Чтение онлайн

Редер какое-то время просто на него смотрел, слишком ошарашенный, чтобы заговорить. Затем он привел в порядок свою осанку и в конце концов сумел вымолвить:

–  Магнитные грейферы не могут на приборы влиять. Там защита от электромагнитного импульса работает.

–  На первой модели не работает, - сказала Синтия. Питер и ар-Рашид медленно переглянулись. Затем они так же медленно повернулись и посмотрели на "спид". Он был процентов на двадцать больше "спидов" четвертой модели, которыми был укомплектован "Непобедимый". Их опытные глаза тут же переметнулись к узлам датчиков и оружейным гнездам.

–  Я должен был сразу это понять, - сказал старшина.
– Ведь это последняя машина, из которой пилот должен был вот так выкарабкиваться.

–  А что этот раритет за стенами музея делает?
– в благоговейном ужасе спросил Редер.

–  Вообще-то нам постоянно новые обещают, - оптимистично отозвался пилот.
– Но пока что вы, ребята, все себе прикарманиваете.

Питер вздрогнул. "Да, похоже, так оно и выходит", - подумал он. Оглянувшись, он увидел, что к ним торопливо приближается Шелдон. Остальные пилоты со станции уже кружком вокруг них собрались.

–  Это командир эскадрильи Шелдон, - громко объявил Питер, когда тот подошел.
– Он и его люди о вас позаботятся. А когда вы обустроитесь, я буду рад вас познакомить с командами обслуживания.
– Широко улыбаясь пилотам, он от всей души надеялся, что все они сейчас умотают на долгий инструктаж и дадут ему, Роббинс и ар-Рашиду шанс вдоволь поползать по этой классике.

Питер всегда мечтал летать на первой модели.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

"Неустрашимый" вышел из Транзита в тридцати астрономических единицах от Антареса и базы "Онтарио". Капитанский мостик был сплошь залит сине-красным перемигиванием лампочек тревожной сигнализации и переливчатым мерцанием вышедших из строя компонентов; давление там по-прежнему было, но персонал командной палубы работал в скафандрах с открытыми лицевыми пластинами и без перчаток. Точно так же поступали и члены аварийных бригад контроля за повреждениями. Попеременно молясь и ругаясь, они выдергивали неисправные компоненты и ставили на их место запасные. Они также без конца латали, паяли и клеили, лихорадочно импровизируя в неистовстве организованного хаоса. В разреженном воздухе сильно пахло озоном, а от темных пятен на нескольких пультах тянулись менее приятные ароматы.

Индикатор скорости в нормальном космосе упорно держался на отметке в две сотых "цэ". Ровно столько же было перед тем, как они сделали последний отчаянный бросок в Транзит.

–  Падди, - рявкнула капитан Монтойя в свой интерком.
– Нам прямо сейчас эти моторы нужны!

–  Ничего не выйдет, капитан, - отозвался инженер-механик.

В его низком голосе с сильным новоирландским акцентом звучала неподдельная озабоченность. Вглядываясь в экран голодисплея, Монтойя видела у него за спиной, в обширных полостях машинного отделения, хаос еще почище, чем на капитанском мостике. Когда защитные поля получили перегрузку, они дали откат через системы поддержки; там предполагалось быть стопорам и механизмам аварийной работы, но они порой тоже перегружались. Массивные сверхпроводящие магистрали разлетались точно картечь, когда выбросы энергии давали зашкал за красную черту, сея разрушение в самом сердце корабля. В одном углу под какой-то рогожей лежал ряд тел, а судовой капеллан, чье лицо наполовину скрывала окровавленная повязка, совершал над ними похоронный обряд. К несчастью, в том ряду находились почти все офицеры машинного отделения. Уцелевшие члены команды были в белых изолирующих скафандрах, и дуговой разряд, то и дело мелькавший между кабелями, наглядно демонстрировал, почему.

–  Третий и четвертый реакторы пришлось заглушить, сэр. Баки получили страшную трепку при последнем выбросе, когда нас плазменным разрядом долбануло. С работающими первым и вторым нам столько "дельта-вэ" из реакционной массы просто не выжать. И мне очень не нравятся флуктуации полей в первом баке. Он не сдюжит, если я еще хоть чуть-чуть тяги добавлю.

–  Сотворите мне чудо, Падди. Меньшего я от вас не приму. Все, конец связи.

