Чтение онлайн

Мэл уже добралась до края пристройки и прыгнула, на этот раз через пропасть в три с половиной метра, к складу, который снабжал Центр Рейксблайт жертвами. Калеб не мог поверить своим глазам. Расстояние было слишком большим. Даже Мэл не смогла бы прыгнуть так далеко, да и не стала бы.

Она ударилась о стену ногами, зацепилась кончиками пальцев за выступ над головой и подтянулась на крышу. Как она этому научилась? Если бы ее первый прыжок не был идеальным, она бы не продержалась и секунды.

Не время было гадать. Калеб прыгнул и закрыл глаза.

Дрездиэль-Лекс был построен из камня, стекла и контрактов, обещаний, прочнее стали, которые связывали город воедино с помощью гарантий и оплаты. Узы контракта были невидимы, если только не смотреть на мир так, как это умеют Ремесленники, с закрытыми глазами и открытым разумом.

Чернота перед глазами Калеба ожила, превратившись в сине-белую паутину из нитей толщиной в несколько футов, словно сотканную пауками размером с пирамиду. Нити контракта тянулись до самого горизонта. Они связывали здания между собой, соединяли небоскребы с землей, зажигали уличные фонари, качали воду по подземным трубам, охлаждали коридоры и делали пустынный город пригодным для жизни. Впереди эти нити сходились в сияющем дворце Северной Станции.

Падая, Калеб схватился за серебряный шнур.

Шрамы по всему его телу запылали, пробуждаясь и впитывая силу шнура. Он рванул вперед, увлекаемый нитью молнии. Холодные клыки вонзились ему в руку. От скорости у него резко распахнулись глаза, и видимый мир снова обрел голубоватый оттенок. Контрактный шнур перенес его почти на тридцать метров вперед, и он пролетел над крышей склада. С торжествующим криком он отпустил шнур и упал на гравий, приземлившись на согнутые колени. Его окутала химическая вонь, исходившая от свиней, которых держали в тесных загонах. Защитные чары частично нейтрализовали вонь, но не полностью.

Мэл бежала впереди него в сторону Северной Станции. Теперь, когда Калеб открыл глаза, он больше не видел пылающую душу станции, пламя контрактов только ее колоссальную физическую оболочку, обширный комплекс из градирен и толстых труб, освещенный призрачным светом и газовыми факелами и окруженный забором с колючей проволокой.

Как только Мэл пересечет этот забор, сработает сигнализация и прибудут Стражи. Ее схватят, и все его усилия по ее поиску, по выяснению того, что ей известно, и по спасению от Стражей окажутся напрасными.

Он не мог этого допустить.

В дальнем конце крыши на бельевых веревках развевались окровавленные фартуки, простыни и полотенца. Мэл оставила за собой кровавый след. Калеб последовал за ней, добрался до края крыши и прыгнул.

Лава текла по его венам и плавила мышцы. Каждый выдох сопровождался судорожным вдохом. Он схватился за поводья Дрездиэль-Лекса, и они обожгли его холодом. Рука уже онемела. За его полет, как и за все остальное, пришлось заплатить. Эти шнуры забирали его душу, пока несли его. Вскоре они полностью истощат его силы, и он упадет.

Мэл спрыгнула на забор, перелезла через него, не обращая внимания на колючую проволоку (возможно, это был очередной трюк скалолаза или зачарованные перчатки), и спрыгнула в служебный сарай по другую сторону. Когда она приземлилась на Северной Станции, небо озарилось красным светом. Банши взвизгнула, и другие существа, обитающие по периметру станции, встревоженно закричали в ответ. Мэл замер на крыше сарая, словно саранча на травинке, затем спрыгнул на толстый трубопровод и побежал к циклопической градирне в центре станции.

Он приземлился на трубопровод позади нее. От шума она оглянулась. Ее глаза расширились, она бросилась бежать, а он последовал за ней. Пока они бежали через лабиринт из вентиляционных отверстий, воздуховодов и труб, он, тяжело дыша, окликнул ее:

— Нам нужно поговорить.

— Ты настойчив, — ее голос звучал ровно, как ни в чем не бывало.

— Это добродетель.

— Как ты летаешь?

— Я рискнул.

— Надеюсь, ты не рисковал чем-то ценным. — Она пригнулась под трубой на уровне груди, он перепрыгнул через нее и ударился голенью о торчащий металлический прут. Штаны порвались.

— Только своей душой. — Он попытался схватить ее, но она бросилась вперед, добралась до градирни и начала взбираться наверх.

С трубы она перепрыгнула на нижнюю перекладину приставной лестницы, взобралась по ней и снова прыгнула, на этот раз на воздуховод, обвивающий градирню. Она перепрыгивала с перекладины на перекладину так же легко, как гитарист перебирает струны, меняя аккорды.

На ощупь он нашел трос, который спиралью поднимался вверх по градирне, и схватился за него обеими руками. Холодные пальцы вцепились в него, пока он поднимался. Его сердце колотилось так, что вот-вот разорвало бы грудную клетку и залило кровью весь город.

По Северной Станции разнеслись новые крики банши, когда другие скалолазы перелезли через забор. Скоро прибудут Стражи, и коатли поднимут шум в ночном небе. Коатль мог обогнать Калеба в воздухе, прочитать газету за три мили в темноте, выследить крысу в ее гнезде или человека в толпе. Даже если бы Мэл могла от них ускользнуть, он бы этого не сделал.

Красные сигнальные ракеты отбрасывали адский отблеск на аэростат воздушного шара, приближавшегося к башне, ниже и ближе к Северной Станции, чем должен был лететь воздушный шар. Неуместный. Мир превратился в раскаленный лабиринт. Калеб, тяжело дыша, с прилившей к голове кровью, приблизился к краю градирни.

Он отпустил веревку и на мгновение воспарил.

Импульс подбросил его ввысь. Он летел навстречу звездам и шпилям, и на пике полета издал торжествующий крик, который сменился страхом, когда он начал падать.

Времени на раздумья не было. Каменная башня надвигалась на него, словно острие меча, за которым тянул весь мир.

Камень с силой ударил его в грудь, в ноги и во все остальные части тела. Через несколько секунд он понял, что все еще жив и лежит на краю башни, слева от него — кипящий пар, а справа, пустота. Его окутали горячий воздух и сернистые испарения. Он раскинул руки и прижался к камню.

Он был один.

Он сел, покачнулся и чуть не упал в клубящийся дым.

На вершине башни появилась рука в перчатке, а за ней и остальная часть тела Мэл. Ее волосы развевались, лицо и руки блестели от пота. Она уставилась на него сквозь дым.

— Привет, — сказал он.

— Не мог придумать ничего лучше, — она с трудом перевела дыхание, — на обратном пути?

Калеб не нашелся, что ответить, да и не мог говорить из-за сбившегося дыхания. Он осторожно двинулся к ней, огибая край обрыва.