Чтение онлайн

«Ай! — возмутился я, еле сдержавшись, чтобы не подпрыгнуть от неожиданного прострела. В целом я понимал, в какое русло сила направляет ход моих мыслей. — Ладно, ладно, и в отношении Веры я также залагал — нужно было и ей как-то сообщить, что я жив. Сейчас бы не разгребал всю эту херню! Довольна?»

Сила мне на это никак не ответила, но и прострелы больше не повторялись, что уже можно было трактовать как достижение определенного статус-кво между нами. Все-таки правы были мудрецы прошлого, утверждавшие, что в любом человеке правда заложена изначально. Человек всегда подспудно знает, как поступить правильно. Не всегда он может смириться с этим, да, но так или иначе информация о том, как «правильно», а как «неправильно», в человеке, так сказать, предустановлена. И штука эта называется совестью. У всех она есть, но не все ею пользуются.

— Этого-то понятно, за что, — прогундосил спустя время священник, кивая в мою сторону, — а меня-то почему, Катерина?

Вилкина выразительно посмотрела на священника.

— Хочешь сказать, не за что, Смирнов? — девушка явно не считалась с духовным саном священника и называла батюшку его прежним мирским именем. — Ты же первым эту сволочь покрывал!

И Вилкина больно ткнула меня пальцем под ребра.

— Да хорош уже! — постарался отмахнуться от нее я и даже привстал, чтобы свалить, куда подальше, от агрессивно настроенной представительницы закона, но тут же получил строгое внушение:

— Так, сидеть, я сказала! Не уйдете, пока все не объясните!

— А может, это Вы нам, Катерина Алексеевна, объясните, что здесь забыли? Дело-то вас вроде как не касается. Им военная прокуратура занимается и мы, ФСБ.

— Или все же Совет, которого не существует? — язвительно уточнила Вилкина, посмотрев при этом на священника с такой ненавистью, что даже мне поплохело. Сильная она все же баба — я про ментальный план. Сама того не понимая, она обладала ужасающей мощи энергетикой. И как раз сейчас эта самая энергетика била через край. Вилкину, казалось, прорвало. — Я их, значит, спасаю! После при смерти лежу, а они ко мне какого-то козла подсылают и давай увещевать, что, мол, никакого мира Ночи не существует, все, дескать, больная фантазия маньяка Горина. Я тебе звоню, и она опять пихнула меня кулачком под ребра, — абонент не абонент. Ладно, думаю, сейчас Смирнова за яйца возьму…

— Катерина! — хором возмутились мы с отцом Евгением.

Откуда-то сзади послышался протяжный свист Фокина — наши маленькие разборки, кажется, вывели его из ступора.

— Ой, да идите вы оба! Я к ним со всей душой, а они меня игнорят! Я по вашей милости, между прочим, чуть в психушку не загремела. И ладно этот ваш генерал — кто он там тебе, начальник, сват, брат?

— Отец, — пробубнил священник, — духовный.

— Да хоть деверь, — фыркнула Вилкина, — мне похрену! Ладно, он из меня идиотку делал, но ты-то какого хрена мне в ту же дудку дудел? «Забудьте, Катерина Алексеевна, вы были не в себе, вами манипулировали. Горин мертв…» — это все твои слова, Смирнов! Или забыл?

— Приказ был, — уныло протянул священник. — И давайте потише. Вокруг все же люди.

— Приказ у него был… А теперь чего? Не приказ? Вот она я, вижу вас обоих в добром здравии. Где, кстати, третий? Эй, жопа пушистая?

Катерина окинула взглядом лестничную клетку. И надо же было моему Василию именно сейчас явиться.

— Здорово корова! — язвительно протянул кот, увидев всю диспозицию. Окружающие услышали лишь протяжное и заунывное мяуканье.

— О, — ткнула Вилкина в моего кота пальцем, — вспомнишь солнышко, вот и лучики! Здравствуй, киса!

— На хер иди, ведьма! — огрызнулся Василий, уселся двумя ступенями ниже и принялся демонстративно вылизывать себе то, что в приличном обществе обычно не лижут.

На его кошачьем языке это действо было выражением высшей степени неприязни к собеседнику. Вилкину можно было поздравить — она, будучи человеком, смогла в табеле о рангах моего кота встать на одну ступень с вурдалаками. И еще вопрос, кого мой Василий недолюбливал больше.

— Что это киса промурлыкала? — радостно переспросила меня Вилкина.

— Он тоже рад тебя видеть, — ответил я, — и просит напомнить, что его зовут Василий и он кот, а не «киса».

— Ути-пути, какая сердитая киса…

Вилкина нарочно провоцировала Василия. Она даже не поленилась и подошла к нему, чтобы погладить, но руку все же отдернула, когда кот занес для удара свою огромную лапищу, когти на которой размером лишь самую малость уступали когтям какого-нибудь сервала или рыси.

— Кать, вот сейчас реально перегибаешь, — не выдержал я и спросил капитана Вилкину в лоб. — Ты вообще чего добиваешься?

— Во-первых, Екатерина Алексеевна, а не Кать. Во-вторых, не «ты», а «Вы»!

— У вас пунктик, что ли? — куда-то в сторону пробубнил Фокин, проходя мимо нас.

Майору, кажется, не очень нравилось его присутствие на месте преступления, и он пользовался всякой возможностью улизнуть отсюда подальше. На этот раз он помогал выносить ноутбуки. Если бы не появление Вилкиной, он бы вообще сюда не поднимался. Катерина ничего ему не ответила, лишь проводила довольно презрительным взглядом и продолжила свою тираду уже после его ухода.

— А в-третьих, думаю, вы лучше меня знаете расклад, и не мне предлагать вам сотрудничество следует, а вам думать, как переманить меня и мой ресурс на свою сторону.

— О каком, простите, ресурсе речь идет? — уточнил отец Евгений. У него наконец-то остановилось носовое кровотечение, что позволило ему говорить нормально. — Сдается мне, именно ваш ресурс здесь покрошили сегодня ночью.

— Уверяю, этим отрядом возможности моих нанимателей не ограничиваются. И тут, как я поняла, накладка вышла. А в целом нам всем нужно одно и то же.

Вилкина, была готова продолжить свою мысль, но я ее прервал.

— Катерина, я, с вашего позволения, отойду — нужно кое-с кем пообщаться, пока не поздно. А вы свой расклад нашему батюшке изложите, я все равно тут ни разу не главный. Так что все возможные коллаборации обсуждайте с ним. Вася, пойдем-ка с бойцами пообщаемся.

— Нет, — воскликнула Вилкина и бросилась за нами следом, — никуда вы не пойдете, пока я с вами…

И тут меня накрыло. Нет, ну, правда, сколько можно истерить? Я резко притормозил, развернулся и, вытянув руку в сторону разбушевавшейся женщины, изобразил, как мог, акцент одного известного австрийского бодибилдера:

— Hasta-новись-ка, бэйби!

И ведь сработало! Сам не ожидал. Вилкина замерла на месте, боязливо озираясь по сторонам. Очевидно, с классикой мирового кинематографа она знакома не была, а вот окружающих моя выходка изрядно насмешила. Даже отец Евгений улыбнулся. Собственно, именно он и позволил мне продолжить воплощать в жизнь задуманное, оттащив от меня Вилкину.

— Пойдемте, Катерина, я вам все объясню. А Григорию действительно нужно кое с кем пообщаться. Мы же с вами лучше допросим выжившего…