Чтение онлайн

Тва'амат понимал, что его оскорбляют. Об этом ему говорило как намеренное искажение его имени, так и грубые манеры капитана мокаков. "Ладно, человек, - подумал он, - я тоже в эту игру сыграю". И Мастер Охоты так расположил свои педипальпы, чтобы они выражали четвертую степень уважения - гораздо ниже той, какую требовал статус капитана.

–  Ваш народ понесет колоссальный урон от потери трех кораблей, - начал он.
– Уничтожение того судна, которое мы преследуем, принесет вашему народу великую скорбь. Я почтительно предлагаю, чтобы мы объявили врагу условия сдачи.

–  Условия? Той мрази?

–  Нам вовсе не требуется предлагать столь отвратительным существам почетные условия, - стал успокаивать его Тва'амат.
– Но безусловно лучше будет вернуть обратно нас самих и антиводород, чем погибнуть здесь и потерять все.

–  Я не стану лгать даже ради спасения своей души!
– выкрикнул мокак, настолько рассерженный, что это даже повианам стало заметно.
– Не говоря уж о том, чтобы лгать ради спасения всей твоей ничтожной команды! Тебе приказано преследовать этот корабль и любой ценой его уничтожить. Не докучай мне больше своими трусливыми предложениями. Конец связи!

Какое-то время на капитанском мостике повиан царила мертвая тишина.

–  Почему мы должны умереть из-за того, что они такие идиоты?
– спросил наконец Тва'амата его заместитель.

–  Мы должны умереть, потому что наша Владычица препоручила нас послу, чтобы он использовал нас, как сочтет нужным. И еще потому, что я скорее умру в бою, чем на столе у бюрократа.

Заместитель щелкнул жвалами в знак согласия. Такая смерть была куда более предпочтительной.

–  Мы рождены, чтобы умереть, - заметил он.

–  Таков закон, - согласился Тва'амат.
– Так умрем же.

"Жми, Падди, - подумала Кэтрин Монтойя.
– Делай все, что можешь".

Поврежденные внутренние компенсаторы "Неустрашимого" зловеще мерцали. Монтойя бесстрастно ждала; если компенсаторы сдадут, все люди на борту будут раздавлены до консистенции клубничного джема. "Как странно, - подумала она.
– Мы тормозим, чтобы оторваться". Они должны были согласовать курс с "Непобедимым", который на полном ходу несся в их направлении; в какой-то точке, однако, два корабля должны были пойти с одинаковой скоростью и в одном направлении, иначе они бы лишь бессмысленно друг мимо друга промелькнули.

"Неустрашимый" тихо прошел сквозь целое облако "спидов", выпущенных наконец с легкого авианосца, и они поприветствовали его россыпью маяков опознавательной системы "друг-враг", после чего исчезли. Затем корабль проплыл между "Дифенбакером" и "Маккензи", направляясь к "Непобедимому" и долгожданной помощи.

–  Транзитная сигнатура, - сообщил дежурный у панели датчиков. Этому младшему технику в данный момент приходилось выполнять работу десяти погибших товарищей.
– Еще. И еще. Четыре. Тяжелые следы, капитан. Это вражеская тактическая группа. Прут за нами вовсю - семь сотых "цэ". Судя по столбу частиц, поднимаются.

Враг прошел Транзит и быстро приближался, но это уже была забота той тактической группы, что вылетела ему навстречу. А у капитана Монтойи и ее команды имелись свои заботы, более непосредственные.

–  Машинное на связи.

–  Давайте плохие новости, старшина.

–  Тут с антиводородными баками проблема, капитан. Когда нам досталось, их направляющие механизмы набрали перегрузку. Один из них, гад, уже рвануть собирается, - сообщил инженер-механик Патрик Кейси - или попросту Падди. От страшного напряжения его акцент еще больше усилился.

–  Спускайте его!

Это означало провести процедуру, обратную той, при помощи которой антиводород по специально подогнанным магнитным "трубам" закачивался в баки. Мера воистину отчаянная, ибо вещество это было невероятно опасным. Но если бак лопнет... впрочем, тогда все произойдет очень быстро. И разумные вещества на всем этом витке спирали увидят свет разрушения, пока он столетиями и тысячелетиями будет нестись среди звезд.

–  Невозможно, капитан. Тот же самый перегрузочный выброс дренажную систему на этом баке запорол.

–  Сколько у нас еще времени, старшина?
– спросила капитан Монтойя. Обменявшись взглядом со старпомом, она жестом приказала ему подключиться к ее интеркому.

–  Если я только не смогу найти какой-то способ это остановить, капитан, больше полутора часов мы вряд ли продержимся.
– Голос Кейси звучал рассеянно и нетерпеливо, ему сейчас явно больше хотелось работать, чем говорить. Глаза его то и дело поглядывали в сторону от экрана, снимая какие-то показания, а веснушки коричневыми маячками темнели на коже еще более молочно-бледной, чем обычно. Монтойя прикусила губу.

–  Дайте нам все время, какое только сможете, Падди. Я начинаю эвакуацию, а раненых у нас больше, чем здоровых, так что время нам точно понадобится. А моторы пусть работают, только внутрисистемный курс отмените. Теперь уже их беречь незачем.

–  Есть, капитан. Я постараюсь. Конец связи.

Монтойя с тяжелым сердцем отвернулась от монитора и стала оглядывать продолговатый капитанский мостик корабля, из которого она выжала сто процентов его возможностей, и членов команды, которые отдали еще больше. Губы ее словно бы онемели, и лишь невероятным усилием воли ей удалось заставить их образовать слова.

–  Приготовьтесь покинуть корабль.

По разбитым коридорам "Неустрашимого" завыли клаксоны. Бригады контроля за повреждениями бросили свой сизифов труд по восстановлению функций умирающего корабля и обратили ноющие мышцы и одурелые от усталости мозги на задачу проламывания по аварийному проходу к спасательным шлюпкам, расположенным вдоль стержня, что соединял две головки условного молотка. Офицеры и сержанты сбивали здоровых и ходячих больных в бригады для переноски тяжелораненых. Среди них сновали санитары, залатывая раны, раздавая анальгетики и стимуляторы, всеми силами стараясь поддержать жизнь в обожженных, избитых, облученных телах до тех пор, пока им не будет оказана настоящая помощь.

Капитан Монтойя дождалась, когда последние члены команды покинут капитанский мостик, затем церемонно подошла к главному компьютеру и извлекла оттуда пакет данных, который ей в дальнейшем предстояло представить следственной комиссии. Дальше последовала долгая минута молчания, после чего Монтойя захлопнула лицевую пластину своего скафандра и направилась прочь.

–  Ого, кому-то они очень не по вкусу пришлись, - пробормотал пилот "спида", когда бортовой компьютер выдал ему данные о состоянии врага.