. Из нас троих только у меня какое-никакое медицинское образование имеется.

«Ну да, — мяукнул мой Василий, — особенно здорово тебе упырей вскрывать дается, будучи терапевтом».

«Поговори мне тут!» — шикнул я на него.

На самом деле я начинал закипать. Людям вообще трудно дается осознание собственной неправоты. Я понимал, куда клонят Вилкина и Смирнов. Я действительно не так давно вурдалаков презирал и считал, что им нет места среди людей. Удивительно, как четко порой отрабатывают основные законы вселенной — стоит возгордиться, в чем-то посчитать себя лучше остальных, как жизнь тебя тут же накажет. Мне вот досталась особо изящная комбинация от вселенского уравнителя. Поносил вурдалаков? Отлично, значит, заберем у тебя самое дорогое — любимого человека, единственную родную душу на всей земле. И не просто заберем, а сделаем ее именно вурдалаком. И не абы каким вурдалаком, а самым что ни на есть отмороженным. А если уж ты и после этого не сообразишь, где был не прав, то урок будет повторен. А может, и усовершенствован. Уверен, не измени я вовремя свою позицию в отношении вурдалачьего племени, следующим шагом вселенной стала бы реализация той нити судьбы, в которой я сам отведал бы это блюдо. Интересно, какой была бы эта смесь — вурдалак из ворожея?