Прервав связь, капитан Монтойя откинулась на спинку кресла и стала наблюдать за тем, как работают ее люди. Урон был нанесен очень серьезный. Удивительно было, как они вообще через Транзит проскочили, но она знала, что мокаки и их союзники по-прежнему сидят у них на хвосте. Внезапно интерком опять ожил.

–  Сэр, я принимаю сообщение!
– воскликнула молодая связистка. В ее хриплом от изнеможения голосе прозвучала надежда.

–  Дайте, пожалуйста, послушать, - спокойно сказала Монтойя.

–  Капитан-лейтенант Сара Джеймс с ККС "Непобедимый" запрашивает ККС "Неустрашимый". Вы на приеме?

–  На приеме, капитан-лейтенант. Говорит капитан Кэтрин Монтойя.

–  Капитан, я передовой разведчик с "Непобедимого". Он в двух часах позади нас. Каков ваш статус, сэр?

Прежде чем ответить, Монтойя поморщилась, словно что-то очень невкусное попробовала.

–  Как вы можете судить по той скорости, которую мы развиваем, капитан-лейтенант, наш статус очень скверный. Два мотора заглушены, полетная палуба не действует...
– Она с трудом сглотнула.
– Все наши "спиды" потеряны. Мы также потеряли девять лазерных гнезд. У нас серьезная пробоина в корпусе, и треть отсеков разгерметизирована. Еще у нас тяжелые потери в живой силе.

Это был один из способов сказать о том, что одна треть твоей команды мертва, а другая треть ранена.

–  В последние несколько минут перед транзитным прыжком мы получили два прямых попадания из тяжелых плазменных орудий. Откат поля вывел из строя половину всей электроники на корабле. Кроме того, капитан-лейтенант, менее чем в двух часах позади нас идет слишком много вражеских судов.
– Тут Монтойя перевела дыхание, сдерживая страх за своих людей и за свой корабль.
– Мы также везем с собой шестимесячный запас антиводорода. Поэтому мы такая желанная мишень.

–  Ясно, капитан, - четко сказала Сара.
– Мы привели с собой два истребителя и тридцать шесть "спидов". Так что мы сможем дать им по рукам, если они слишком загребущими станут. Впрочем, уверена, сэр, вы их и сами уже по первому разряду обработали, - добавила она.

–  Сделали, что смогли, - сухо сказала Монтойя.

–  Я запросила у капитана Каверса эскадрилью для вашего сопровождения, сэр, - сообщила Сара.
– Они доберутся до нас гораздо раньше, чем мы встретимся с "Непобедимым".

–  Это хорошо, - отозвалась Монтойя.
– А то те, что за нами, явно без тормозов. Они, судя по всему, любой ценой намерены наш груз уничтожить.

Она не стала добавлять, что если они сойдутся достаточно близко для серьезного боя и антиводород рванет, враг также будет уничтожен. Они тогда превратятся в небольшую, но очень активную звезду. Всем было известно, какие мокаки фанатики. Кроме того, насколько они знали, повианский корабль мог перенести взрыв.

–  Вам лучше предупредить своих коллег, что эти повиане - первоклассные стрелки. И их орудия бьют дальше, чем можно ожидать.

–  Принято, капитан. Благодарю вас. Конец связи.

–  Добыча истекает кровью, Мастер Охоты, - сказал повианский техник своему командиру.
– Она хромает и еле тащится.
– В резком вибрирующем голосе звучала злобная радость.

–  И все же она убегает, - мрачно заметил Мастер Охоты. Тва'амат был крайне недоволен тем, как все развивается. У него не было ни малейшего желания умирать, а их человеческие союзники явно вели дело к тому, чтобы все они дружно погибли.

–  Мы должны предложить врагу условия сдачи, - высказался его заместитель.

Тва'амат утвердительно щелкнул жвалами. Если не считать чуда, для всех них это была единственная надежда на спасение.

–  Я буду говорить с мокакским командиром, - сказал он.

У него на пульте тут же вспыхнула лампочка интеркома, показывающая, что звонок принят на мокакском корабле. Однако, прежде чем капитан мокаков ответил, повианину пришлось подождать несколько тревожных минут.

–  Ну что там еще, Твоюмать?
– недовольно вопросил капитан, прекрасно зная, что выраженное у него на лице презрение повиане различить не способны.
– Мы заняты.